What happened afterwards?

Сэмюэль полулежал полусидел на кресле, у которого по бокам стояло два стола, на которых лежали какие-то детали, видимо, очень маленькие, но Сэмюэль не мог разглядеть все в точности. Никого рядом видно не было, лишь давящая тишина, полная тьма, не считая света над головой Сэмюэля, который парень был не в состоянии разглядеть в точности. Видимо это свет исходил от хорошей такой лампы, поскольку тусклый свет он почти бы не видел. Сэм пошевелил руками, которые были закреплены ремнями, что парню не понравилось. Вошёл Дион, надевая перчатки, странно глядя на Сэмюэля. Мужчина подошёл ближе и стал рассматривать парня. Видимо мастер думал, что будет делать с глазами. Сэмюэль старался не нервничать, собраться духом. Парень попросту не знал, что будет после этой операции, от того и боялся, хотя скорее был просто очень напряжён. Мастер видел, как Сэм нервничает, поэтому наклонившись, постарался поговорить с Сэмом, отвлечь парня, но голос Диона звучал не так дружественно: — Тебе следует расслабится, парень, мне не нужно, чтобы ты рыпался, — мастер достал большой скальпель, что только ухудшило ситуацию. Сэм скрипел зубами от злости, поскольку ему не понравилось то, что сказал Дион. — Знаешь, Дион, я парень взрослый и боятся я не собираюсь, — парень сжал руки в кулаки, отмечая, что его шея уже болит от такого положения. Волосы собранные в пучок сильно мешали, отчего затекала шея в неудобном положении. Дион наклонился к парню, уже сидя на одном из столов. — Что-то мешает? — лукаво спросил мастер, глядя с усмешкой, тем самым раздражая Сэмюэля еще больше. Сэм фыркнул. Парень понимал, зачем это делает Дион — просто позлить, не иначе. Так же делает и Джозеф. Джозеф ухмыляется, чтобы позлить еще больше, играет на нервах, берет за живое, но этот просто забавлялся. Сэм повернул шею, показывая связанные волосы. Дион понял, развязав волосы парня, которые опали, скрывая плечи и шею. Мастер отложил резинку от волос в сторону, после чего взял какой-то аппарат, похожий на тот, что был на глазу у Фархата и у самого Диона вместо глаза. Мастер попросил пошире открыть глаза, после чего надел аппарат на один из глаз Сэмюэля, изучая глазное яблоко. Дион заставлял двигать глаза в нужные направления, заставлял следить за предметами, проверяя зрение, которое, как казалось Диону — восстановить будет крайне трудно, но даже для таких случаев — у мастера было все необходимое. Сэм почувствовал, как в воздухе что-то поменялось, но стоило парню открыть рот, как его перебили. — Линза, парень. Я собираюсь поставить тебе линзу, она позже срастётся с твоим глазом и все будет хорошо, — Дион поднял линзу ближе к лампе, чтобы ее рассмотреть получше, а позже мужчина стал с ней что-то делать, словно подравнивать. — Я думал, что ты поставишь мне такую же штуку, как и у тебя, — Сэмюэль пытался разглядеть то, что сейчас делал Дион и его самого, но не вышло. — Мне это необходимо для работы, моему брату тоже, так что я решил, что тебе это не понадобится, тем более с ними больше проблем, — сказал Дион, вновь пристально изучая глаз Сэмюэля, — я поставлю тебе линзы, они прирастутся, а позже ты станешь видеть, глаза слегка поменяют цвет, но это не страшно. Будет меньше серой пелены, будет ближе к твоему первому цвету. — Тогда почему вы не носите линзы? Дион вздохнул. — Раньше мы не могли позволить сделать себе такое, — сказал Дион, сидя напротив Сэмюэля, уже на кресле, шаманя с линзой на свету. — Так почему вы сейчас себе не поменяете на линзу, а этот окуляр будете использовать только при работе? — Сэм не мог повернуть голову, поскольку над его головой был аппарат, из-за чего было трудно даже говорить в таком положении. — Они вживлены. Сэм нахмурился, после чего просто замолчал.  — Но если мы очень постараемся, то сможем убрать их, но на лице останется большой шрам. Дион подошел к Сэмюэлю, сказав, чтобы парень не моргал, дабы мастер мог поставить линзу. Сэмюэль кивнул, надеясь, что все будет нормально. Парень мирно спал, вроде как ничего не мешало, но то, что Наори агрессивно махал хвостом — заставило парня проснуться. Парень поднялся, потирая глаза, после чего прикрикнул, поскольку потирал глаза он далеко не живой рукой, отчего немного поцарапал веки. Джейкоб удивился, поскольку даже не замёрз. Парень спал без майки, ибо в лесу было весьма душно, даже ночью здесь было тепло. Парню не особо хотелось вставать, больше хотелось полежать еще пару минут, а потом уже одеться и идти дальше. В лесу было весьма хорошо — был отличный воздух, пахли цветы, пели птицы. Словно райское местечко, отдалённое от механического города. Даже на Наори и Пепельнице спали птицы, которые, кажется, не боялись нисколько. Пара рогатых кроликов пристроилась по бокам крылатых великанов, видимо, они так грелись, поскольку от дрейка и амфиптере исходило тепло. Парень перевернулся набок, встречая взглядом полуголого Фархата, который лежал в какой-то странной позе на боку, подставив руку под голову, а вторую руку закинув на ногу, которую согнул в колене. — Утро, Джек. Как спалось? — Хан улыбнулся парню, заставляя последнего покрыться румянцем и привстать. Тело Фархата было забито металлом только наполовину — железная рука продолжалась от начала до половины груди, в то время как вторая, начиналась от живой ладони, заканчиваясь только на плече. У мужчины почти вся спина была в металле и только часть виднелась на животе. Джек потер глаза, к счастью, не поцарапав ничего, поскольку на этот раз руки не перепутал. — И тебе привет. Хорошо спал, а ты? Джек сел по турецки, невольно разглядывая Хана, будто не сделал это раньше. Мужчина был без шляпы, поэтому можно было рассмотреть длинные, смолянистые волосы, которые он всегда прятал под ней. Что еще бросилось Джейкобу в глаза, так это то, что Фархат лежал очень близко к парню, которого, кажется, ничего не смущало. — Да, хорошо, тоже. Я спал рядом с тобой, — Фархат заранее ответил на вопрос Джейкоба, который хотел задать вопрос о том, где мужчина спал, ранее. Джейкоб кивнул, вставая и беря свою майку, надевая. Парень перед сном подложил майку себе под голову, при этом сложив ее аккуратно, чтобы на следующий день одеть ее, не мятую. Фархат глядел на Джека, пока тот одевался, а после принялся одеваться сам, но оставляя шляпу в боковом мешке у дрейка. Мужчина достал какой-то свёрток, который позже оказался картой, которую он, видимо, рисовал когда-то, когда был здесь раньше. Парень стал складывать все вещи в свой рюкзак, но половину отобрал Хан, по его словам — парень не должен носить все на спине, а то еще будет болеть. Дрейк Фархата — Пепельница, был очень сильный, поэтому мастер дрейка не жалел, а загружал вещами, заодно и вещи Джека загружал, чтобы парень не переутомлялся. Джейкоб ценил такую заботу, но он не ожидал подобную от кого-то, кроме Сэмюэля, который являлся еще и собственником, который и сейчас, может быть, думал о чем-то таком, что заставило его бы ревновать. Джейкоб проверил свой цветок, который начал клацать «зубами», будто пытаясь напугать парня, а может, так и было? Джейк лишь посмеялся тихо, да стал вертеть горшок с цветком, разглядывая. Растение нисколько не поменялось, а Джек подумал, что его было бы неплохо полить. Джейк достал флягу с водой, которая висела у парня на ремне, парень полил растение, которое начало пытаться выпить воду из земли. «Странный» — подумал Джек. может попробовать «напоить» это растение? Джейкоб залил воду в пасть несчастному цветку, которое затихло. Фархат ничего против сего чуда не имел, но и оставался на месте весь день — он не хотел. — Джейкоб, пойдем, — мастер легонько толкнул Джека в плечо, отчего последний немного вздрогнул. Джейкоб кивнул, предлагая свой маршрут, от которого Фархат не отказался. Хан рассказывал, что заблудиться легко, но выйти к озеру куда проще, поскольку почти все тропы вели к нему. Мужчины все ходили, иногда останавливаясь, ибо Джейкобу было просто необходимо все нарисовать и записать, что иногда смешило мастера. Мастер думал, а вдруг Сэмюэль такой же интересный, как и Джек? Но парень такой грубый и колючий, почти как Джозеф, что не так радовало, но можно и попробовать. У мастера все равно не было друзей до двадцати семи лет, не считая брата, поэтому хоть сейчас можно попробовать с кем-то завести знакомство. Но как не крути, ему и Джейкоба вполне хватает. Джейкоб достал какую-то потрепанную книжку, которая зацепила внимание Хана. Парень открыл книгу, что-то читая, в то время как Фархат подошел сзади почти вплотную, глядя в книгу. — Что такое? — Хан кивнул на книгу, которую Джек очень бережно держал, будто боясь, что она сейчас возьмёт и рассыпется. Парень поглядел на мастера с каким-то недопониманием, но потом сказал: — Дневник. Я нашел его в деревне, очень древний, и, кажется, хозяин этого дневника и хозяин моего амфиптере тоже… — Джейкоб поглядел на Крылана, который гонял больших бабочек. Мастер будто побледнел, спрашивая: — То есть, ты его недавно поймал, да? Джейк кивнул, но взгляд мастера заставил первого смутится. Парень не помнил, чтобы Фархат себя так вел. Мастер медленно кивнул Джеку в ответ, после чего попросил дневник, на что Джейк, как маленький, стал причитать: — О, ну я хотел прочитать про лес, вдруг тут было что-то написано? Фархат засопел, читая некоторые записи, мельком поглядывая на дракона. У Хана был какой-то болезненный взгляд, отчего и Джейкобу стало не по себе. Парень хотел спросить, все ли в порядке, но Фархат резко закрыл дневник одной рукой, глядя на Джека как отец на провинившегося ребенка. — Ты знаешь чей это амфиптере? А ты знаешь чей это дневник? — Хан немного повысил голос, что заставило коленки парня немного подкоситься, но мастер не обратил внимания. — Я… я не знаю, амфиптере напал деревню, в которой я нашел этот дневник, я подумал, раз он ничей, то я его приручу, — Джек сильно волновался. Парень немного отстранился от Фархата. — Деревню говоришь? А ты почитай повнимательнее, кто хозяин дневника, может еще что-нибудь вычитаешь полезного, — мастер скалился, он сейчас был явно не в себе. Парню хотелось убежать от этого пристального, злобного взгляда. Хан при первой встрече с амфиптере выглядел каким-то потерянным, что заставило Джека смутится. Парень не понимал, что он имеет в виду, но взяв дневник из железной хватки мастера, Джейк стал судорожно перелистывать страницу одну за другой. Феликс… Феликс, Феликс, везде только это имя. Везде имя Феликс. Фархат стоял с осуждающим взглядом, глядя то на перепуганного мальчишку, то на амфиптере, который терялся среди деревьев, то в дневник. Джейкоб хотел открыть рот, чтобы что-то спросить, но Хан опередил парня, переворачивая дневник и сдирая какую-то толстую бумагу, которая скрывала под собой надпись: Денди Энненгем Джейкоб непонимающе взглянул на мастера, который горько вздохнул, успокаиваясь, после чего принялся говорить, как можно спокойней: — Феликс… имя с чем созвучно? — мастер выглядел так, будто узнал какую-то горькую правду, или его просто что-то сильно задело. Джейк недолго думая, выдал: — Фархат. Хан болезненно закрыл веки, будто сейчас в нем разрастается буря, которая еще не скоро утихнет. Джейкоб почти ничего не понимал, но по виду мастера — было ясно, что не все в порядке. — Так меня звал отец, — Фархат стоял со сложенными руками на груди, как-то потеряно глядя на землю. Казалось, будто мужчина сейчас может расплакаться от чего-то такого, чего бы в первые минуты не выдержал любой другой человек. Мужчина держался до последнего, — отец всегда называл меня Феликсом, хоть и звали меня иначе… это его дневник… его амфиптер. Мастер развернулся к Джеку спиной, не желая видеть ни дневник, ничего. Мужчине стало совсем плохо. Джейкоб положил руку на плечо мужчине, не зная, правильно ли он сейчас делает. Хан положил голову на руку Джека, что парня конкретно так смутило. Да сколько можно? Неприятное ощущение не уходило, даже спустя полчаса. Парень пытался проморгаться, чтобы убрать его, но ничего не помогало. Сэмюэль попробовал сесть поудобнее, но ничего не вышло, лишь ситуацию ухудшил. Дион шаманил с другой линзой, изредка поглядывая на парня. Мастер сидел с таким видом, будто его достало абсолютно всё, хотя этот вариант тоже не исключался. Сэмюэль понемногу начинал видеть, но только одним глазом, и пока расплывчато, но он уже был неимоверно рад, что будет видеть занудную рожу Джозефа, лицо брата, и наконец развидит двух мастеров, как следует. Парень постукивал ногтями, глядя на Диона так пристально, что даже мастер не выдержал. — Пацан, угомонись, сейчас все заработает, — Дион взмахнул руками, не волнуясь, что линза и скальпель могут выпасть. Сэмюэль хмыкнул, после чего продолжил ждать, закрывая, то открывая глаза. — Линза прирастёт только через неделю, поэтому если она тебе не подойдёт, то ты сможешь ее снять, если знаешь как, — мастер явно подкалывал Сэмюэля, который сейчас ему не мог ничего сделать. Сэмюэль скорчил недовольную рожу, на что мастер скорчил такую же в ответ, кося глаза. Сэм потихоньку понимал, куда попал. За дверью стали доноситься стуки туфель, будто кто-то идет прямо к комнате, и естественно, кроме Джозефа это никто и быть не мог. Парень ворвался в комнату, выглядя слегка пьяным. Парень подошел к Сэмюэлю и Диону, после чего устроился на одном из столов, глядя на плохо видящего парня. — М-да, Сэм... хочу тебе подзатыльник дать, — сказал Джозеф, у которого голос звучал слишком странно. Сэм поджал губы и стал глядеть на Джозефа, нахмурившись. Дион попросил выйти незванного гостя, но тот стал перечить. Сэмюэль смог разглядеть парня, который и вправду был подвыпивший. Зрение понемногу возвращалось, что радовало парня, который наконец может перестать полностью доверяться на слух. — Джозеф, съеби, — Дион начал махать руками, будто прогоняя бездомную собаку или кота. Джозеф сидел, непонимающе уставившись, но позже устроился на пустом столе, который стоял дальше всех, да лег спать. Дион закрыл лицо рукой, тяжко вздыхая. Ну не может парень угомонится. Сэмюэль хмыкнул, подзывая мастера к себе, после чего принялся рассказывать о ощущениях и дискомфорте, поскольку Дион просил об этом еще какое-то время назад. Дион взял какой-то странный инструмент, подходя к парню, который выглядел более уверенно. — Ну посмотрим, — мастер взял инструмент и принялся что-то вытворять с линзой в глазу Сэмюэля, который почти ничего не чувствовал, но было ощущение, будто что-то большое попало в глаз. "Ладно, придется потерпеть." — сказал себе Сэм, сидя и стараясь думать о чем-то своём.