Вперёд в неизвестность

      Артур беспокойно лежал на кровати, вспоминая произошедшее с некой толикой безысходности. В состоянии, в котором находился парень, было даже что-то вроде страха. Страха, который отчетливо вырисовывался из-за непонимания происходящего. Золотовласый ненавидел что-либо не понимать, но сейчас оказался в ситуации, в которой ради понимания мотивов придётся перешагнуть собственную гордость и поговорить с теми людьми, которых не хотелось даже видеть.       Кто же обманщик в данной ситуации? Анька — главная стерва нашей сказки, либо же Никита — гадкий чёрт, которому приносит удовольствие глумление над подростками? Жаль, что русоволосый не являлся Шерлоком, иначе бы смог раскрыть это дело с необычайной лёгкостью. Но, к преглубочайшему сожалению, он родился лишь обычным Артуром Воробьёвым, который даже и книжки не читал. Слишком уж всё запутано было для мозга пацанёнка, на котором имелась всего-лишь одна извилина, и то максимум.       «Блядь, ты не должен сейчас думать о мотиве действий всяких отбросов общества, которые даже и взгляда призрения твоего не достойны. Зачем ты страдаешь от большого количества вопросов, ответа на которых не получишь? Ты — один из самых популярных парней школы, сынишка богатенького папочки, тебе не должны быть знакомы проблемы!» — парнишка сильнее вжался руками в подушку, которая лежала рядом с ним.       Русоволосый всегда придерживался лишь одного правила: «Деньги есть? Так хватит реветь, ты просто зажрался в край, вот и выпендриваешься!» В конце концов, если карта упадёт именно так, как Артуру нужно, то он сможет устроиться в будущем в контору отца, соответственно, будет грести деньги лопатой. А родитель не единожды говорил, что работая там, нужно иметь сильный нрав, который не сможет пошатнуть никакая живая и неживая душа. Обязательные рамки поставлены, нужно соблюдать.       Но вот в чём проблема: из-за этого вечного страха коснуться неизвестности, голубоглазый не мог стать бесчувственной машиной, не имеющей каких-либо эмоций, включая страх.       Помассировав виски, Артурка пошёл умываться, а после спать. Поистерил? Будь добр, успокойся. В зеркале золотовласый увидел заплаканное лицо с красным носом-картошкой. Хотя, чего уж мелочиться, всё его лицо было красным, вплоть до глаз, которые будто налились кровью из-за большого количества слёз. Прямо-таки спелый помидор, берите все, кому лень и не лень.       На самом деле парнишка сам не заметил, как начал плакать, да и причина таких резко нахлынувших эмоций была ему непонятна и даже немного чудна. Парни не должны плакать, они не девчонки.       Стрелки часов уверенно показывали два часа ночи. М-да, всего через четыре с половиной часа уже подниматься. Домашнее задание не сделано, как и, собственно, всегда. Слава богу, что эти старые сучки с маленькой зарплатой принимают любые взятки, а после ставят парню «четыре», либо же в плохом настроении «три». А вы сами посудите, кто сейчас в нашей стране обучается не ради бессмысленных цифр на листочке, а ради знаний? Если и не никто, то очевидно довольно-таки небольшое количество людей.

***

      Как говорится: «Утро добрым не бывает».       Артур пусть и хотел заснуть в два, а максимум три часа ночи, но в итоге получилось это сделать лишь в четыре. Как несложно понять, двух с половиной часов сна парню не хватило, поэтому он забил на всё на свете и решил пойти ко второму уроку.       Проснувшись спустя час, голубоглазый понял, что лучше бы он встал к первому. Хотелось, мать вашу, спать в три раза больше, нежели раньше. Что это за подстава эдакая, а? Тем более ещё этот чёртов второй урок начинается всего через тридцать минут, а на то, чтобы собраться и дойти, золотовласому нужен час!       В общем, то ли парнишка дурак, каких свет не видывал, то ли жизнь такая невыносимая. Хотя, даже и сам Артур не сомневался, что первый вариант безоговорочно верен. Собственно, его и расклад красивого дурачка вполне устраивал, всё равно он никаким великим учёным становиться уж точно не собирается, а для других целей зачем ему образованность, верно ведь?..       Спустя минут пять сидения на кровати, проведенных в раздумиях по поводу жестокости этой гнусной жизни, в которой люди имеют свойство уставать и хотеть спать, русоволосый осознал, что мало того, что не явился на геометрию, так сейчас ещё и опоздает на алгебру! А математик, как вы, наверное, помните по первой главе, за такое по головушке дурной погладит, правда не ладонью, а линейкой со всей силы. Рука у этого пидора тяжёлая, проверено самим главным героем. Конечно, парнишка мог бы рассказать о подобных рукоприкладствах мамочке с папочкой, да вот беда в том, что авторитет среди класса, скорее всего, приблизился бы к нулю без палочки из-за того, что Артурка повёл себя, словно ябеда-третьеклашка.       Но времени думать о подобном нет. Может, если сейчас он на бегу станет одеваться, а после со скоростью Соника помчится в колонию одиннадцати лет ада, то наказание будет в два раза менее болезненным, чем может быть.       Была не была, хуже уже точно не станет… Возможно…

***

      Запыхавшись, Артурка прибежал к кабинету математики за пять минут до звонка на урок. День только начался, а голубоглазый уже готов завалиться спать на двое суток, чтобы он спокойно отдохнул, и его никто не видел и не слышал. Разве он многого просит?!..       Парнишка осторожно распихал девушек, которые прихорашивались около зеркала, висящего на стене коридора, после чего посмотрел на себя. Собираясь на ненавистную алгебру, Воробьёв брал то, что первое попадалось под руку. Таким образом он сейчас выглядел, словно жертва правильной любимой девушки. На парне была рубашка, слава богу, что хотя-бы не белая, а тёмно-синяя, а так же стильные чёрные брюки. На какие-либо аксессуары времени не было, поэтому из-за своего образа голубоглазый сейчас выглядел крайне скудненько, если сравнивать его в обычные дни.       Не успел Артур толком войти в класс, как на его шею запрыгнула Марина, то бишь одноклассница, которая давно льстится к парню не хуже Ани, тем самым зачастую его нехило так раздражает, как присосавшийся комар летним вечером. Кстати об Аньке, нужно обязательно с ней встретиться и узнать, врал ли Никита, либо же глаголил оскорбительную истину.       На самом деле, думать сейчас о данной гейской личности откровенно не хотелось. Пусть в глубине души голубоглазый и понимал, что он сейчас ужасно лицемерит с шатеном, ведь, это, конечно, искренне и хочется отрицать, но ему немного даже и понравился поцелуй с этим парнем. Но в том-то и дело, что Артур никогда не прекратит унижать Никиту даже в собственных мыслях, ибо ему было до жути страшно осознавать, что он становится похожим на одного из этих пидорасов, которые подставляют задницу каждому встречному-поперечному. Оскорблять человека, который даже толком-то и не причина мыслей золотовласого, преследующих его на протяжении недели, а просто попавшегося под руку — это слишком низко. Даже для мальчика-мажора, у которого «не имеется сердца».       Так, стоп, в смысле «не причина»?! Ещё какая причина, отвратительная, между прочим! — Арту-ур, а чего ты опять головой трясёшь, задумался о том, как тебе вновь будут выговор перед всем классом делать? — ах, если бы, если бы, — Не переживай ты так, всё нормально будет, я тебя прикрыла. — так, а вот это что ещё значит? — В каком смысле «прикрыла»? — переспросил голубоглазый, усаживаясь за свою любимую последнюю парту. — Эм, как бы сказать… — замялась девчонка. — Бл…ин, говори быстрее. Вот-вот звонок прозвенит, а ты бубнишь. — Я сказала ему то, что ты полночи помогал мне сделать проект по биологии… — испуганно смотрела на парня Марина. Послышался громкий стук головы об парту и истерический смех, наполненный горечью и тонной усталости. Ботаны, то есть единственные, кто сидел в кабинете во время перемены, оглянулись на источник шума. На их удивленные взгляды Артур издал что-то вроде злобного шипения, и они поспешно отвернулись, вновь уткнувшись в учебники. — Ты хоть понимаешь, в каком смысле он мог понять сказанное тобой, дура? — посмотрел парень на неё не хуже, чем только-что на заучек. — Он же теперь подумает, что мы встречаемся. — Голубоглазый еле сдерживался, чтобы не закричать от нахлынувшего вмиг возмущения. — Да и потом, какой прок от этого? Одна только беда! Теперь меня мало того, что отмудохают, так ещё и перед всем классом оповестят о том, с кем я «спал» ночью. — Эй, если ты помешан на одном лишь только сексе, то это не значит, что нужно всех судить по себе! — возмутилась она. — Я просто ему сказала, что не могла сделать проект, который нам якобы «задали», а ты уже кипятишься! Тем более, я перед ним извинилась раз десять, а то и больше, а так же попросила о том, чтобы тебя не ругали! — Неужели он действительно наплевал на все свои принципы и пошёл на уступки? — стараясь не засмеяться от сказанного, недоумевал русоволосый. — Ну-у, у меня дома есть дорогие конфеты с ликёром… Да ещё и бутылка коньяка… — смущенно выпалила Маринка. — Извини, но я никогда не поверю в подобное, я сотню раз предлагал ему и кругленькую сумму, и алкоголь, и даже конфеты на всякий пожарный, а ему хоть бы хны! «Нет», и всё тут! — с какой-то долей обиженности буркнул Артур. — Ха-ха-ха, обворожительные девчачьи глазки творят чудеса, знаешь ли! — данный «увлекательный» диалог прервала противная трель звонка, говоря о том, что отдых кончился, мучайтесь вновь! — Ладно, сейчас сам увидишь и убедишься в моей правоте, обиженка.       На удивление, когда вошёл педагог, никаких воплей вместе с этим не последовало, а лишь монотонное выражение лица, в котором просвечивалось лёгкое отвращение, но не именно к Артурке или Марине, а ко всем, кто находился в классе.       Парнишка ждал пять минут, десять, двадцать, сорок, но звонок прозвенел раньше, чем голубоглазый успел дождаться разъярённых воплей математика. Какого, мать вашу, чёрта?!

***

      Ветер развивал волосы парня, одаривая его лёгким чувством адреналина в крови. Издалека послышался звонок, оповещающий о начале восьмого урока. Сердце неистово билось из-за быстрого бега паренька, явно умоляя о пощаде. Но сейчас Артуру не до этого, ибо он с улыбкой до ушей сбегает с последнего урока, радостно слушая крики охранника, которому изрядно надоели эти вечные побеги. Всё-таки взятки и хорошие отношения с одноклассниками, которые всегда прикроют тощую задницу золотовласого — это одни из самых лучших вещей, что вообще существуют на белом свете. Конечно, парень и сам осознавал, что нервы сокамерников и надзирателей вот-вот лопнут, и будет Артурка высиживать в кабинете директора, выслушивая каждый упрёк, что доносится из вонючей пасти этой псины. Почему она вообще до сих пор не умерла в агониях? Пора бы.       На этот раз он бежал не один, а уже с давно известным вам Мишей. Почему же они именно бежали, хотя за ними никто и не гнался? Ответ прост до нервного скрежета зубов — так веселее, да и атмосфера прекрасной подростковой свободы ощущается в несколько раз сильнее, нежели если бы они спокойно шли.       Как только они отбежали подальше от школы, оба рухнули на первую попавшуюся скамейку, улыбаясь, словно два идиота. Артур не мог объяснить этот резкий прилив счастья, ведь это далеко не первый его побег, а он всё-равно радовался, будто правильный семиклассник. Возможно, всё дело в отличной компании.       Миша разглядывал абсолютно безоблачное небо, убрав волосы цвета капучино с глаз. Веснушки обсыпали всё лицо друга вплоть до самой шеи. Острые белые клыки отлично виднелись благодаря солнечной улыбке Дмитриева. Да-да, фамилия этого искрящегося со всех сторон мальчишки — Дмитриев. — Слушай, а может сегодня снова какую-нибудь вписку замутим? — весело пролепетал Мишка. — Хм, а ты, как я погляжу, вновь хочешь начать бурную неделю с пьянки? — ехидно улыбнулся главный герой. — И не сомневайся. Так что, ты согласен? — Не знаю, если честно признаться. Родители завтра в пять утра приезжают, и мне в это время желательно находиться дома. Конечно, даже в то время, когда они не находились на отдыхе, я не упускал возможности потусоваться. Но, тем не менее, они очень долго находятся вне дома, не хотелось бы лицезреть их осуждающий взгляд из-за того, что единственный сын вместо того, чтобы встретить родственников с распростёртыми объятиями, вновь куда-то смотался. — грустно ответил Воробьёв. — Да брось, выпьешь немного меньше, чем обычно, и поедешь домой в час-два ночи. Я лично проконтролирую, чтобы ты вызвал себе такси! — задорно говорил парнишка, уже набирая сообщение с приглашением на очередную тусовку в беседу, где находились самые активные тусовщики нашей школы и некоторых соседних университетов, которые мало того, что приходили сами, так ещё и брали с собой кучу народу. — Если клянёшься яйцами, что всё пойдет по плану, то я всеми руками и ногами «за».

***

      Вернувшись домой, чувствуя какое-то сильное ощущение, будто Артур что-то не сделал, русоволосый мысленно побился головой об стену, хотя не помешало бы сделать это и в физическом варианте, пытаясь вспомнить, что же он всё-таки упустил.       Усевшись на мягкий диванчик, на ощупь который был словно самый приятный бархат, голубоглазый тут же с него и спрыгнул. Осознание пришло так же резко, как звук шлепка ладони по лицу. Этот тупица забыл самое главное — поговорить с Анькой! Спросите, как же это можно было забыть, ведь именно из-за этого Артур не мог заснуть полночи? Так вот, не спрашивайте, ибо ответ был неизвестен даже экспертам по самым глупым поступкам людей.       Понедельник — день тяжелый, а ведь это только начало ненавистного многими дня недели…