Душа и чувства

      — Шепард-коммандор, — Легион неожиданно повернулся к ней. — Скажите… Когда-нибудь мы сможем обрести чувства?       Сара остановилась у двери, ведущей на обзорную палубу, и посмотрела на гета. Его фонарь неотрывно смотрел на человека, ожидая ответа на свой вопрос.       — Чувства? — бровь женщины взметнулась вверх, выражая свое удивление и заинтересованность.       — Да, — Легион смущенно опустил голову.       Сара легко вздохнула и, слабо улыбнувшись, подошла к синтетику.       — К чему этот вопрос? — решилась спросить Шепард, плечом оперевшись на иллюминатор. Она практически неотрывно наблюдала за необычным членом своей команды, пытаясь уловить ход его мыслей.       Легион вновь посмотрел на безграничную пустоту, простилающуюся за бортом корабля. Гет и сам не понимал откуда у него возник такой вопрос. Но, смотря на миллиарды мерцающих звезд, он чувствовал небывалое спокойствие и одновременно с этим желание защищать эту безмятежность.       — Данная платформа испытывала искреннее переживание, когда союзники Шепард-коммандора оказывались в затруднительной ситуации, и спешила им помочь. Когда Шепард-коммандор уничтожила Старую Машину Коллекционеров, данная платформа испытала неизвестное до этого свойство: на человеческом диалекте вы именуете его радость, — в своей обыденной манере проговорил синтетик. — Когда же Шепард-коммандор поднялась на борт «Нормандии», данная платформа вновь испытала радость, но к ней так же были добавлены облегчение и спокойствие.       Легион продолжал смотреть в иллюминатор, явно обдумывая произошедшее. До атаки на базу Коллекционеров он был уверен, что геты не способны что-либо чувствовать за неимением души. Но сейчас он сомневался в этом утверждении.       Для Шепард же такое признание было, мягко говоря, непривычным, но отчего-то приятным сердцу.       — Легион, — она позвала гета, и тот послушно повернулся в сторону женщины. — То, что ты мне сейчас рассказал очень многое говорит о тебе, как о личности, — Сара, задумавшись на мгновение, устремила свой взор в бескрайнюю пустоту. — Еще в момент нашей первой встречи я поняла, что ты не совсем обычный гет. То, как ты страстно сражался с еретиками, пытаясь им помочь, то как ты шел на компромиссы, чтобы мирно сосуществовать с остальной командой… Все это показало мне, что ты очень далек от общности гетов, хотя и продолжаешь настаивать на обратном.       Шепард посмотрела на синтетика, ожидая от него хоть какой-то реакции, но ничего не последовало.       — Мы предположили, что будет разумно установить ограничения на данную платформу, во избежание конфликтных ситуаций на борту корабля, — на мгновение Саре показалось, что Легион произнес это с застенчивостью в стальном голосе.       Женщина добродушно усмехнулась и покачала головой.       — Называй это как хочешь, но то, что ты делал нельзя полностью назвать программой или ограничениями, — капитан пожала плечами, разведя руки в стороны. — Ты испытывал разные чувства по отношению к команде, к каждому ее члену, — Сара легко оттолкнулась от иллюминатора и зашагала к выходу, но, остановившись у дверей, повернулась к гету. — А что касается твоего вопроса… Скажу вот что: все чувства порождает душа. Подумай над этим.       С этими словами женщина покинула обзорную палубу. А Легион, оставшийся один, еще некоторое время смотрел в закрытую дверь, после чего повернулся к иллюминатору. Свет его лампы тускло отражался в многокамерном окне, сияя где-то вдали новой звездой.       — Душа порождает чувства, — повторил он слова командира.       Его рука несмело прикоснулась к прохладному стеклу, словно пыталась сквозь него коснуться глубокой космической тьмы, в которой наверняка есть ответы на все вопросы. Легион всматривался в глубины космоса, размышляя над всем, что ему сказали.       — Есть ли у гетов душа? — спросил он сам себя.       И где-то глубоко внутри своего разума услышал тихое да.