Цветение сакуры

      Мне всегда казалось, что простого наблюдения за хёном, будет достаточно, но как же я ошибался.       При любой возможности я искал его взглядом, а если находил, то глаз от него не отрывал. Он казался мне таким нереальным, красивым и фантастическим. Его глаза, необыкновенного карамельного цвета, его милая улыбка, его аккуратный нос — всё это было для меня до невозможности красиво.        Первый раз я увидел его на музыкальном фестивале в начале лета. Он был одним из участников концерта, видимо, представлял нашу школу. Тогда то я в него и влюбился, но осознал я это только спустя долгое время. Его игра на фортепиано засела глубоко в сердце и приносила небывалое тепло, ведь он играл так красиво и виртуозно, что взгляда не оторвать. После его выступления я узнал у своего друга, Чонина, как его зовут. Ли Минхо.       Как оказалось, он учится в выпускном классе и является одним из лучших учеников среди всей школы. И как я мог раньше его не замечать? Узнав в каком он классе, я всегда старался пройти мимо него и, хоть немного, полюбоваться на его красоту. Я никогда не боялся того, что он может меня заметить, ведь никто не обращает на меня внимания, никому нет до меня дела, так как я совершенно обычный, ничем не выдающийся, ученик старшей школы. Но все изменилось. Я стал бояться встреч с ним.       Совсем недавно, я, проходя мимо кабинета музыки, услышал чарующую мелодию. Заглянув в кабинет, я увидел хёна, играющего на фортепиано. В свете садящегося солнца, он выглядел необыкновенно, его длинные пальцы, летающие по клавишам инструмента, были точно вырезанные из какой-то манги, его прикрытые глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, показывали его душевное спокойствие. Его игра настолько завлекла меня, что я не сразу понял, в какой момент он перестал играть и начал также рассматривать меня, но быстро опомнившись, я поспешил извиниться и хотел было уйти, как он меня окликнул:  — Как тебя зовут?  — Хёнджин, — ответив на столь неожиданный вопрос, я, не дожидаясь ответа, развернулся на сто восемьдесят градусов, и помчался прочь от этого злосчастного кабинета.       После этого случая, я старался не попадаться на глаза Минхо, мне было стыдно за то, как я себя повел. Этот необдуманный и беспричинный побег послужил началом наших своеобразных догонялок. Он, по словам моих одноклассников, периодически заглядывал к нам в класс и интересовался мной. Он спрашивал где я и как скоро я подойду, но не получив точного ответа, грустно вздыхал и уходил. Я же, всегда старался улизнуть из класса и пройти по коридорам на задний двор школы незамеченным. Я не понимал своего поведения, но мне не хотелось сталкиваться с хёном. Наши догонялки продолжались до того момента, пока однажды, он не решил подождать меня после уроков у выхода из школы.       Я тогда ничего не подозревал и спокойно шел к выходу. В тот момент я очень испугался, ведь он, потянув меня за руку, повел в темный переулок, находящийся недалеко от школы. Минхо крепко держал меня за руку и смотрел на меня серьезным взглядом. Я нервничал. Я жутко нервничал. Мое прерывистое дыхание, не пришедшее в норму после такой прогулки, выдавало меня полностью. Я смотрел куда угодно, но не ему в глаза. Он, видимо, не вытерпев этого, схватил меня свободной рукой за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. И я посмотрел, но тут же пожалел об этом. Я утонул в его бездонных глазах.  — Попался, — произнёс он хриплым голосом, так, что всё мое тело покрылось мурашками. Я стал испытывать неописуемое волнение. Я не знал почему он искал встречи со мной, почему пытался заговорить. Вдруг, он неожиданно поддался вперёд и порывисто прижал меня к себе. Эти объятия запомнились мне на всю жизнь. Минхо прижимал меня к себе с таким трепетом и нежностью, как будто в последний раз. Я не ожидал того, что хён, который привлек моё внимание, будет вот так вот стоять и обнимать меня.       Я неловко ответил на эти объятия. Так мы стояли ничтожные тридцать секунд, но для меня они растянулись в целую вечность. Первым отстранился хён. Он, нервно теребя край школьной формы, предложил проводить меня до дома. Я коротко кивнул, не в силах произнести ни слова. До моего дома мы шли в полной тишине, нарушаемой иногда проезжающими мимо машинами. На улице стемнело, и только свет от уличных фонарей освещал нам путь. В воздухе повисла неловкая атмосфера. Никто из нас не знал с чего начать разговор. С одной стороны, мне хотелось узнать Минхо лучше и общаться с ним и дальше, а с другой — мне было жутко неловко находиться с ним, ведь он был для меня идеальным, и я считал, что не имею права быть с ним рядом.       Путь до моего дома показался мне слишком долгим, обычно на дорогу от школы до дома у меня уходит минут десять, а сейчас было ощущение, что мы шли в течении получаса. Остановившись около своего дома, я быстро поблагодарил его и развернулся к двери, намереваясь войти в свое жилище, как вдруг он, опять, схватил меня за руку и, развернув к себе, прошептал: — Не бегай от меня больше, пожалуйста, — его хриплый шёпот и умоляющая интонация заставили меня кивнуть в знак согласия. Я, всё-таки освободившись от его крепкой хватки, зашел домой. Как только дверь за моей спиной закрылась, я скатился по ней и осел на пол.       Мое сердце готово было вырваться из грудной клетки, мысли в голове перепутались, я не мог нормально думать, эти чувства, вызванные голосом и просьбой хёна, были мне в новинку. Да я восхищался хёном, но это было что-то другое, неизведанное мною ранее. Еле как успокоив свое неугомонное сердце, я прошел в дом.        Дома как обычно никого не было. Мама приходит очень поздно. Она усердно работает, чтобы прокормить и себя и меня. Отца у меня нет, он бросил нас когда я был совсем маленьким. Поэтому все обязанности легли на плечи моей матери, но она сильная женщина, поэтому не стала отчаиваться и твёрдо решила для себя, что ее главная цель — вырастить меня. Я поднялся в свою комнату и, быстро переодевшись, сел делать уроки.

***

      Прошло три месяца. Что за это время изменилось между мной и хёном? Мы стали хорошими друзьями. Теперь мы часто проводим время вместе. А всё началось с того, что я, послушавшись его просьбы, перестал бегать от него. На следующий день, после того разговора, в школе ко мне подошел Минхо и предложил прогуляться после уроков, я, немного подумав, согласился. На этой прогулке мы узнали многое друг о друге. Я очень удивился, когда хён сказал что живет один и имеет трёх котов. Его родители, посчитав что их сын уже взрослый, купили ему отдельную квартиру на восемнадцатилетие. Так же я узнал, что хён любит клубничное мороженое и позднюю осень.        Ли оказался очень интересным собеседником. С ним можно спокойно говорить на любые темы. Так и завязалось наше общение. За эти три месяца я до конца осознал свои чувства к хёну. Конечно не сам, я бы никогда и не понял, что это любовь, но благодаря Чонину и его познаниям в области любви, я пришёл к выводу, что хён мне не безразличен.       Мы как обычно шли с хёном домой после тяжёлого учебного дня, разговаривали на различные темы, обсуждали школьный день, как вдруг я увидел в парке цветущую сакуру.  — Хён! Пойдём посмотрим на сакуру! Посмотри какая красивая, — я восхищенно смотрел на красивое дерево, к которому мы подошли. Оно выглядело великолепно. Розовые лепестки цветов переливались на свету всей палитрой розово-сиреневых цветов, всё дерево было похоже на большую подушку, ведь большое количество ярких цветов создавало иллюзию объёма. Я не отрываясь смотрел на то, как легкий ветерок обрывал лепестки цветков и уносил их вдаль. Это было необыкновенное зрелище.  — Минхо-хён, а что такое любовь? — я задал этот вопрос, совершенно не думая о последствиях, мне просто захотелось узнать его мнения. Я очень надеялся на взаимность с его стороны, хоть я ему ещё и не сказал о своих чувствах, я думал, что под воздействием этой волшебной атмосферы признаюсь ему. Ли неотрывно смотрел на меня, подмечая мельчайшие детали в моем поведение. Его молчание затянулось надолго. Я уже начал нервничать, но никак не мог посмотреть ему в глаза. Я боялся, что он посмеется над моим вопросом, но вопреки моим страхам он ответил:  — Любовь — это ты.