life with my pain

Многие знают, как сложно жить с другом, который тебе нравится. И некоторые проживали это сами. Именно такое сейчас происходит с Чанбином. Вот уже несколько месяцев он живёт со своей болью, ой, то есть другом, Феликсом. Просто в один момент кто-то предложил съехаться, а второй был не против. Но Со не знал какими мучениями это обернется для него. Да, он любит Ликса. Влюблен уже давно. Но есть ещё одна вещь для страданий. И это по другому не назвать. Очень часто с комнаты Ли, старший слышит его стоны. Чанбин не понимает как Ёнбок может приводить кого-то в их квартиру. Да и вообще как кто-то может трахать его мальчика. Не понимает. Со ни разу не видел кто и когда приходит к Ли, когда уходит, как выглядит. Бин просто не выходит с комнаты. Не хочет видеть того мерзавца. Но со временем это становится ещё более невыносимо. Со не может ни на чём сконцентрироваться, а стоны младшего лишь заставляют чувствовать, как внизу живота затягивается узел и как в штанах становится невыносимо тесно. Однажды он не выдерживает, и рука сама тянется к набухшему органу. Со начинает медленно водить по нему слушая глубокие стоны Феликса. Ему стыдно. Он дрочит слушая стоны друга, которого сейчас ебёт какой-то парень. Больно, но ничего поделать он не может. В последние дни Чанбину легче жить что-ли стало. Он не слышит тех стонов и вздохов. Поэтому старший ходит целый день с поднятым настроением что собственно замечает Феликс. Но не долго жило счастье Чанбина. Ближе к вечеру он снова слышит стоны. Он снова чувствует как затягивается тугой узел и член встаёт колом. Но терпеть уже не может. Со мигом вылетает со своей комнаты и направляется в комнату его предмета воздыхания. Начинает стучать и слышит, как стоны прекращаются. Чанбин думал что ему сейчас откроет какой-то привлекательный парень, либо вообще не откроют. Но дверь ему открыл Феликс. Его волосы растрёпаны, а на лице почему-то улыбка. Он стоял в огромной рубашке, которая на несколько размеров больше размера одежды парня. Но сквозь неё всё равно видно как стоит его член. А в комнате никого, в комнате пусто. — Я пришел попросить быть вас потише - начал Чанбин - но вижу что ты тут сам. Чем же ты тут занимаешься? — Ох Хён, прости что потревожил тебя, я просто снимал напряжение. Но, раз ты уже здесь, может поможешь мне с этим? - у Бина глаза в этот момент стали по пять копеек, не меньше. Он был в шоке, но быстро пришел в себя. — Да что ты такое говоришь? — Да ладно тебе хён, признайся, ты же хочешь меня. Я знаю что ты дрочишь слушая мои стоны. — Что? Откуда? — Лол, хён, я ведь только предположил, а ты сам признался. — Блять. — Ну, так что, папочка поможет своему малышу? Услышав эту фразу у Чанбина срывает крышу, он забывает про все приличия и прильвает к сладким губам младшего в настойчивом и требовательном поцелуе, сразу проникая в маленький рот своим языком. А тот не сопротивляется, позволяет, и такие желанные губы, такие пошлые языки сливаются в синхронном танце. Они заходят в комнату закрывая за собой дверь. Чанбин потерялся во времени, он даже не позволял себе мечтать о таком, а тут это действительно с ним происходит. Сейчас парень ни о чем не может думать кроме таких манящих губ Ли. Со отрывается и приступает к белоснежной шее. Он мокро её целует, кусает и конечно же оставляет багровые отметины. Ведь теперь действительно Феликс только его, и даже не пытайтесь с этим спорить. Да и Феликс наверно не против. Закончив с шеей Бин снял с Ёнбока рубашку и он остался полностью голым. Младший с Бином сделал то же, оставляя его лишь в домашних штанах. Чанбин блуждает своими руками и губами по торсу и груди младшего, иногда зацепляя твёрдый, чувствительный сосок от чего Ли постанывал. Воспользовавшись временем Ликс также оставил несколько красных отметин на шее и груди парня. Ёнбок уже не может терпеть возбуждение старшего которое он чувствует на себе. Поэтому он встаёт на колени снимая с Чанбина штаны вместе с боксерами. Парень решил немного поиграть со старшим. Сначала он просто поцеловал красную головку, а затем провел по ней языком. Тоже самое он сделал со всем стволом. Сначала поцеловал, а потом провёл языком. И он игрался с членом Чанбина, пока парень не взял его за затылок и сам не сделал всё. Тогда Феликс начал медленно вводить вверх вниз, все ещё дразня старшего. А тот опять положил руку ему на затылок проталкивая свой орган всё глубже. Младший был немного в шоке от такой дерзости, но открыл своё горло пропуская младшего Чанбина внутрь, параллельно надрачивая свой орган. Когда они закончили, наступила очередь Чанбина. Теперь он стоял на коленях, делая приятно младшему. Спустя время Феликс выдавил. — Ах, хён, я скоро кончу. Старший это почувствовал и решил что не даст младшему сделать этого, поэтому перешел снова к его губам, пошло целуя. Он дразнил Феликса и в тоже время себя, ведь сам ещё не кончил. Но одна фраза всё же сбила его разум. — Твой малыш хочет почувствовать своего папочку внутри. Со сразу же развернул Феликса поставив его раком на кровать. Он взял смазку, которую увидел на столе у младшего, уже не удивляясь. Набрав немного на пальцы вставив сразу два, и на удивление они очень легко вошли. — Мммм, делай свое дело, я уже подготовился. - сказал Ли. Чанбин немного удивился, но не стал этого показывать. Добавив смазку он сразу же вошел на всю длину, от чего Феликс издал стон. Бин ждал пока младший ему скажет что готов. Спустя время Ли сам начал насаживаться на член старшего, и тот понял намёк, начиная двигаться. Со хотел задеть комочек нервов, что ему собственно, с лёгкостью удалось. От этого Феликс начал намного громче стонать. Чанбин подумал что эти стоны не те, что он слышал. Эти стоны намного более чувственные и глубокие. И они только для Со Чанбина. Никто не имеет права их слышать. Это наслаждение только для него. Старший чувствовал что они все ближе к разрядке, поэтому взял в руку член младшего и начал надрачивать в темп. И сам начал двигаться быстрее. Первым кончил Ликс, изливаясь прямо в руку Чанбину, а тот без стыда, спустя несколько секунд излился прямо внутрь младшего. Параллельно говоря — Я люблю тебя. Парни обессиленно упали на кровать. Уже засыпая, Чанбин услышал такие желанные слова. — Я тоже люблю тебя.