Как победить зло, Гел?

      «Если вы считаете, что я пойду с вами, как говорится, «по-хорошему», то вы глубоко ошибаетесь», — произнес Дамблдор со своей обыкновенной легкой улыбкой. Казалось, он совершенно не волнуется. Что у него есть план на любой случай, и он всегда сможет выкрутиться и попутно спасти всех остальных. Потом он поднял руки, вцепился руками в хвост Фоукса и исчез с громким хлопком, овеваемый драматичными языками пламени. «Что?», — пронеслось в голове у всех. У Гарри в том числе. «И куда это он собрался?» Решетка камеры глухо лязгнула, раздался щелчок захлопнувшегося замка, и наступила тишина. Лишь откуда-то издалека доносился звук воды, как будто где-то далеко, отмеряя вечность, капал неисправный кран. — Какие люди в наших краях. Я бы накрыл стол и предложил вина, Альбус, да вот незадача — во Франции засуха, виноградники пришли в упадок. Он даже не обернулся. Продолжил сидеть лицом к маленькому зарешеченному окну, такому грязному, что разглядеть за ним что-либо было невозможно. «Наверняка, чтобы выглядеть драматично. Узником, мечтающем о былом могуществе. Но мы оба знаем, что ему уже все равно. Давно не важно, где он физически, его невидимые пальцы все еще плетут тонкую паутину по всему миру». Серо-голубой шелк пижамы давно истерся на локтях и коленях — так, что была видна белая кожа, туго натянутая на костях. Длинные, спадающие до поясницы волосы отливали серебром, как борода Дамблдора. «Мы оба постарели. И стали так похожи». — Добрый вечер, Геллерт. Ты, я смотрю, как всегда гостеприимен. Прости, что явился без приглашения. В моем кабинете капитальный ремонт, находиться совершенно невозможно. А мои легкие уже не те — старость, понимаешь ли, не шутка. — О бедный Альбус, как я тебя понимаю. Старость истирает наши жизни так быстро…не успеваешь оглянуться, — язвительно бросил Геллерт, в два счета поднимаясь на ноги — казалось, старость нисколько его не коснулась, лишь волосы побелели, но тут колени его подкосились, и он чуть не упал обратно на пол. К счастью, Дамблдор вовремя подставил плечо. — Да вы джентльмен, профессор Дамблдор. Я приятно удивлен, — черти в глазах отплясывают третий круг вокруг костра. — Тебе бы лечь, — выдыхает директор и провожает свою «даму» на жесткий белый хлопок кровати. Холодно, будто на ней годами никто не спал, — Ты спишь? Хоть иногда. — Зло неусыпно, мой дорогой. Разве ты забыл? Оно никогда не дремлет, замерев однажды за твоей спиной, занеся нож над твоей нежной шеей, — голос узника слабеет, становится слегка надтреснутым, тонкие пальцы скользят за воротник мантии Альбуса, гладят шею. Дамблдор закрывает глаза и откидывается на колени своему «заклятому врагу», замирает, ловя мгновения мягкой неподвижности. Ему хочется, чтобы это длилось вечно. Выжать из ткани времени, запереть в хрустальный флакон и проживать раз за разом. Наверняка он так и сделает. Когда вернётся в Хогвартс. Вспомнив о школе, директор болезненно морщится. — Что с тобой? Кости старческие ломит? — Гриндевальд, кажется, тоже выныривает из своих мыслей и замечает, что все это время заплетал волосы Дамблдора в мелкие косички. — Вспомнил, зачем я к тебе пришел, Геллерт. Мне нужен твой совет. — Добро приходит за советом к злу? А я всегда говорил, что мы сильнее. Даже в теории. Выкладывай, но помни — просто так не позволю собой пользоваться, — узник Нурменгарда лукаво ловит взгляд Дамблдора и начинает плести очередную косу на виске. — Как победить величайшего темного волшебника всех времён? — Ну что за глупый вопрос, Альбус. Тебе — достаточно снять мантию, — Гриндевальд веселится, дёргая Альбуса за пряди белых волос. — Я серьёзно, Геллерт. На кону судьба волшебного мира. Ты знаешь, я сам не люблю громких слов, но в этот раз сказать иначе будет жестоким преуменьшением. На минуту повисла тишина. Лишь глухой стук капель воды о камень и мерное дыхание двух магов. — Кхм. Ты удивишься, Альбус, но я не изменю своего ответа. — Ты издеваешься?! — Дамблдор резко поднял голову и чуть было не собрался уходить. — Постой, — Геллерт дёрнул голову мага обратно на колени — ты не так понял. Я имел ввиду — «найди его слабое место». Оно есть у любого зла. Зачастую это то, что и делает его неуязвимым.Что даёт ему силу. Говорят, он бессмертен? — Так и есть. Мне самому пришлось в этом убедиться ещё в прошлом году. — Так и ухватись за это. Выясни, препарируй, вы же этим занимаетесь всю жизнь, Профессор Дамблдор. Не держит же он в шкафу батарею дублеров на все случаи жизни. — Дублеров? Дублеров…нет, конечно, — в глазах Альбуса закрутились шестеренки, пошли по кругу страницы прочитанных за жизнь книг. Он нащупал что-то, но никак не мог поймать, зажать в ладони, обследовать. — Не спать, — Грин де Вальд вырвал «заклятого врага» из раздумий, дернув за косички — Я вообще то предупреждал, что за бесплатно не работаю. Тем более, своей бесценной головой. — А? — Дамблдор вынырнул из чертогов библиотечных полок и непонимающе уставился в льдисто-голубые глаза. На фоне потемневшего за годы заточения потолка они казались особенно светлыми, почти прозрачными. — Я сказал, что требую награды за бесценный труд, Альбус. И потребую доплаты, если покажется недостаточным! «Ну точно дитя малое. И этот человек считает себя мировым злом», — фыркнул про себя Дамблдор и потянулся к чужим губам, притягивая за плечи ближе. С каждой минутой в камере становилось теплее. Они пролежали так ещё пару часов. Молча, погруженные в тягучую неподвижность, нашедшие убежище от времени хоть на пару часов. — Мне пора идти. Там, за стеной, два часа назад началась война. Мне надо бороться, пока есть время. — Как всегда, на стороне добра? — Конечно. К тому же, в этот раз оно ни разу не такое очаровательное, как ты, Гел, — Альбус приподнялся на локтях и ткнулся губами в лоб Геллерта. — Ну и иди. Пожалуйста, — Гриндевальд скинул голову Величайшего Волшебника Всех Времен со своих колен и поднялся с кровати. Сел снова на пол, лицом к окну, как будто и не вставал. Как будто ничего не было. «Интересно, забудет ли он все?» Закрывая дверь, Дамблдор увидел тонкую ладонь с длинными пальцами. Геллерт, не оборачиваясь, махал на прощание. И они оба знали — это их последняя встреча.