Ничего себе! Нашего Хибари и там, и тут передают. До чего техника дошла!

«Дорогая маман!» Букву «n» на конце попытались зачеркнуть одной чертой, но та вышла кривой, рука соскользнула, поэтому ее еще пару раз зачеркнули. Затем замалевали, потом нарисовали вокруг этой несчастной «n» почти ровный квадратик и закрасили темно-синим. Тут до Тсуны дошло, что его мама итальянский не понимает, скомкал весь лист и выбросил в урну, стоящую под столом. Лист ожидаемо отскочил от уже наваленной горки мусора и присоединился к лежащей на полу куче. «Дорогая мама, я живу хорошо, просто замечательно!» Где-то за спиной раздался взрыв, стекла в большом трехстворчатом окне выбило звуковой волной. В саду, прямо под кабинетом Тсуны, Ямамото и Гокудера устроили дружеский спарринг: ну, Такеши искренне считал это тренировкой, а Хаято, кажется, был не против снести ему голову, все равно тот ею не пользуется. Тсуна тяжело вздохнул и решил: еще два предложения, пока мысль не убежала, и стоит пойти разобраться. «Мы все в порядке, живы-здоровы, ребята тебе привет передают. Отец обещает скоро заглянуть в Намимори, может, если документы разгребу, приеду вместе с ним». Самая настоящая волна ударилась о стену, пара капель влетела в кабинет через выбитое стекло. Дечимо решительно встал и вышел, бубня под нос что-то про так и не повзрослевших олухов. «Обеды готовят просто ЭКСТРЕМАЛЬНЫЕ!!! Сестра с Хару-Хару стараются на славу! Мама, пожалуйста, пришли посылкой тех вкусных виноградных леденцов, Ламбо постоянно ноет, что местные не такие вкусные. Надеюсь на скорую встречу! Недавно меня пригласили в местную богатую команду по бейсболу, вот это да! Оказывается, местные тоже могут играть! Хотя, здесь это не очень популярно! Мама, ты находишься в первом месте в списке особых матерей! Эти олухи не умеют нормально писать!!! Вечно приходится все за ними исправлять, особенно этого бейсбольного придурка! Ох, в Италии до сих пор не изобрели нормальный мусс для волос?! Ни мне, ни Наги невозможно нормально уложить хохолок! Вышлешь вместе с леденцами? Мама, почему Глопудера обижает меня?! А Реборн до сих пор не признает?! Нана-сан, ваши травоядные раздражают, сделайте что-нибудь, иначе камикорос». Тсуна, полдня потративший на разбирание проблем своих горе-хранителей, устало сел за письменный стол и, не читая письма и вообще позабыв, сколько он там написал, поставил внизу кривую завитушку — корявая подпись, но какая есть. «До свидания, ». Послышался надменный смешок и животный рык — что, Хибари и Мукуро снова хотят разгромить особняк?! «твой сын, дядя Реборн».