Охота в баре

      Давно затихли небесные трубы, опаленные перья соперников рассыпались в прах, но не все души небесного и адского воинств проснулись в телах на Земле. И вот, уже которую по счету тысячу лет, бродят Ангел и Демон в поисках своих братьев, дабы вернуть их домой. В один из таких дней, где-то в 21 веке, в среду после обеда, они зашли в неприметный бар. Почему в такое время? Ведь ярче всего люди показывают себя в пятницу вечером в бесбашенных пьянках, неистовых оргиях и героиновых приходах. Но эти двое знают, в пятницу вечером, чаще всего, люди надевают маски тех, кем мечтают быть, но никогда не станут. Только в пятницу к ним приходит Фея-вседозволенность, и до рассвета они становятся теми, кем никогда не являлись. Поэтому среда, поэтому — после обеда, когда люди максимально похожи на самих себя, только с легким налетом скуки. На поверхности их глаз можно увидеть надоевший им быт, утренние пробки, рабочую рутину и желание, чтобы пятница наконец пришла. Но если заглянуть глубже, можно увидеть истину — добро, зло или пустоту. Именно в эту глубину раз за разом ныряли двое спутников, в поисках тех, кто не может сам откинуть телесную оболочку и вернуться туда, где ему самое место.       Последние десятилетия пустота заполняла собой все, закрадываясь в души ищущих, селя там отчаяние, что еще долго они будут скитаться по земле и все безрезультатно. Это был 7 по счету бар и в этом они хотели залить свое разочарование чем-то приятным на вкус, ведь опьянеть им не светило никогда. Устроившись за угловым столиком, Демон поднял руку, чтобы подозвать кого-то из-за стойки, но не проронил ни слова, упершись взглядом в кого-то. — Что там? — спросил Ангел, не поворачиваясь, его вниманием завладела глупая статья в газете и он не был настроен от нее отрываться.       А изумленный несказанной удачей, Демон пробирался к стойке, а по губам приятно прошелестело слово «брат». Боясь, что он исчезнет, Демон не отрывал глаз от парня с бледной кожей, сделанной будто из пергамента, и яркими скулами, готовыми прорвать ненужную им кожу. Парня, со впалыми щеками, натягивающимися еще сильней, будто оголяя кости черепа, когда он затягивается от самокрутки, зажатой между указательным и средним пальцем на стыке фильтра и пергамента, чуть более темного цвета, чем его собственная кожа. Парня, с выпуклыми суставами пальцев, чтобы постоянная работа не убила их. Парня, с приподнятыми уголками губ, которые, Демон был уверен, загибались сильней только в презрительной либо снисходительной улыбке. Парня, в глазах которого был Ад.       Демон подсел к молодому человеку. Тот держал сигарету в левой руке, опуская ее на блюдце чашки с кофе в перерывах между тягами, неспешно курил и крутил в правой руке гелевую ручку, рассматривая текст на салфетке. Его лицо выражало сосредоточенность, безразличие, отвращение, скуку, отрешенность и легкую заинтересованность одновременно. Пустой бы так не смог. — Брат, — прошептал Демон. — Простите? — не отрываясь от текста, спросил приятным баритоном человек. — Брат, я нашел тебя, пора домой.       Оторвавшись от текста, парень поднял глаза на своего собеседника. Демон увидел там все, по чему так отчаянно скучал — пороки, алчность, искушение, война, предательство и много чего еще, что было мило его сердцу. Картинки в глазах парня менялись с дикой скоростью, и в каждой Демон видел родное и такое далекое. — Ты же видишь это, ты такой же как и я, пойдем, я отведу тебя домой. — А что ты видишь? — Тебя и… — Или себя? — перебил его парень, из-под рукава которого выглядывала татуировка.       Демон замолчал и внимательней посмотрел в глаза уже не столь знакомого образа. Все что он видел растаяло, а на его месте появилось то, что было неведомо — сила выбора. — Знаешь, — незнакомец свернул еще одну сигарету и небрежно подкурил, — я помню тот день, будто это было вчера: две армии, Добро и Зло, Ангелы и Демоны, Правые и Неугодные. И мы — не желающие присоединяться ни к кому из вас. После главной битвы вы гонялись друг за другом в попытке доказать свою правоту и нас в это втянуть. А мы не хотели, потому что видели бессмысленность всей этой затеи. «Папа перестал вытирать нам сопли и переключился на детей помладше, какой ужас, давайте по этому поводу закатим истерику и сожжем все нахрен», — корча обиженую мордочку пропищал парень. — И в итоге что? Вы сражаетесь за попытку выцарапать внимание, а другие за внимание, которое им упадет, если они надают вам по шее. Помню, как вы объединились против нас, чтоб не умничали.       Сигарета закончилась, появилась новая и парень засмеялся. — А потом вы начали сомневаться в своих убеждениях. Непоколебимая вера дала трещину! И что вы сделали? Падшие нас не принимали, потому что падать мы не хотели, Небесные не принимали, потому что мы не ополчились против павших и вы придумали — Обреченные. Вы обрекли нас на страдания лишив дома, отобрав братьев и сестер, превратили нас в оборотней, вампиров, нечисть всех видов, дабы мы не могли уйти на перерождение и навеки были заперты между Раем и Адом в назидание. И знаете, нам название нравится. Мы Обреченные, только не так, как вы думали. Мы обречены всю свою жизнь напоминать вам о выборе, выборе, который вы были не в силах сделать. О страхе, что он окажется неправильным. О слабости, которая до сих пор в вас. Перед вами весь мир, а вы стянули его до настолько маленькой точки, что остатков моего кофе и то больше в сотни раз. Вы так боялись подать голос, что в итоге нам, Обреченным, подарили многообразие выбора которое не снилось ни одному из вас. Не спорю, первое время, первые лет сто-двести, как повезет, в душе есть какое-то тянущее чувство тоски по тому, что кажется таким знакомым, но далеким. О доме, которого никогда не было, о семье, что время от времени давала о себе знать… А потом приходит осознание. И только тогда мы становимся Обреченными — Обреченными быть вам вечным напоминанием.       Обреченный потушил недокуренную сигарету, надел пальто и одарил Демона той самой улыбкой, что привлекла его сначала — снисходительно-презрительной. Скрип его стула привлек Ангела. Улыбка Обреченного не показалось ему темной, наоборот. Он увидел улыбку, которой приветствуют усталого путника, которой ободряют после очередной неудачи, с которой зарождается новая история любви, и глаза полные понимания, добра и надежды. Надежды, которая родилась в душе Ангела, ведь это был его брат. Он с торжеством посмотрел на Демона, но тот не ответил на его взгляд. Тот смотрел на салфетку у чашки кофе ушедшего. На ней было всего две строчки:

Потерян для Рая, не принятый в Ад, Спасибо вам братья, я этому рад.