Всего лишь человек

Магнус поправляет галстук и неодобрительно косится на телефон, который ни на мгновение не перестаёт вспыхивать значками новых сообщений. В полумраке комнаты это световое представление раздражает похлеще назойливых журналистов, которые в последние три недели совсем позабыли о приличиях. Новые запонки скрепляют манжеты, туалетная вода холодит запястья, и специально пошитый пиджак завершает образ. Он готов. Джонатан присвистывает, когда видит его, и галантно открывает дверцу автомобиля. Их ждут на приёме, организованном в честь всех кандидатов. «Не нас, — мысленно поправляет себя Магнус, наблюдая за ночным городом. — Джонатана». Но толпа, собравшаяся вокруг здания, так не считает. Вспышки камер, громкие крики, спины полицейских, удерживающих людей. Магнус поднимает голову и замечает алый костюм. Иззи присматривает за ними с самого утра, и Магнус чувствует себя немного неуютно, хотя уже давно привык к её неодобрительному взгляду. Вышколенный дворецкий с повышенной реакцией умело справляется с многочисленными накидками, куртками и пальто. Его руки так и мелькают, завораживая отточенностью движений, и Магнус с горечью понимает, что даже двое примитивных никогда не смогут заменить развитого, который широко ему улыбается. — Спасибо, — кивает Магнус и поднимается по богато украшенной лестнице, ведущей на пятый этаж. Гладкие ступени начищены до блеска, который режет глаза, скользкий мрамор проверяет навыки равновесия и баланса, тёмная древесина перил выглядит настолько дорогой, что до неё страшно дотронуться. Поэтому Магнус ведёт пальцами по тёплой поверхности, припоминая, что ещё пару часов назад эти самые пальцы были испачканы в соусе из-под бургера. — Ты чего лыбишься? — спрашивает Джонатан между третьим и четвёртым, и Магнус пожимает плечами, ускоряя шаг. Они практически врываются в комнату, широко распахивая двери. На них смотрят, но Магнус подмигивает старой леди, которая давится шампанским, и вальяжно заходит в большую залу, до отказа заполненную супергероями и шишками разной степени важности. Он избегает только одного человека. Тёмная макушка, возвышающаяся над остальными, является неплохим ориентиром, поэтому Магнус легко огибает препятствие, с которым отчаянно не желает сталкиваться. Наоми машет ему, и интересный разговор забирает последние крохи страхов и сомнений. Если кто и в своей стихии, так это он. К ним присоединяются люди, и с другого конца залы Джонатан, окучивающий мэра и его помощника, показывает ему большой палец. План Лоренцо идеален. Но проходит два часа. Закуски начинают липнуть к языку, размазываясь по нёбу солоноватым вкусом с оттенком болота, официанты печально качают головой, когда Магнус снова просит стакан воды, приятные люди закончились, и на него посматривает кандидат, которого он неделей ранее размазал в статье. Магнус посылает ему воздушный поцелуй и ныряет в толпу, уверенно прокладывая себе путь к дальнему балкону. Всегда полезно изучать особенности местности, где ты собираешься злить цвет города. Дверь захлопывается, и Магнус, наконец, выдыхает. У него есть десять минут или чуть больше, пока он не замёрзнет. Он опирается руками на балюстраду, запрокидывая голову. Порыв холодного ветра с размаху врезается ему в грудь, и Магнус вскрикивает: — Ох ты ж блядь! Тихий смешок сбоку привлекает внимание. Магнус поворачивает голову и видит Алека, который кусает губы в надежде удержать улыбку. — Что ты тут делаешь? — строго спрашивает Магнус. — Тот же вопрос вам, мистер Бейн. Преследуете меня? — Две минуты назад ты был в юго-западной части. Это северо-восточная. — Значит, всё-таки следите. — Что ты тут делаешь? — повторяет Магнус, и Алек спрыгивает с перил. — То же, что и вы. Прячусь от людей. — Тебе нельзя. — Магнус хмурится, замечая криво сидящую бабочку и неудобный костюм. — Почему ты так выглядишь? — Как «так»? — Алек подходит ближе и склоняется к Магнусу. — Это запланированная небрежность. — Ты пьян! — доходит до Магнуса, и он вглядывается в ясные зелёно-карие глаза. — Ты напился на приёме. Чёрт, чёрт, чёрт. Звони главе штаба, пусть она заберёт тебя, немедленно. — Ты такой милый, когда беспокоишься обо мне. — Алек, дай мне смартфон, быстро, — приказывает Магнус, и Алек сразу притягивает его к себе. — Тшш, нельзя произносить моё имя вслух. Здесь везде уши. — Прости. — Магнус упирается руками в каменную грудь и зло выдыхает. — То есть ты не до конца напился. — У них вкусное шампанское. Мне просто хорошо. — Алкоголик! — Кто бы говорил. — Я трезв как стёклышко. Тебе надо брать с меня пример. Пьянь. Дай мне позвонить. Нельзя, чтобы ты наделал глупостей. — Глупости? — Алек утыкается носом в тщательно уложенные волосы Магнуса и вздыхает. — Если у глупостей твой запах, то нужно. Я так соскучился по тебе. Целых три недели видел тебя только по телевизору. Ты самый жестокий из всех, кого я знаю. Мне когда-нибудь станет легче? — Да, — говорит Магнус, пытаясь высвободиться из объятий. — Ты лжёшь. Как тебе не стыдно! — А, — Магнус запинается и быстро исправляется: — Найт, отпусти меня! — Ладно. Алек расцепляет руки и обиженно надувает губы, превращаясь в ребёнка, а Магнус лихорадочно ищет среди своих контактов номер Иззи. — Где же он? Саймон! Точно! Он должен знать! — Магнус, иди ко мне, — приказывает Алек, и Магнус по привычке делает шаг навстречу. — Только не кричи. Предупреждение оказывается не лишним. Они взмывают в небо. Широкая ладонь зажимает рот. Магнус протестующе мычит, но Алек не снижает скорости. Они оказываются на крыше, однако гневная тирада обрывается, стоит Алеку взглядом указать на балкон. Разгорячённой парочке, ввалившейся туда, нипочём холод и ветер. Они целуются и смеются, а Магнус застывает с открытым ртом. — Серьёзно? — возмущается он. — На приёме? Кто это вообще такие? — Дочь Старквезера и её жених, — отвечает Алек, обнимая Магнуса сзади и укладывая подбородок ему на плечо. — Подглядывать нехорошо. — Это основа работы журналиста, — парирует Магнус. — О, ладно. Вот это мне точно видеть необязательно. Магнус разворачивается, утыкаясь Алеку в грудь, поднимает голову и теряется. Морозная ночь сгущает краски, усиливает запахи и обостряет ощущения. Где-то далеко в сознании загорается красная лампочка. Магнус встряхивает головой и отталкивает Алека. — Спасибо, что не спалил нас, — говорит он и отходит от Алека на безопасное настроение. — Я думаю, что тебе нужно позвонить Вермильон, попроси её прилететь за тобой. Она где-то здесь, неподалёку. — Я отнесу тебя на балкон, — произносит Алек, но Магнус качает головой. — Нет. — Да. Крыша закрыта. Ты не сможешь спуститься. — Дерьмо. Ты же не обманываешь меня? — Иди сюда. Алек хватает Магнуса за руку и тащит к большой двери, на которой установлен кодовый замок. — Код я не знаю. В случае опасности все двери будут автоматически разблокированы. Но в обычной жизни это сделано для того, чтобы люди не выходили на крышу. Магнус усмехается и прищуривается. Его пальцы поглаживают кнопки, а потом быстро набирают четырёхзначный код. Замок приветственно пиликает, и дверь медленно распахивается. — Как? — Один, два, три, четыре. Очень сложный код, ничего не скажешь. Здание находится в собственности муниципалитета, а там обычно не загоняются с паролями. Если бы этот не подошёл, использовал бы четыре нуля. Я спущусь, а ты улетай. Магнус разворачивается, но Алек ловит его за локоть. — Там кто-то есть? — шёпотом спрашивает Магнус, подходя ближе. — Нет, — признаётся Алек. — Ты можешь остаться? Ещё немного. — Найт. — Пожалуйста. Магнус мягко убирает пальцы Алека со своего локтя и проводит языком по острой кромке зубов, размышляя. — Ладно. Но совсем немного. Тебя точно скоро хватятся. Расскажешь, кто выбрал тебе этот дурацкий костюм? Когда протрезвеешь, уволь этого идиота, ничего не смыслящего в одежде. Алек усмехается и демонстративно смахивает невидимые пылинки с плеча. — Я не могу. Это очень важный человек для кампании. Магнус приподнимает бровь, выражая вежливое любопытство, и Алек признаётся: — Это я. Магнус улыбается и окидывает Алека внимательным взглядом. — Почему тебе не помогли с выбором? Ты же всё сделал неправильно. — Ну, мне помогли. Но в мастерской что-то напортачили с мерками, и пиджак разошёлся точно по шву. А времени переделывать не было. Но зато теперь мне точно придётся приходить на все примерки. — Ты как ребёнок. — Я не люблю, когда меня одевают словно куклу. — Тогда мы вовремя расстались. Я бы точно не упустил такой шанс, — говорит Магнус и бледнеет. — Чёрт. Прости. Я не хотел. Вроде не пил, а несу всякую чушь. Пальцы Алека касаются щеки Магнуса, и его тихий голос наполнен теплом. — Тебе я бы разрешил. Думаю, мне бы даже понравилось. — А почему Вермильон тебе не помогла? — меняет тему Магнус, и Алек тушуется. — Что произошло? Алек? Она узнала? Вы поссорились? — Ну да, поссорились. Вроде как. Но это было сразу после того, как Монтеро объявил о своей регистрации. Она хотела надрать ему задницу. Я отшучивался, а потом... В общем, она сказала кое-что нехорошее в твой адрес, и я резко оборвал её. Запретил ей говорить о тебе. С тех пор мы общаемся только по необходимости. — Мне жаль. — А мне нет. Это мои отношения с тобой. Даже ей нельзя в них лезть. Это не детские секреты, которыми я готов делиться. — Ты поэтому не хотел, чтобы я ей звонил? — Ну да. Я сейчас стараюсь со всеми держать дистанцию. Так легче. Алек вздрагивает, когда Магнус обнимает его, и расслабляется, устало опуская голову на крепкое плечо. Они стоят так пару минут, пока Магнус ищет нужные слова. А потом ещё пару минут, потому что Алеку это нужно, и Магнус это чувствует. — Посмотри на меня, — велит он Алеку. — Ты должен общаться с другими людьми. С мамой, с отцом, с сестрой, с друзьями. Ты не должен заключать себя в крепость одиночества. — Я общаюсь, — откликается Алек, не поднимая головы. — Просто они хотят залезть в душу, а я никого не хочу туда пускать. Раньше тоже так было. Я никогда не был компанейским человеком. И не очень люблю открываться людям, даже близким. А сейчас тем более. Магнусу кажется, что ещё пара фраз, и его расплющит чувством вины, размажет по полу глыбой чужого одиночества и боли. — Прости, — снова просит он прощения, и Алек ошалело глядит на него. — Нет-нет-нет. Магнус. Чёрт. Мне точно не стоило пить, — бормочет Алек, пока Магнус промаргивается, чтобы снова отшутиться, скрыв за улыбкой разъедающую сердце нежность. — Да, пить точно не стоило. Посмотри, что стало с твоей бабочкой. — Это не галстук, а удавка. Алек дёргает за край, и Магнус ловит его руку. — Знаменитый герой Найт проигрывает кусочку ткани? Быть такого не может. Я перезавяжу, но больше не трогай её. Ничего, если она будет сидеть немного неровно, никто не бывает идеальным. Лёгкая небрежность, как ты и сказал. Магнус быстро расправляется с галстуком, опускает воротник, не замечая, насколько близко стоит к Алеку. Задумчивый взгляд, пальцы пробегаются по лацкану пиджака, возвращаются к бабочке и в последний раз поправляют её. Магнус улыбается, оценивая результат, а Алек боится вздохнуть, чтобы не испортить момент. Щелчок камеры делает это за него. Магнус испуганно отскакивает и беспомощно глядит на ушлого фотографа, который продолжает жать на кнопку затвора. Это промедление стоит катастрофы. Алек ловит незадачливого репортёра, а Магнус сползает по стене. Сшитый на заказ костюм покрывается пылью и грязью, одна из запонок, не выдержав напора терзающих её пальцев, выскальзывает из петли и подпрыгивая скатывается по ступеням. Дзинь, дзинь, дзинь. В ушах Магнуса нарастает шум спорящих голосов. Дзинь. И глухой удар. Под каблуком у Алека остатки камеры, а в руках — испуганный фотограф, которому не смогла помочь его сверхскорость. — Карманы, — приказывает Алек, и на пол сыпется мелочь, ключи, визитки. Магнус сбрасывает оцепенение и ёжится, когда видит бледного человека, как кукла болтающегося в руках супергероя. — Нет, — шепчет Магнус и бежит вниз по лестнице. — Что ты делаешь? Отпусти его, — просит он Алека. — Сначала я должен убедиться, что у него больше ничего нет. — Ты не имеешь права. Он не нарушал закона, так нельзя. — А вот тут я поддержу, — встревает Джонатан, появившийся сверху. — Если он отпустит, то я точно нет. — Вы его пугаете. — Магнус осторожно тянет руку Алека на себя, но Джонатан оказывается рядом. — Кому успел отослать? — спрашивает он, пока его пальцы сжимаются на горле. — Никому, — хрипит фотограф. — У меня только камера, телефон в сумке. У меня есть разрешение на съёмку. — Неужели? И они тоже дали тебе разрешение? — Хватит! — обрывает его Магнус. — Оба. Отпустите его. Разрешение на съёмку получено от мэра, здание принадлежит городу, у него есть полное право снимать. Везде. Всех. Я сказал, отпустите! Джонатан неохотно убирает руку, и Алек повторяет за ним. Фотограф приходит в себя и окидывает их цепким взглядом. — Значит, вон оно как. Вам придётся заплатить мне за камеру и за моральный ущерб. Нападение на человека — это серьёзно. Но я думаю... — Я думаю, что ты не понимаешь, с кем ты связываешься, — перебивает его Магнус и вертит в руках помятую визитку. — Дэй энд дэй. Занятно. Кажется, недели две назад владелец вашего поганого таблоида стоял в кабинете у Валентина и слёзно умолял его забрать иск. А теперь поднапряги жалкие остатки мозга и подумай, кому ты угрожаешь. Вали отсюда, и если мне покажется, что ты не умеешь держать язык за зубами, я превращу твою жизнь в руины. Ясно? Перемена разительна. Ледяной тон замораживает все мысли, оставляя только инстинкты самосохранения. Спорить с таким Магнусом всегда себе дороже. — Да. Фотограф трясущимися руками забирает все свои пожитки, пока трое не спускают с него глаз. Он поднимается, немного приходя в себя, и ждёт разрешения, чтобы уйти. — Скажешь, что уронил камеру. Я возмещу убытки, — говорит Магнус и делает шаг вперёд. — Я добрый, если не переходить мне дорогу. — Кто же этого не знает, — бурчит фотограф и поджимает губы. — Я могу идти? — Можешь, — милостиво отпускает его Магнус и молча дожидается, пока сгорбленная спина затеряется среди бетонных ступеней. — На крышу. Дверь захлопывается с тихим щелчком, и Джонатан сразу хватает Алека за лацканы несуразного пиджака. На пол сыпятся остатки камеры, которые Алек забрал с собой, и Магнус бросается к супергероям, чтобы разнять. — Ты когда-нибудь отстанешь от нас? Урод! Ты чуть всё не угробил, — шипит Джонатан, пока Магнус виснет у него на плече. — Отпусти его! — кричит пикирующая Изабель, и Алек прижимает Магнуса к стене, чтобы два сцепившихся супергероя не снесли его. — Останови их, Алек, — шепчет ему Магнус. — Они же всех всполошат. — Не суйся, — предупреждает его Алек и бросается к Изабель, хрипящей в крепком захвате Джонатана. Алек останавливается в шаге и примирительно поднимает руки, видя, что Джонатан контролирует ситуацию. Он не злится, не стремится убить или навредить — просто хочет преподать урок, как он это понимает. — Ублюдок, — рычит Изабель, и Джонатан ухмыляется. — Громче, принцесса. Чтобы сюда точно все сбежались. Боже, как можно быть такой безмозглой дурой. Брат твой умом не блещет, но ты конкретно пустоголовая тёлка. Как тебя в супергероини-то пропустили? — Хватит, — просит Алек. По щекам Изабель бегут слёзы, и Алек знает, что это не из-за боли. Джонатан умеет быть жестоким, умеет обращаться со словами, почти так же хорошо, как и его отец. Или друг. Алек отгоняет эту мысль, концентрируясь на сестре. — Нет, не хватит. Помяни моё слово, однажды она подставит и тебя. И хорошо, если в результате её действий сдохнете только вы двое. — Монтеро, ты её злишь. Нам всем надо успокоиться. — Ну да, надо. Сначала ты напиваешься на приёме, потом похищаешь моего подопечного, позволяешь поймать вас наедине, а вишенка на торте — твоя невменяемая сестрёнка. Ничего не забыл? — Джона. — Магнус появляется за спиной Алека, стоически игнорирует обвиняющий взгляд через плечо, делает пару шагов и присаживается возле Изабель. — Вермильон, выдохни. Он отпустит тебя, но мы должны избежать драк и ссор. Ни к чему лишнее внимание. Просто разойдёмся, хорошо? Но слова производят противоположный эффект. Изабель дёргается, и Джонатан фыркает. Он напрягает бицепсы, заставляя её коротко застонать. — Когда тебе говорят успокоиться, ты выполняешь. Иначе... Джонатан ещё сильнее выкручивает Изабель руки и заглушает крик, утыкая её лицом в грязный пол. — Ясно? — спрашивает он, вздёргивая её голову, и как только Изабель пробует закричать, хорошо прикладывает её о холодные плиты. — Я умнее, сильнее и опытнее. И твой брат не поможет, потому что как только он кинется тебя защищать, он потеряет все шансы на успех. Ты его подставишь, как уже не раз делала. А самое главное, ты подставишь себя. И он это прекрасно понимает. Как только сюда сбегутся люди, я скажу им, что твой пьяный брат с твоей помощью похитил моего подопечного. Ты вылетишь из супергероев быстрее, чем пробка, а он перестанет быть кандидатом. Твоя мамочка будет так дово-о-ольна. Спрошу ещё раз. И мне нужен ясный и чёткий ответ. Ты поняла? — Да. Джонатан мгновенно расцепляет руки и толкает Изабель к Алеку, который ловит сестру и облегчённо выдыхает. — Забирай это убожество и передай Маризе, чтобы перестала идти у неё на поводу. Изабель пытается кинуться на него, но Алек удерживает её одной рукой и печально улыбается Магнусу. — Спасибо, — говорит он ему, не обращая внимания на Джонатана, но Магнусу не до благодарностей. — Монтеро прав, — произносит он тем же тоном, которым угрожал фотографу. — Нам лучше не пересекаться. Это всегда плохо заканчивается. — Потому что ты мудак, — бросает ему Изабель, и Магнус усмехается. — Кажется, Монтеро прав и относительно другого. Ты такая дура. Неудивительно, что Саймон легко обвёл тебя вокруг пальца. Джонатан громко хохочет и даёт Магнусу пять, а затем хватает его и улетает. Крыша соседнего здания — отличная площадка для разговора. Пальцы Джонатана жёстко фиксируют подбородок, и Магнус даже не пытается вырваться. — Я жду объяснений. — Когда есть общий враг, объединиться и простить прошлые обиды гораздо легче. Я помог ему, вернув ему человека, который сможет утешить. Я помог себе, потому что теперь он отстанет от меня. Я помог кампании, потому что, когда правда вскроется, то под суд пойдёт весь их семейный подряд. — Сурово. И ложь от первого до последнего слова. — Хотел бы я, но это правда. Не на сто процентов, конечно, но... Мне действительно надоело постоянно испытывать чувство вины. — У-у-у. Магнус Бейн — подонок и сволочь. Мне нравится. — У меня благородные мотивы, — возмущается Магнус, — не забывай об этом. — Ну да. Я видел вас, Магнус. Как только горячая парочка решила зайти к тебе в гости на балкон, я понял, что ты исчез. Я отделался от очередной богатой старушки и рванул за тобой. Я слышал почти весь ваш разговор. — Но как? — Я тебе уже говорил. Алек рядом с тобой отключается, весь сосредотачивается на тебе, не всегда, конечно. Но в этот раз мне повезло. Послушай, он манипулирует тобой. Неосознанно, но всё же. — Джона. — Он знает, что не прав, знает, что козёл, и поэтому каждый раз идёт к тебе, чтобы ты его пожалел. Он давит на тебя. Да, ему плохо и одиноко, но он причиняет боль и тебе. — Я тоже далеко не ангел. — А чего тогда нимб над головой светится? — Это для отвода глаз. — Не меняй тему. Он хочет тебя вернуть и при этом не хочет взглянуть на ситуацию твоими глазами. — Ты думаешь так же, как и он. — Но если ты скажешь мне уйти, то я уйду. Магнус, если бы ты давал ему повод, если бы искал с ним встречи, если бы ты писал ему или звонил, я бы ничего не сказал. Но вот, что я вижу. Ты постепенно отходишь от этих отношений, медленно и трудно, но ты выздоравливаешь. А потом появляется Алек, и ты откатываешься назад. Он понимает это, и всё равно делает. Ты никогда не отпустишь его, потому что он тебя не отпускает. Поэтому я так злюсь. В отличие от него, я знаю, насколько для тебя важно то, что ты сейчас делаешь. И поэтому я рядом, и поэтому помогаю. — И вот после этих слов ты всё ещё не мой друг? — улыбается Магнус. — Был бы я твоим другом, толкнул бы в его объятия, отказался бы от политики и наслаждался бы жизнью. Друзья всегда выступают за счастье. С ним тебе точно будет хорошо, но только это будешь уже не ты. Так что я точно не друг. — Тогда кто ты? — Твоя совесть. Магнус хочет сострить, отмахнуться, но вместо этого обнимает Джонатана и прижимается к его горячему телу, расслабляясь. — Ты наглеешь, — пеняет ему Джонатан, обнимая в ответ. — Это я тебе как твоя совесть говорю. — Ммм. Нет. Я точно от тебя не отлипну. Меня так часто называли бессовестным, что раз уж ты моя совесть, теперь буду тебя всем предъявлять. В назидание, так сказать. Джонатан немного отстраняет Магнуса от себя и заглядывает ему в глаза. — Совсем плохо? — спрашивает он, но Магнус качает головой. — Нет. Как ни странно, нет. — Это потому что ты наконец осознал, что твой бывший — херов манипулятор. — Нет. Алек не манипулятор. Просто он молод, а я его первые серьёзные отношения. Ему гораздо тяжелее, чем мне. Плюс ситуация давит. Ему очень трудно, и он тянется ко мне, потому что не привык доверять другим, а ещё, потому что потерян. — Да ёб твою мать, Бейн! Ты безнадёжен! На кой хер я тут распинался? — Чтобы утешить меня. Ну сработало же. Мне правда легче. Пора возвращаться. — Ну держись. Джонатан срывается с места, вкручиваясь штопором в светящуюся мягким жёлтым светом ночь. Магнус верещит на высоких нотах, пряча лицо у него на груди. Его крик привлекает внимание, и Алек с Изабель зависают в воздухе. Люди в толпе поднимают головы вверх и тычут пальцами в двух мужчин, которые падают с неба. Джонатан хохочет, замедляется и аккуратно ставит Магнуса на ноги. Предупреждения Лоренцо, набатом стучащие в голове, тонут в приветственных криках и свисте. Джонатан наклоняет голову, и пальцы Магнуса сами тянутся к тёмно-синей бабочке. Он поправляет её и улыбается, легко и открыто, почти счастливо и практически свободно. Яркие вспышки сливаются в одно большое солнце, которое слепит глаза. Проворный швейцар выносит два пальто, и Джонатан краем глаза замечает красный костюм. Шерстяная ткань обнимает плечи Магнуса, и твёрдая рука притягивает его к горячему телу. — Домой? — спрашивает Джонатан, и Магнус кивает. Уже в машине его настигает осознание того, что они натворили, но Джонатан быстрее. Он забирает смартфон из дрожащих пальцев и отключает его. — Сегодня мы спим. Завтра будем разбираться с Лоренцо, отцом и всеми остальными. Всё равно уже сделали. Зато весело было. Магнус стонет, не желая признавать разумность этих слов, но Джонатан непреклонен. Чёрные экраны притягивают к себе, но и телевизор, и ноутбуки, и смартфоны остаются выключенными. Они отражают сведённые брови, полуулыбку украдкой и разрисованное лицо, когда Магнус с потрохами проигрывает в дурацкую викторину, чудом завалявшуюся у Джонатана. Он так и идёт спать, а утром подскакивает на кровати, когда сквозь полуоткрытую дверь слышит трель звонка. Их двое, и Магнус трусливо прячется за спину Джонатана, потому что Лоренцо не знает пощады. — Вы оба! — орёт на них Лоренцо, и даже Джонатан делает шаг назад. — Что вы сделали? Как, чёрт возьми, вы умудрились довести Вермильон? Вы нам всё должны рассказать! Сейчас же. Блядь! Вы красавцы! — А? — спрашивает Джонатан, сглатывая. — Найт раскрыл личность. Свою, сестры, сводного брата, отца и матери. А всё из-за Изабель. Девчонка не выдержала и на вопрос журналиста призналась, что Алек — её брат. — А? — повторяет Джонатан. — Да вы что, ещё не проснулись? — Да, — синхронно отвечают Магнус с Джонатаном. — Ну ещё бы, они такую операцию провели, — со знанием дела тянет Валентин, и Магнус сжимает руку Джонатана, призывая его молчать. — В общем, не знаю, как вы это провернули. Но после ваших обжиманий и тёплых взглядов журналюги помчались к Башне Супергероев, а там они застукали пьяного Алека и Изабель, ну и сделали соответствующие выводы. — Какие выводы? — Что Алек изменял тебе. Их давно сводили вместе: они постоянно работали в команде, он её частенько покрывал. А вот у тебя никаких общих дел с Джонатаном не было. Так что все пришли к выводу, что Алек изменял тебе. Он отослал тебя, чтобы спокойно развлекаться с Вермильон. Ну девчонка и вспылила. Сказала, что он её брат. Так что Алеку пришлось срочно собирать конференцию и признаваться во всём. Давайте, голубки, нам нужны подробности. Он правда не сказал, что вы расстались. Сказал, что на такие личные вопросы отвечать не намерен. Так что город бурлит. Все хотят знать, что у тебя с Джонатаном. Хотя большинство склоняется к мысли, что он и рассказал тебе про измены твоего благоверного, поэтому ты к нему и ушёл. А сделал он это, потому что ты работаешь на Валентина. Как ни посмотри, всё просто замечательно. — Ты самое главное забыл, — подмигивает Лоренцо Валентину, и Магнус холодеет. — Что он забыл? — Рейтинг. В первый раз за всю гонку Джонатан опережает Алека.