Идти по следам

      К концу дня у Питера было ровно ничего, кроме самопожирающего его чувства. Преступник был так близок к нему, а он взял и упустил его и из рук, и из виду. Более того, отпечатков мужчина больше не наблюдал, а значит, оставалось положиться только на свою интуицию и чутьё. Оружия с места преступления забрали, его не нашли в определённой зоне, значит, убийца забрал с собой нож и: или оставил у себя, или же выкинул подальше. Если второе, то на ум сразу приходит озеро в парке, которое было неподалёку от той улицы, но тогда им не найти ножа. Пожалуй, это был более выгодный для убийцы вариант. В имеющихся доках был отпечаток размера ноги, который остался на грязи — хоть какая-то польза от дождей — но сорок четвёртый размер в городе носит точно не один человек. Говорят, что размер члена равен размеру стопы… Так, его мысли убежали не туда.       Что было у Паркера? У Паркера была чёрная кепка и тёмно-зелёная куртка. Много ли людей ходят в дождь в кепках? Возможно, этот мужчина засветился на камерах видеонаблюдения, надо бы было их проверить.       — Мэтт, — Питер подошёл к столу своего напарника. — Запроси ордер на обыск бара, находящегося по этому адресу и проверь ближайшие камеры видеонаблюдения.       — А что или кого мы хоть ищем?       — Мужчина… чуть выше меня, чёрная кепка, тёмно-зелёная куртка и… кажется, волосы чуть ниже ушей.       — Откуда такая информация? — Мёрдок удивленно вскинул брови и уставился на криминалиста.       — Чутьё, — уклончиво ответил мужчина и вернулся к себе.       Помимо работы, по вечерам Питер имел время на развлечение, особенно сегодня, когда у его коллеги был день рождения, и их компанию с радостными возгласами направились в стрип-клуб. Посмотреть на танцующих дам Паркер любил, особенно затем отпечатывать у себя в голове их образ в лёгкой цветной подсветке. Это приносило не плотское удовольствие, а скорее эстетическое, позволяющее расслабиться и окунуться хотя бы на несколько мгновение в спокойное море.       Приятная музыка и не бешеная атмосфера окружала детектива со всех сторон, он внимательно разглядывал перламутровую жидкость шампанского у себя в бокале и оживлялся только во время тостов. Его мысли собирались в один снежный комок, в котором, кажется, была петарда. И эта петарда могла взорваться в любой момент, разбросав и без того скомканные думы по уголкам сознания. Тихий блеск зелёной подсветки со сцены освещает бледноватое лицо Питера и его тусклые глаза, взгляд которых медленно переносится с бокала на принесённый торт. Уму непостижимо. Невероятно. Глупо.       Торт с кремом вовсе не привлёк внимания детектива, а вот нож, на рукоятке которого виднелись «глюки», заставил его неверно усмехнуться. Ради приличия, он промолчал про это и вместе со всеми поднялся на ноги, вознося бокал вверх и желая имениннику долгих лет. Сославшись на нужду, Питер покинул столик с друзьями и начал искать вход на кухню. Он встал в углу небольшого коридора и внимательно следил за девушками, что шустро бегали в своих открытых костюмах по залу и разносили напитки с закусками или десертами. Одна блондинка скрылась за широкими дверями, которые, открывшись на секунду, показали работающих там людей в белых фартуках. Не теряя времени, Питер протиснулся через плотно стоящие столики и подошёл к дверям.       — Извините, вход посторонним запрещён, — проговорил один из поваров, видимо, старший.       — А я не посторонний, — Паркер вежливо улыбнулся и учтиво кивнул, обводя взглядом помещение и… — Мистер, да-да, Вы, — он ловко обошёл преграждающего путь мужчину и тут же оказался рядом с одним шатеном, который явно уже почуял что-то неладное. — Не желаете пройти со мной на личный разговор, а дальше, может, и с судом?       Мужчина внимательно посмотрел на уставившихся коллег и в мгновение сорвался с места, двинув к чёрному входу. Тяжко вздохнув, Питеру пришлось ринуться за ним и, к счастью, ему удалось запрыгнуть на спину беглеца прямо в переулке. Тот завертелся вокруг своей оси и резким движением прижался к стене, зажимая детектива между собой и крепкой поверхностью. Паркер крепко стиснул челюсть и промычал от боли, тут же расцепляя хватку.       — Ах ты ж скотина, — зашипел Питер занося кулак и пробивая нос противника, который откинул голову и пошатнулся. Из носа потекла кровь, а в глазах задвоилось. — Ты убил человека, и теперь на меня лезешь?! — Пит прижал преступника к стене. — Более того, ты взял орудие убийства и отнёс к себе на работу? Боже, да ты самый бестолковый убийца!       — Не знаешь намерений — не лезь! — отплёвываясь от крови сказал мужчина и попытался выбраться из хватки рук. Не получилось.       — А какие могут быть намерения у такого как ты? Не поделили бабу или наркоту? Может та барменша с бара на углу, на которой везде твои чёртовы следы, стала причиной вашего раздора? Что может оправдывать твой поступок, мразь?! — Питер надавил рукой на горло мужчины, тот зарычал.       — Он избил мою сестру! Посмел тронуть единственное, что у меня осталось в этой жизни! Ей всего двенадцать!       Покрасневший от ярости детектив тут же стушевался. Он внимательно посмотрел в тёмные глаза убийцы и нахмурился. Паркер старался увидеть там банальную ложь, надежду на спасение, но… не было там ничего из этого. Только правда и жажда справедливости. Питер дёрнул головой и медленно отступил, выпуская мужчину из своего натиска.       — Подумать только, — незнакомец опустил взгляд на свою руку. На ней чётко виднелись светящиеся следы. Он издал смешок и хрипло рассмеялся.       — Как… как твоё имя? — Паркер поднял взгляд.       — Бьюкенен. Можешь звать меня Баки, так уж и быть, — не смотря на половину окровавленного лица, Барнс усмехнулся.       — Посмотрим, как ты представишься суду, — не далеко послышались звуки полицейских сирен. — Ничего личного, просто… — его прерывает тепло чужих рук на его лице. Ладони легли на щёки, а искусанные грубые губы прижались в поцелуе, на который Питер не ответил — он просто застыл в недоумении.       Очнулся он уже тогда, когда перед ним никто не стоял, а пожарная лестница соседнего дома ещё мелко вибрировала от недавно побывавших там шагов. Прикрыв глаза и коснувшись своих губ, Паркер подумал о чём-то… чём-то… о глинтвейне. Тёрпкий аромат и привкус, точно такой же, как и у следа после поцелуя. Напарники выбежали из поворота, кажется, это они вызвали подмогу, увидев что их друг скрылся, а с кухни донёсся непонятный крик.       — Где он?! — в крике спросил один, а Питер развернулся и пожал плечами. — Не вижу. Видимо, скрылся.       Он медленным шагом покинул переулок, искоса глядя на едва светящиеся следы по всей железной рукоятке лестницы.       На следующий день Питер задержался в отделе до поздней ночи, чтобы без лишних свидетелей разыскать имя Баки в базе данных. На удивление, в городе было не так много носителей этого имени, и нужный ему человек попался почти сразу. Джеймс Бьюкенен Барнс, двадцать девять лет, ранее не судим. В числе родственников нет никого, ровно так же как и сестры.       — Обманул, чёрт, — прошептал Питер и листнул дальше. Через несколько минут он также вполголоса добавил: — Нет, не обманул.       Мэтт очень удивился, когда Паркер заявился к нему в четыре утра. Вру, не очень. Это было обычным делом для этого странного детектива. Странным скорее была его просьба, от которой Мёрдок поначалу впал в ступор.       — Зачем тебе поддельные паспорта? Тем более на имена других людей!       — Скажи мне, Мэтт, — Питер почесал щёку и откинулся на спинку мягкого кресла. Он едва кивнул в сторону двери в спальню, за которой спала жена его друга. — Если бы Кетрин попала в беду, ты бы ей помог? А если бы она совершила преступление, чтобы защитить самого близкого человека, сдал бы её?       Мёрдок покосился на друга, минуту-другую глядя на него, а после вздыхнул и кивнул. Он провёл товарища в свой кабинет, где в сейфе хранились шаблоны паспортов. Фото Барнса было взято из базы данных. Фото его сестры нашлось в списке учеников местной школы балета. Так, за пару часов, в руке детектива были два документа, которые он повёз через полгорода.       Это была старая полузаброшенная постройка, краска с её стен слезала, открывая голую основу из гипсокартона. Большинство окон было разбито, особенно на первых этажах, некоторые были заколочены. Присмотревшись в одно из целых открытых окон, Питер увидел плакат балерины на стене, ему сразу стало понятно, куда именно ему подниматься.       — Спроси сначала кто там! — услышал мужской бас Паркер, когда постучал в дверь. Другой, детский голос девочки доносился всё ближе, послышалось передвижение — скорее двигали стул, чтобы посмотреть в глазок.       — Кто там? — любопытно поинтересовалась девочка.       — Это… детектив.       Девочка спрыгнула со стула и побежала к Барнсу, тот, услышав о госте, нехотя подошёл к двери и приоткрыл её. Его взгляд хмуро смотрел на стоящего в подъезде криминалиста.       — Как ты нашёл меня?       — У меня доступ к базе данных, угадай! — Паркер всплеснул руками. — Ну, и ещё пару твоих следов засветились, в прямом смысле, рядом.       Из-за двери появилась рыжая голова девчушки, она склонила голову в бок и внимательно смотрела на мужчину.       — Баки, это тот мужчина, которого ты поцеловал? — спросила она, а Барнс шикнул на неё.       — Ты, видимо, Наташа, да? — Питер усмехнулся. — Я могу пройти в дом? Не волнуйся, я один и не пришёл тебя арестовывать.       — Тогда зачем ты тут? — Баки сделал шаг в сторону и открыл дверь полностью. — Нат, иди на кухню, там завтрак готов!       — Она же тебе не сестра, — с лёгкой улыбкой проговорил Паркер.       — Почти… как сестра, — Барнс повёл плечами. — Она была совсем малышка. Одна. И я был один. Не знаю, как теперь буду без работы. И так тянул еле как.       — Да, я на счёт этого, — Пит достал из широкого кармана два паспорта и протянула их мужчине, тот вопросительно выгнул бровь. — Я не допущу несколько сломанных жизней из-за одной сломанной.       — Но я же его убил!       — Уверен? У нас сегодня с утра произошёл резкий скачок напряжения, и доки, лежавшие возле розетки, загорелись, увы, — мужчина драматично покачал головой.       — Я не знаю твоих намерений, но… — Баки осторожно взял в руки паспорта, огладив своим пальцем оставшийся неоновый след. — Кстати, на счёт того поцелуя. Мне нужно было отвлечь тебя, ничего личного, просто…       — Просто ты ему понравился! — донеслось с кухни.       — Наташа! — крикнул мужчина и закатил глаза. — Я с ней рехнусь… — он увидел усмешку на лице собеседника и тут же попытался перевести тему. — Подожди, а что же эти паспорта мне дают?       — Возможно уехать на поезде, сегодня в три часа дня. Билеты там же, — Паркер кивнул на паспорта и переступил с ноги на ногу. — Мой номер телефона тоже.       — И зачем же мне твой номер телефона?       — Чтобы вы по ночам от скуки не умерли! — вновь крик с кухни.       — Наташа! — крикнули уже оба и шумно вздохнули.       — У вас будет съемная комната, я договорился, и ты сможешь устроиться на более менее приемлемую работу. Ты только… не скатись, хорошо? У тебя есть ради кого жить.       — Детектив, — Баки поднял взгляд и посмотрел прямо в карие глаза. — Приедете к нам на Рождество?       — Обязательно, мистер Барнс. А если ты вдруг потеряешь мой номер, то ты всегда сможешь найти меня по следам. Как и я тебя.       Питер коротко улыбается, пожимает плечами и делает шаг за порог квартиры. Впереди долгое и тягучее время: недели, месяцы. Пока однажды, сидя за своим столом в кабинете, он не услышит голос шефа:       — Ребята, принимайте новенького. Бьюкенен Барнс, ещё новый блюститель порядка и предатель пончиков!