Жнец?

Она сказала, что её зовут Билли. Жнец, не первый встреченный ими, не первая, кто считает, что им нужно умереть, но… Дин готов поклясться, что с ней что-то не так. Билли мулатка с чёрными глазами и пышными кудрями, в руках знакомая трость ныне-почившего-Смерти, в одежде двадцатых годов. Мужского стиля. У жнецов же нет пола, да? Кастиэль кивает в подтверждение, но внутреннему чутью этого недостаточно; оно твердит сознанию, повторяет снова и снова: опасность, хочет убить, опасность! Билли улыбается странно, неестественно радостно, неестественно широко, неестественно весело; Билли говорит голосом нежным, глубоким — не настоящим, кричит подсознание; Билли ходит плавно, бесшумно, едва каясь подошвами поверхности земли и поправляет идеально выглаженную одежду, поправляя несуществующие складки. Жнец без косы смерти, без правил, законов и нудных лекций. Жнец без презрительных взглядов, чёрных одежд и удручающей молчаливости. Жнец, который сам себе на уме, болтающий, казалось бы, вечность, и надоедающим живым. Билли находит декоративную шляпку с ободком, серьги-пирамидки и красит ногти в жёлтый — о да, теперь об этом в курсе Винчестеры, ангел, архангел и Король Ада: мне идёт цвет? Давно не занималась такой мелочёвкой! Билли с упоением застревает у телевизора — «Убить Билла» теперь мой любимый фильм — будто впервые видит чудо-техники, и мимоходом незаметно сжигает жнеца, пришедшего напомнить о её обязанностях. Билли ежесекундно говорит загадками, так часто, что даже демон и архангел взвыли от её присутствия и попытались выставить за дверь — жнец посмеялась, похлопав по голове скрывавшегося Сатану в чужом теле, и исчезла в воздухе. Билли смотрит на них, проигравших, задорно, весело, с золотыми искринками в глазах; с безумием и неприкрытым смехом; с насмешкой и синим огнём на кончиках наманикюренных жёлтым пальцев. Билли — не настоящая, опасная, лживая; их смерть в уродско-жёлтом мужском фраке и улыбкой победителя. Билли смотрит на них, побитых, униженных, уничтоженных, на грани Конца-кто-то-считает-вообще-Света и тянет тягуче весело: — Хотите заключить сделку? Кроули смотрит на неё со всем доступным скепсисом, Ровена его в этом искренне поддерживает, Винчестеры готовы на всё, потому что у них буквально над головой гаснет Солнце, а Чак смотрит на неё впервые. Смотрит долго, внимательно; узнаёт, хмыкает, бросает стакан, который, увы, пролетает мимо; собирает остатки сил, чтобы послать её к дрянной Пустоте. Билли смеётся, искренне, искажено, утирает несуществующие слёзы, упирается локтем в стол, ладонью в щёку; глаза пугающе сверкают жёлтым. — О, неужели один Бог не поможет другому? — и улыбается так довольно, что хочется врезать. Билли не скрывается, насмехается, веселится. — Убирайся из этой Вселенной, Сайфер, — устало-раздраженно произносит Чак, игнорируя возмущения непонимания Винчестеров. — Я ещё не сошел с ума заключать с тобою сделки. Билли накручивает пружинистую прядь волос на длинный палец, смотрит, считает, лезет в голову, не знает меры, улыбается так, словно знает все твои секреты. Билли хмыкает, резво вскакивая со стула, не скучайте, трёхмерные, уходит походкой победителя, словно её не послали куда подальше. Билли выглядывает на улицу, вздыхает запах приближающейся смерти, конца всего. Прекрасное чувство. Билл Сайфер занимает себе место во втором ряду и смеётся от души. — О, прошу, скажите мне, что про это кто-то снимает сериал! — смеётся Билл в Пустоте, и ставит двухмерный мир на семейку тупого и ещё-тупее.