Дальше, чем космос.

Сенку обещал себе выйти в космос, но для него навсегда закрыты пути к чему-то намного дальнему, чем бесконечное звёздное пространство.

***

На первой встрече Сенку говорит: — У тебя нет выхода, кроме как примкнуть к моему научному царству! И в этом нет никакого скрытого смысла, потому что Цукаса без сомнений убьёт этого незадавшегося колдуна, когда прознает про него, а Сенку нужны такие люди, как Хром. В тот день парень делает заметку, так, как делал всю свою сознательную жизнь: «Удалось заполучить Хрома и склад научных материалов». И в этом тоже нет никакого смысла, просто констатация фактов, ничего более.

***

Бои за звание лидера деревни. Примитивно, но не лишено смысла в таких условиях жизни. И скорее всего… нет, абсолютно точно Научник Хром был влюблён в Жрицу Рури и даже толком не осознавал. Пожалуй, это было бы даже смешно, если бы так неприятно. Потому что смотреть как избивают Хрома и не иметь возможности что-либо сделать оказалось очень трудным занятием. Просто решимость шатена была больше, чем когда они рисковали на пути науки. И это… задевало. Да, именно задевало Сенку и оттого было совсем не логично. Наверное, тогда он начал догадываться о чём-то. Потому что в последнем бою, когда Хром, который должен был победить в турнире и в конечном итоге взять в жёны Рури, вырубается без сил, у Сенку вырывается короткий вздох облегчения. С того дня его жизнь становится немного… труднее. Он начал замечать за собой короткие взгляды в сторону своего напарника, незаметные для других, но слишком очевидные для него самого. Неправильные взгляды. Так не должен смотреть учёный на своего первого помощника и вечного напарника. Так не должен смотреть друг. Так не должен смотреть мужчина на другого мужчину. Так просто не должно быть. Это нелогично. Совсем. Но у Хрома так ярко горят глаза, когда Сенку рассказывает что-то новое, так сильно сияет улыбка, когда что-то получается. И Сенку знает достаточно хорошо людей в общем и Хрома в частности, чтобы сказать, что напарник смотрит на него как на друга, как на человека, который будет вести в этом нелёгком пути, как на того, кто однажды открыл ему увлекательный мир науки. В глазах Хрома немое уважение и восхищение, Сенку знает, что напарнику можно доверить свою спину и секунды не задумываясь, пожалуй, ему повезло, что он встретил такого гениального человека, как Хром. Но… что-то всё равно не так. Что-то, что заставляет его тяжело вздымать грудь по ночам, когда шатен лежит прямо за ним, только повернись и вытяни руку… так бесконечно недосягаемо, что даже космос кажется ближе. И это страшно. Потому что в этом нету логики, потому что Сенку не знает, как сделать так, чтобы дойти до цели, потому что нет ни одного закона или факта, чтобы всё наверняка получилось именно в этой области неизведанного, потому что ни один учёный и ни одна книжка не дала бы чёткого ответа, чёткой последовательности, чтобы что-то получилось. И становится совершенно ясно, что здесь нельзя было использовать метод проб и ошибок. Одно лишнее движение — и всё будет кончено. Шатен невнятно прихрапывает «Рури» и учёный резко вскакивает с места, в тонкой одежде выходя к холодным объятиям ночи — нужно чем-то себя занять. Иначе… и до безумия недалеко — неприятно ухмыляется своим мыслям Сенку. Но справедливо будет сказать, что учёный не тот человек, которого чувства бросают туда-сюда. Он держится — и вполне неплохо. Он не возбуждается, когда случайно застает переодевающегося Хрома вечером, его не ведёт, когда напарник находится непозволительно близко по тем или иным причинам. Он не зацикливается на Хроме — по большей части из-за науки, которая, как и раньше, неизменно увлекает его. И это хорошо. Чертовски правильно. Наука — его всё. Он живёт чтобы воплощать свои мечты в жизнь, его не устраивают неточность или то, что не поддается законам. Именно такими были его чувства к Хрому. И поэтому он решает ничего не делать, оставить всё как есть. Сенку усмехается: всё-таки он находится именно в том возрасте, когда большинство людей начинают увлекаться другим человеком. В конце концов, он не стал исключением. Просто логическая потребность тела и разума человека, которая через год-другой пройдёт. — Ну и как тебе, Сенку?! Офигенное изобретение, скажи?! Это тебе расплата за то, как равнодушно ты отнёсся к моим магнитам! — воодушевление так и хлещет от шатена и деда Касеки. — Это же водяное колесо. — бросает учёный, с неким удовольствием смотря на сокрушённого напарника. Но тем не менее… что ж, похоже, парень его всё больше и больше удивляет — смиренно думает Сенку, когда запускает водяной генератор, абсолютно точно зная, что в голове Хрома очередной научный взрыв.

***

Зима наступила незаметно, создание телефона продвигалось как нельзя лучше после получения вольфрама и установления контакта с Магмой. Всё шло ровно по плану Сенку и это как нельзя радовало. Только вот… — Что это? — недоуменно поднимает бровь учёный, держа в руках коричневый плед. — Ну… — замялся Хром, неопределённо передёрнув плечами, — Я давно хотел дать тебе этот плед, но как-то не получалось, думаю, твой день рождения был отличным поводом, — и улыбнулся. Коротко и смущённо, совсем не так, как обычно. В этом было что-то, к чему неистово стремилось что-то внутри самого Сенку и на этот раз он тоже не может сдержать дрожи, как тогда, под деревом, когда шатен убеждал его взять с собой. Это был настоящий Хром, который спрятался за грудой трудностей и энтузиазма, тот Хром, который до дрожи боялся за Рури и всем чем мог пытался найти лекарство для подруги детства. Это была та часть Хрома, настолько сокровенная и нежная, настолько глубокая и беззащитная, что Сенку просто не может в своей обычной манере взять и отмахнуться, пренебрежительно хмыкнув, что вот такое вот — не для него. И он улыбается в ответ, тоже коротко, но не позволяя вырваться всем чувствам наружу и выдыхает почти неслышно: — Спасибо. Сенку думает, что он похож на тех безмозглых влюблённых школьниц, когда замечает неумелость того, кто вязал его и практически взлетает к небесам: совершенно очевидно, что это было сделано руками самого Хрома. И всё-таки не может не добавить, потому что радость, неловкость и тепло в груди создали поистине гремучую смесь: — Хотя сделано довольно сносно — даже я бы получше смог, — и ковыряет левое ухо, скорчив пренебрежительную рожу. Надо всё-таки избегать таких ситуаций как можно сильнее. Всё-таки слишком интимно… чёрт. Ещё немного и у него точно встанет. И как только Хром заметил, как учёный немного замерзает по ночам? … это действительно смущает. В тот день у него появился призрачный шанс на взаимные чувства. Никчемные и цепляющие.

***

Сразу после начала войны Хрома захватывают в плен. Это страшно, потому что… Сенку не сможет перенести смерть своего напарника так просто, хотя бы сейчас, когда чувства к нему особенно остры. И Сенку с отчётливой ясностью понимает, что если Цукаса всё-таки убьет Хрома, то они не смогут договориться — и это настолько естественно и очевидно, что учёный даже не удивляется. Просто коричневый плед он берёт даже на войну, надеясь, что это сможет как-то успокоить его нервы. Стискивает жёсткую ткань так сильно, что руки немеют и не отпускает до самого рассвета, предпочитая игнорировать красноречивые взгляды деда Касеки. Эти чувства… действительно проблема. С таким состоянием нельзя идти на решающий бой. Пожалуй, возгласы людей о возвращении Хрома, которые он слышит, находясь внутри скоро-построенного шалаша, самые приятные звуки, которые он когда-либо слышал. Сенку немедленно выходит на улицу. — У тебя кровь? — неужели… повреждены внутренние органы?! Догадка настолько пугающая, что когда шатен сблёвывает красную жидкость на землю, схватившись за живот, Сенку почти не придает значение Рури, которая с ужасом бросается к парню. Только здравый смысл возвращается и его ментальное состояние возвращается в норму. Зная своего напарника… — Круто! Так вот как ты оторвался от погони?! — и смеётся, в очередной раз восхваляя изобретательность шатена и снимая всё своё напряжение, скопившееся за все эти дни. Сенку надеется, что его чувства уйдут раньше, до того, как это окончательно не пустит корни в него. Он честно какое-то время пытался давить их, но в ту ночь, после возвращения Хрома, когда они остаются совсем одни, Сенку со всей силы обнимает ничего непонимающего напарника, так и не сумев отпустить, пролежав так несколько часов. Тогда всё полетело к чертям. Все его обещания самому себе, всё его самообладание, но он не мог отпустить парня. Что за глупые нежности: ведь переживать за него было последним делом, учёный прекрасно понимал, что это нелогично и нежелательно. Но сдержать себя он больше не может — и это опасно, действительно опасно. Потерять контроль он не может — не имеет на это право. Во что это могло выльется в будущем? В следующий раз он не сдержится и накинется на научника? Не смешно. Совсем. Утром Хром ничего не говорит про ночное поведение Сенку, может быть, списывает всё на выпивку, и ведёт себя вполне естественно, не шарахается и главное — не спрашивает. Учёный не знал, что стоит испытывать в таких ситуациях, но, смотря с его позиции, он должен быть облегчён — ведь в некоторых вопросах Хром оставался совсем мальчишкой. И он облегчён, правда… только отчасти. Разочарование тоже настигает его, ему почти горько оттого что шатен никак не среагировал: ведь если бы парень испытывал хоть долю тех чувств, которые таились где-то внутри Сенку, то… Нет. Сейчас стоит побеспокоиться о войне, всё остальное — потом. Остальное — мешает. И Ишигами отбрасывает все ненужные мысли, запихивая их глубоко внутри себя, чтобы в ближайшее время не вспоминать о них. И он не вспоминает. Хром чудным образом сливается с атмосферой действительно затягивающего строительства корабля, выращиванием еды и развлечения. А до отплытия корабля, он обещает себе больше никогда не утешать свои чувства нелогичными надеждами. Потому что в тот вечер — Чёрт! -чёрт! -чёрт! — ровно перед началом путешествия, Сенку неожиданно чётко понимает взгляд Хрома, направленного на Рури. В них таилось молчаливое обещание вернуться - вернуться к ней. Потому что он, чёрт побери, понял сущность своих чувств к блондинке. Потому что когда Хром оборачивается к нему и говорит что-то несомненно ободряющее, в карих глазах затухает тот самый огонёк и Сенку в ответ тоже что-то говорит, что-то обыденное и ободряющее… улыбается. Так, как всегда. Коротко, естественно, обнадёживающе, не изменяя себе и логике. А потом разворачивается. Уходит. Подальше от этого пожирающего чувства — потому что он посвятил свою жизнь логичной науке, а не нелогичной любви, которую он не понимал, кажется, с самого начала своего существования. И не хотел понимать. Сенку обещал себе выйти в космос, но для него навсегда закрыты пути к чему-то намного дальнему, чем бесконечное звёздное пространство. В тот вечер он уходит, потому что… Он больше никогда не сможет посмотреть на кого-то другого.