Несмотря ни на что

Я лишь чудом добрался до Перевала. Скольких усилий мне стоило поднять свою голову наверх и сжать гвоздь в руке, скольких усилий мне стоило выжить и выбраться из бездны, не счесть. Я ловил на себе взгляд белоснежных глазниц, отмахивался от цепких прикосновений к себе, что пытались утащить меня обратно, и старался не вслушиваться в отчаянный вой своих мертвых братьев. Их было бесчисленное множество, но меня впереди ждали куда более жестокие трудности. Только удача помогла мне добраться до Грязьмута. И она была настолько велика, что больше не появлялась в моей ничтожной жизни. Я не заметил, как привязался к этому пустынному городу. Не заметил, как стал приводить новых жуков, как стал приветливо кивать и махать всем рукой при встрече, слушать длинные монологи собеседников... питать жалость к оболочкам. Ты — один из первых, кого я встретил здесь. Встретил у Храма, где заключалась в оковах моя цель. Где окончились мои страдания. Но все только начиналось. Сосуд не должен иметь чувств. Не должен иметь эмоций или мыслей, он не должен говорить. Но меня абсолютно так же кинули в эту бездонную яму, без жалости или шанса на помилование. Знал бы ты, как хочется бросить противный мне гвоздь. Как хочется быть сейчас рядом с тобой, Квиррел. Как хочется вновь присесть к тебе на лавку и прильнуть всем телом к тебе. К теплу, к такому живому, настоящему. Как хочется оставить все это, понимая, что все обречено на провал с самого начала. Ты находился в счастливом неведении, хотя стремился узнать все секреты и тайны павшего королевства. И, вспомнив все, ты решил отдохнуть у Голубого озера, воткнув свой гвоздь в берег спокойной глади воды. Обдумать все, что произошло с тобой и что происходило до. А я опоздал. Пришел слишком поздно. Не успел, потому что отчаянно пытался внушить себе, что я смогу. Что поглощу страшную болезнь, что не дам прохода Богу в мир действительности, что я способен на все это. Ради..? И, увидев твой меч... Без хозяина, я понял. Понял, что ни на что не гожусь. Помнишь ли ты свои слова? Которые говорят, что я — самая главная тайна Халлоунеста? Неужели, просто уйдя, ты точно так же считал, что у меня нет ни чувств, ни эмоций? Что я не могу постоянно думать о тебе, ученик Мономоны? Что я мог сделать? Я был создан для этого. С самого начала моей жизни меня ждал нескончаемый путь боли. Я должен. Это — мое предназначение. Мой смысл жизни. И у меня точно также треснет маска. Рано или поздно.