Проект "Альфа и Омега"

      Девушка медленно приходила в себя. Сон проходит постепенно, когда ты начинаешь различать и понимать предметы, которые тебя окружают. Всё становится более реалистично, жёстче, чётче вырисовываются силуэты, и наконец-то ты приходишь в себя, попрощавшись с каким-то мечтательным миром, в нежных тонах, с мягкими, пушистыми облаками и с невесомым, нежным чувством расслабленности, которая уступает место лёгкому покалывание тревоги. Бонни начала думать о том, что с ней случилось, вспоминая каждую мелочь. Совсем рядом пищало несколько аппаратов. Постепенно взгляд сфокусировался, и она видит белые стены стерильной палаты.       Медленно поднимаясь в сидячее положение, девушка отметила, что голова раскалывалась как после похмелья в 2007. Сейчас, алкоголь её не пробьёт, а вот в прошлом! Когда ей было шестнадцать, она упилась до свинячьего визга со своими ровесниками, пока папа был в командировке. С того дня, она больше никогда не пробовала пить, курить травку и заниматься сексом одновременно. Только по отдельности!       Девушка начала яростно снимать с себя все провода, которые заставили аппараты жизнеобеспечения запищать ещё сильнее, и голова затрещала по швам от противных звуков. Бонни хотела встать на ноги и вынуть катетер из рук, как вдруг услышала приказ. Кларк опустилась на колени, сидя на тёплом паркете, ожидая его.       — Чёртовы альфы! — ругается она. — Хорошо, что пол с подогревом!       Через пять минут дверь в палату открывает Сэм и Стив. Уилсон стоит, шокировано смотря на неё, Роджерс сложил руки на груди, как-то язвительно поглядывая на друга, который не давал им пройти.       — Только не говори, что ты только что думала, что тебе повезло и пол с подогревом. — просит Сокол и позади слышаться слабое фырканье Барнса.       — Хорошо, буду молчать. — ответила Бонни. — Просто ты сам попросил об этом не говорить.       — А почему ты сидишь на полу? — спросил Сэм, шикнув на своих друзей, которые хотели ему всё снова объяснить.       — Из-за него! — она ткнула пальцем на них, намекая на Баки. — Он использовал свою гнусную силу альфы. Как же это низко!       Уилсон стоял с открытым ртом, когда Барнс не выдержал и толкнул его, чтобы пройти в палату. Стив долго смотрел на друга, который держал рот рукой, чтобы его челюсть не отвисла.       — Прости, детка, но ты начала шалить. — язвительно ответил Баки.       — Ха-ха-ха! — сарказмом ответила она. — Я долго буду ещё сидеть?       — Да, прости. Ты можешь встать. — сказал Баки и девушка выдохнула, стало даже легче дышать, когда она поднялась с пола. Барнс аккуратно вынул катетер из руки девушки, и та начала разминать запястье, чувствуя, как костяшки приятно захрустели.       — Но тебе пока нельзя резко двигаться. — сказал Баки, медленно убирая длинные волосы девушки с её плеча. — У тебя сквозное ранение, хорошо, что регенерация повышенная.       — Регенерация повышенная? — вторит ему Сэм. — Это из-за того, что ты укусил её?       — Так это правда? — спросила Кларк, которая была уверена, что это был личный бред.       — Да-а. — ответил, Баки и Бонни потрогала место укуса на шее. — Всё уже зажило. Когда альфа наносит вред своей омеге, у неё начинает происходить ускоренная регенерация.       — То есть, если ты поставишь ей такой укус, не знаю, во время секса, то через час его уже не будет? — спросил Уилсон и Стив прыснул от смеха, но тут же принял серьёзный вид, откашлявшись. — Нет, серьёзно! Ну, я не знаю, вдруг ты предпочитаешь БДСМ, то…       — Да! — прервал его Барнс, даже не желая слышать тот бред, который предполагает его друг. — Если ещё раз спросишь, что-нибудь в таком духе, я отрежу тебе язык! — обещает мужчина, доставая нож из заднего кармана.       — Это всё конечно очень увлекательно, но что с Питером? — спросила девушка, прерывая пустую ругань. — Как он? — Барнс уловил нотки паники в её голосе и вопросительно посмотрел на неё, чувствуя укол ревности.       — Всё хорошо, Тони его сумел спасти до взрыва. — ответил Стив, подходя к Кларк.       — До взрыва? — переспросила Бонни. — Какого взрыва?       — В доме заложили бомбу, но Тони успел. — продолжил Роджерс. — Всё хорошо, он сейчас в соседней палате, его состояние стабильно.       Девушка выдохнула, словно не могла дышать эти секунды, пока говорила с Капитаном. Бонни сильно волновалась за парнишку, ведь не успела его спасти, хотя Тони положился на неё. Чувство, что она подвела его начала тяготить сердце.       — Тебе бы ещё отдохнуть. — говорит Барнс, кладя металлическую руку на плечо девушки, желая приободрить. — Ты совсем бледная. И, кажется, ты замёрзла.       — Я пойду к себе в комнату. — говорит Кларк и тяжело вздохнув, добавила: — Ненавижу эти белые палаты!       Поднимаясь по лестнице, она чувствовала, что Барнс идёт позади и начала нервничать. Как же её раздражает его поведение!       — Провожать необязательно! — зло говорит Кларк. — И перестань себя вести как маньяк. Ты вечно следишь за мной, ты, что моя няня?       — Нет. Всё просто! Я твой альфа. — отвечает Барнс и Бонни поворачивается на него, видя приятную ухмылку на выточенных губах.       — Вот моя комната. — оповещает его девушка. — Можешь идти!       — Не могу. — отрицает Баки, склонив голову набок, продолжая ухмыляться.       — Почему же? — фыркнула Кларк.       — Ты ослушалась меня. — говорит мужчина, делая шаг вперёд, словно проверяя реакцию девушку. Но та лишь стоит на месте, ожидая продолжение, хотя сердце начало ускоренно биться. — Я ведь говорил тебе не ходить туда. Так ещё и чёртов Старк, не смог тебя защитить!       — Это мой прокол! — перебила его Бонни. — Я слишком слабая. Похоже, пора вернуться к интенсивным тренировкам.       — Во-первых, тебе нельзя сейчас заниматься физическими нагрузками. — он снова сделал шаг. Кларк бросило в жар. — Во-вторых, не оправдывай Тони. — он сделал ещё раз шаг и девушка бросило в холод.       — Закончил отчитывать меня? Я могу быть свободна? — спросила Бонни и, не дождавшись ответа, открыла дверь в комнату, как вдруг её протолкнули вперёд. — С ума сошёл?       — Ты никогда больше не будешь свободна. — прохрипел мужчина, обвив железной хваткой талию девушки.       — Не трогай меня. — тихо ответила она, невольно посмотрев на открытые губы Барнса, тело которого было горячим, словно у него была температура солнца. Он вообще когда-нибудь бывает холодным или остынет только когда станет трупом? — Отпусти. — сердце быстро забилось, казалось, оно сейчас выпрыгнет из груди, дыхание сбилось. Кларк боялась его, подавливая желание убежать от него куда подальше, и одновременно хотела его, чтобы насладиться им.       — Только ты можешь меня не бояться. — сказал Баки, внимательно посмотрев на Бонни, читая её как открытую книгу. Его голубые глаза томно светились, от чего ноги подкашивались. Казалось, лёгкие наполнились жидким металлом, и они перестали работать, воздуха вообще не хватало. — Я чувствую всё, что чувствуешь ты, не забыла?       — И что? — смогла ответить девушка, ощущая, что скоро умрёт от сердечного приступа.       Она даже не представляла, какого труда стоило Баки хоть одно слово. Он тоже не мог разговаривать, все мышцы, словно свело, особенно желваки. Хотелось, только накинуться на Бонни. У него ни разу не было такого чувствительного партнёра, который так искренне отзывался на него.       — Что ты сейчас чувствуешь? — спросила она, но вместо слов оказалось действие. Шею снова коснулся язык, а потом и острые клыки, которые медленно впивались в кожу. Тело омеги отозвалось мелкой судорогой удовольствия, похожее на оргазм и она мягко простонала.       — Чёрт возьми, тебе, правда, это нравиться? — спросил мужчина, касаясь влажными губами скулы девушки. Бонни ничего не могла ответить, а лишь вслушивалась в тяжёлое дыхание Баки, который продолжал целовать её шею.       — Я думаю, нам нужно лечь. — сказал Барнс и девушка послушно отошла на пару шагов и села на кровать. Она, наверняка, будет потом ненавидеть себя за то, что так легко поддаётся ему, но сейчас Кларк хочет получить максимум удовольствия от пассивной роли.       Девушка не могла перестать думать о том, что его тело может издавать такой жар через одежду. Рядом с ним она вечно мерзла, как и сейчас, но страх сковал. Да, она расслабилась, но всё равно была настороже. У её альфы перепады настроения как смена ветра. Мужские руки с грубой кожей взяли её ладони и запустили к себе под кофту.       — Перестань меня бояться. — сказал он и нежно опустил девушку на кровать, хотя уже не мог себя сдерживать. — Чёрт возьми, как приятно чувствовать, что ты приняла меня. — говорит мужчина, смотря на неё дикими глазами животного.       — Укуси меня. — попросила Бонни и Барнс усмехнулся.       — Детка, если я обкусаю всю твою шею, нас точно заподозрят. — ответил Баки, криво улыбнувшись.       — А это проблема? — почти невинно спросила девушка. — Следующая течка может стать моей последней, если у меня не будет вязки с альфой.       — Чёрт, а я ведь чувствовал! — ругается Барнс.       — Прошу тебя, укуси. — снова просит девушка.       — На сегодня хватит. — хохотнул мужчина, как вдруг Бонни начала снимать с себя кофту.       — Я не знаю, почему ты не хочешь, чтобы о нас узнали, но, чёрт возьми, я хочу! — сказала Бонни, предоставляя огромную территорию для укусов Барнсу, который обласкал взглядом каждый миллиметр её голого живота, пытаясь до конца сдерживаться.       — Ты просто не понимаешь. — тихо говорит Баки. — Я не тот человек, на которого ты можешь положиться. Я хочу сберечь тебя от себя же.       — Но ты же мой альфа. — тихо произнесла, будто только розовыми губами, девушка и Барнсу снесло крышу.       Его клыки впились ей в плечо, и она протяжно застонала, обвивая торс мужчины руками, прижимаясь к нему, чувствуя возбуждение тела альфы. Через пару секунд, он снова вцепился в неё, рядом с другим укусом. Зубы медленно входили в мягкую плоть, доставляя дикое удовольствие девушке, пока та слепо шарила руками по его спине. Стальные мышцы переливались под влажной, горячей кожей и её ладонями. Ощущение такой силы, приводило Бонни в восторг.       После каждого укуса, Баки зализывал рану, словно заботливое животное, и как бы это дико не звучало, привкус сладкой крови приносило ему наслаждение. Он уже без разбора целовал, ласкал, кусал, ставил засосы везде, где можно, но раненого плеча так и не коснулся, боясь сделать своей омеге больно.       А Кларк продолжала тихо постанывать от удовольствия и желания стать с ним одним целым, с такой силой, мощью. Боже, как она хотела этого!       — Надо остановиться. — словно протрезвел от пьянящей крови Барнс. — Надо, пока не поздно!       — Я не пойму, чего ты боишься. — призналась девушка, коснувшись лбом его. — Ты же сам сказала, что я могу тебя не бояться.       — Всё слишком запутано, детка. — ответил он и впервые, чёрт возьми! , поцеловал девушку. Сперва чувственно и глубоко, словно проверяя ответ на это действие. Бонни трепетно закрыла глаза, чувствуя внутри пульсацию, которая расходилась по всему телу.       Баки снова целует Кларк и она с яростной пылкостью и старательностью ему отвечает, пытаясь насладиться моментом, который не хочет отпускать. Да, она до животного состояния возбуждена, но как же приятно быть со своим альфой. Он её и только её! По крайней мере, сейчас.       — Блять. — ругается Баки, томно выдыхая, когда даёт девушке вздохнуть. — Я всегда буду твоим. Чёрт возьми, хватит сомневаться во мне!       — Прости. — извиняется она и поддаётся вперёд. Барнс целует её влажно и напористо, прикусывая мягкие губы до крови, от чего девушка болезненно стонет.       — Ты не представляешь, что я сейчас чувствую. — говорит Баки, целуя плоский живот и это движение отдаётся выстрелом ниже. — Ты такая отзывчивая, чёрт!       Вдруг в дверь громко постучались, ведь пара так увлеклась, друг другом, что не услышала тихий стук. Кто-то за дверью, уже нетерпеливо мялся на месте.       — Бонни! — позвал голос Уилсона.       — Блять, как же он не вовремя. — тихо ругалась девушка, вдруг почувствовав удар по губам.       — Не ругайся. — улыбнулся мужчина, показывая свои клыки.       — Боже, какие они острые. — громким шёпотом произнесла Кларк, закатывая глаза.       — Одевайся. — хохотнул Баки, выпустив её ладони из-под своей кофты. Девушка потянулась за своей одеждой, но тут же замычала от боли. Одно плечо болело из-за ранения, другое от животных укусов.       — Осторожней. — произносит Барнс, подавая девушке вещь. — Надень это. — он берёт толстовку из её шкафа и кидает. — А то эти укусы не дадут мне покоя.       — Ребята, сюда идёт Наташа. — говорит Уилсон и Кларк вскакивает с постели.       — Открывай ему. — говорит в полный голос Баки и дверь с характерным щелчком открылась.       — Иди сюда. — завела его в комнату Бонни и тут же закрыла обратно.       — Если расскажешь кому-то что-то, я тебе отрежу язык. — предупредил его Барнс, достав нож из кармана.       — Хорошо, я буду молчать. — испуганно сказал Уилсон и тут же указал на постель. — Я могу спросить, чем именно вы тут занимались? Или, прости, Бонни ты была девственницей? — на покрывале были пятна от капель крови, которая вытекала из укусов.       — Чёрт! — ругается девушка, и Барнс снова бьёт её по губам.       — Ты меня не поняла? — переспросил он.       — Прости. — извинилась Кларк и в дверь снова постучали, но очень грубо, словно хотели арестовать предателей страны.       — Бонни, ты там? — зло спросила Наташа.       — Открывай ей. — одними губами сказала девушка и юркнула в постель, схватив покрывало, чтобы перевернуть его наизнанку.       — Она спит. — говорит Сэм, открывая дверь, чуть выходя в коридор. Но Наташа всё равно зашла в комнату, вслед за ней Стив, увидев сидящего на краю Барнса и завёрнутую, как бабочку в кокон, Бонни.       — Что-то случилось? — просипела девушка, поворачиваясь на Солдата.       — Нет, всё хорошо. — ответил он, но Романофф вмешалась.       — Ты слишком рано ушла из палаты. — говорит она и Кларк смотрит на женщину. Барнс отмечает, что «помятый» вид с запутанными волосами после их страстной, но недолгой идиллии, добавлял реализм в тот спектакль, что они втроём устроили.       — Твой укус на шее. — замечает Наташа. — Он ещё не зажил? — удивляется она, поворачиваясь на Барнса.       — Регенерация ранения, важнее укуса, разве нет? — спрашивает он, замечая нервный и быстрый взгляд Роджерса, который продолжал стоять в дверях.       — Как твоё плечо? — спрашивает заботливо женщина, поднимая покрывало, чтобы посмотреть рану.       — Не надо, я ещё сильнее замёрзну. — жалуется девушка и Барнс чувствует жар исходящий от самого себя, кажется что сейчас от него пойдёт пар. Он оборачивается на Бонни, которая правда ужасно дрожала.       — Прости. — говорит он и уходит, мотая головой Стиву и Сэму, оставить их наедине. На самом деле ему сейчас нужно было договориться с ними, чтобы они молчали.       — Сейчас начнёшь отогреваться. — сказала Романофф, заправив покрывало до самого носа Кларк, отчего она рассмеялась.       — Как Тони? — спрашивает девушка, и Наташа мотает головой.       — Пытается найти этого упыря, но никак не может. Мы надеялись что ты нам что-то скажешь. — отвечает она.       — Всё, что я могу сказать так это, что у него немецкий акцент и хорошо постановлен близкий бой, а значит он военный. — Бонни разворачивается на бок, лицом к Романофф.       — Поспи. — говорит Вдова, медленно поглаживая девушку по волосам и Кларк засыпает под монотонное движение.

🌕🌕🌕

      — Бонни. — позвал Роджерс Кларк, заходя в комнату, где она лежала под пледом, плача.       — Стив, прости меня. — начала девушка, оборачиваясь на мужчину. — Я виновата, прости меня.       — Всё хорошо, дорогая. Иди сюда. — Капитан заключил возлюбленную в сильные объятья, пока она плакала ему в плечо, сотрясаясь от слёз. — Ты не виновата, всё нормально.       — Если бы я осталась дома, как ты мне и сказал, ребёнок бы… — Бонни начала снова плакать.       — Ты не виновата. Потому, что мы узнали кто напал на нас. — Роджерс глубоко посмотрел на неё и глаза стали серыми. — Это был Зимний Солдат.