Вернуть прошлое

"Что происходит?" - фраза носится в голове Чонгука, но он не знает на неё ответ. Единственное, на что он сейчас способен – это крепко держаться за шерсть оборотня, всеми силами стараясь не свалиться с него. Через несколько минут беготни они вновь возвращаются к кустам шиповника, и до Чонгука только сейчас доходит, что Намджун сделал круг, так как просто не может привести их в свою деревню. Он видит вдалеке пред собой ещё одну группу оборотней, но его взгляд расфокусирован из-за сильного ветра, что бьёт прямо в лицо. Он пытается разглядеть их или хотя бы посчитать, но всё сбивается в одну большую точку, но они настолько быстро приближаются друг к другу, что уже буквально через несколько секунд он насчитывает одиннадцать. Вместе с Намджуном двенадцать. Старший проскакивает мимо них на пару метров, затем присаживаясь и специально сбрасывая с себя Чонгука, который благополучно приземляется на ноги. Он несколько секунд недоумевает, но Джун смотрит на него своими глубокими глазами, приближается, а после утыкается лбом в его грудь и несильно толкает назад. После этого он оборачивается и скрывается среди остальных. Чонгук загипнотизировано смотрит на то, что происходит у него перед глазами. Он закрывает рот руками, когда чуть левее от него серый волк заваливает коричневого спиной на землю, придавливая его своим телом, а после он наклоняет к нему и…впивается в шею, резко теня вверх. Чон видит, как разлетается алая кровь, как рвётся его трахея… Он с ужасом смотрит на кровавую расправу и ему кажется, что всё съеденное ещё со вчерашнего вечера сейчас вылезет наружу, но он изо всех сил пытается держать себе в руках. Сосредоточив взгляд на одном месте, он не сразу замечает приближающегося к нему с другой стороны тёмно-серого оборотня. Он резко оборачивается к нему, когда тот находится уже в полуметре от него, готовясь напасть с прыжка, и Чон даже не может пошевелиться, находясь в ступоре. В самый последний момент волка с ног сбивает другой оборотень, тем самым спасая ему жизнь. И вот картина снова повторяется. Кровь, разодранное горло и выпотрошенные внутренние органы зверя. Только на этот раз жертвой чуть не оказался оборотень, который спас его, но ему помог ещё один. И этот самый «помощник» через пару секунд оказывается прямо перед Чонгуком, начиная рычать на него, а затем кивает головой, указывая на что-то за спиной Чона. Тот оборачивается, но ничего особенного не замечает, вернув взгляд на оборотня, что до сих пор находился перед ним, он всматривается ему в глаза, и они кажутся ему до невозможности знакомыми. Оборотень резко толкает его назад, и он, в отличие от Намджуна, использует намного больше силы, спихивая его с места и заставляя сделать несколько шагов назад. Чонгук, подняв на него растерянный взгляд, неожиданно, по глазам, узнает в оборотне отца Юнги и понимает, чего тот от него хочет. Чон кивает, с уверенностью смотря на него, на что тот лишь шумно и спокойно выдыхает. Он больше не задерживается ни на секунду, разворачивается и начинает бежать в указанном направлении, стараясь не свернуть и как можно точнее вспомнить, как именно они добрались до этого места. *** Чонгук останавливается прямо перед домом Юнги. Он опирается руками об собственные колени и старается успокоить громко бьющееся сердце, восстановить сбитое дыхание. То, что он увидел несколько минут назад никак не хотело покидать сознание. Картинки стояли у него перед глазами, не позволяя ни на минуту забыть о том, что было. Наконец, более-менее приведя мысли в порядок, он открывает входную дверь и проскальзывает внутрь, и именно в этот момент он чувствует, что находится в безопасности. Чонгук только сейчас замечает в своей руке два пакетика с ранее собранной ягодой, а ведь он даже не осознавал, что держал её всё это время. Видимо, пока его разум был затуманен страхом, тело, незаметно для него, выполняло свою работу. - Чонгук – он оборачивается, когда слышит собственное имя. На лестнице, ведущей на второй этаж, стоит Хиёри и удивлённо, но в тоже время и с облегчением смотрит на него – всё в порядке? – Она подбегает, осматривая его с ног до головы – где Намджун? – Не дожидаясь ответа на вопрос, она практически сразу задаёт следующий, а затем ещё один – что с вами случилось? - Ну и на какой из них мне отвечать? - Чон понимает, что девушка просто волнуется, поэтому в следующее мгновение, встретившись с её недовольным взглядом, старается исправить ситуацию – со мной всё в порядке. Намджун-хён остался в лесу, и я так до конца и не понимаю, что произошло. Изначально мы убегали от одних оборотней, затем встретили других, потом они начали убивать друг друга, хён остался там – он начал рассказывать Хиёри, но его сейчас настолько сильно переполняли эмоции, что получались просто какие-то, казалось бы, независящие друг от друга предложения, но несмотря на это их смысл был понятен. - Намджун просил о помощи – она устало прикрывает глаза на несколько секунд, делая глубокий вдох – он редко делает так, поэтому многие сначала даже не поняли, что происходит. В последний раз Джун перешагнул через свою гордость в семь лет, когда они с Юнги пошли носиться по лесу, никому об этом не сказав, и в итоге Мин сломал ногу – Хиёри, видя ужас в глазах младшего, старается отвлечь его от случившегося – он не знал, что делать и поэтому просто позвал старших. Кстати – она наконец замечает шиповник в руках младшего – принёс всё-таки. Какой ты молодец! Нужно скорее заварить и дать Юнги, а то у него температура не спадает. - А где Тэхён? - Он вышел погулять со своей собачкой вокруг дома. - Ясно. Я пойду к хёну. Она лишь кивает на его слова, и он поднимается наверх, заходя уже в до ужаса знакомую комнату. Взгляд сразу же падает на старшего, что лежал на кровати, забывшись беспокойным сном. Чонгук подходит к нему, садится на край кровати и прикладывает ладонь на лоб старшего. Горячий. Юнги во сне надрывно вдыхает, когда чувствует чужое прикосновение. Ему кажется, что он просто сгорает внутри, но в тоже время замерзает снаружи, а ладонь Чонгука – это то, что нужно ему сейчас. Бинты, бережно наложенные Хиёри, уже давно были сняты, и он чувствует, какая его кожа мягкая. Тёплая, немножко шероховатая в тех местах, где ранки ещё не до конца зажили. Юнги осторожно льнёт к ладони, боясь, что это иллюзия, лишь бред из-за высокой температуры и он старается ухватиться за это словно пришедшее из другого мира ощущение, что дарит ему долгожданное блаженство. Но этого чертовски мало. Его сон довольно чуткий из-за сразившей болезни, и он проснулся, как только услышал негромкий, еле уловимый скрип двери. Но глаза открывать так и не стал, думая, что это отец или подруга, он собирался вновь провалиться в сон. Но когда чужая ладонь докоснулась до его лба, в нос хлынул еле уловимый запах хвои. Он почувствовал его даже с заложенным носом. Чонгук здесь. От осознания того, что любимый рядом, где-то внутри начало разливаться тепло. Но оно совсем не похоже на тот жар, что окутывал его из-за болезни. Это ощущение было приятным, оно тягуче разливалось внутри него, словно мёд. Такое же сладкое и липкое. Юнги пытался открыть глаза, надеясь увидеть Чонгука, но его веки стали до невероятности тяжёлыми, и совершенно не хотели разлепляться. Это в какой-то мере взбесило его, но он сразу же усмирил свой пыл. Голова начинала пульсировать от любой мысли, и он старался не думать, просто лежать и наслаждаться поглаживающими по голове движениями. Через несколько неудачных попыток он всё же разлепляет веки и смотрит на всё через пелену в глазах. Он быстро моргает, стараясь согнать её, и у него получается. Он довольно мычит, когда наконец видит перед собой лицо младшего, а тот лишь улыбается ему. А тепло внутри продолжает расти и заполнять его, оно не блокирует жар болезни, не делает его меньше, но Мину всё равно становится легче. Он даже заставляет себя улыбнуться в ответ, но выходит как-то жалко и даже смешно. Но Чонгук не смеётся, Чонгук лишь ложится рядом с ним, опираясь головой об руку и смотря точно в глаза. Свободная кисть руки, что раньше поглаживала голову, сейчас ложится на щёку старшего, аккуратно проводит по коже и останавливается на шее. Чонгук следит взглядом за собственными действиями, как будто его тело не повинуется ему и живёт собственной жизнью. Но это не так, все его действия были осознанными. Они лежат так некоторое время, но потом заходит Хиёри, а вместе с ней на пороге комнаты появляется ещё и Тэхён. Младший сразу же подскакивает, краснеет и смущенно смотрит на вошедших. Он видит лёгкую, добрую и безобидную улыбку Хиёри, которая лишь проходит мимо него, стараясь не смущать ещё больше и не заставлять чувствовать себя скованно, но вот в глазах друга явно плещется лукавство, а губы расплывается в усмешке. Чонгук отворачивается от него, пытается спрятаться от этого взгляда и одновременно старается не провалиться сквозь землю. Девушка старается напоить Юнги отваром из лекарственных растений, то тот лишь отворачивает голову. Его всегда воротило от ромашки, от её запаха и в особенности от вкуса. Но когда он слышит чонгуково жалобное «пожааалуйста», то просто не может не взять кружку с ненавистным напитком. Нет, он совсем не капризный, когда болеет, как может показаться на первый взгляд. Просто Юнги прекрасно понимает, что нужно лечится, а наплевательское обращение к самому себе лишь усугубят ситуацию. Он благодарен Хиёри за её старания, но вот просто не любит он эту дрянь. Даже с высокой температурой он всегда находится в сознании и может оценить свои действия, хоть зачастую это и даётся с трудом, поэтому чаще всего он просто лежит и старается не задумываться над вопросами, избегая новой порции головной боли. Он старается выпить кружку залпом, чтобы покончить с этим как можно быстрее, но Хиёри одёргивает его и говорит, что вода ещё горячая и нужно пить осторожно и маленькими глотками. Это разочаровывает Мина, и он обречённо стонет, но после сталкивается с взглядом Чонгука и делает то, что ему было сказано. "Всё-таки в любви есть небольшие минусы, но они никогда не затмят плюсы" проноситься в голове Мина, на что сам же и усмехается. Как же приторно сладко это всё-таки звучит… Он передаёт пустой стакан подруге, встречается взглядом с Чоном и улыбается ему, а после обессиленно откидывает голову на кровать. Оборотень прикрывает веки, глубоко вдыхая, а после того, как открыл их, то обнаружил, что находится в комнате совершенно один. Юнги хмурится, не понимая, что только что произошло, он поворачивает голову и вглядывается в часы. 18:24. Неплохо он так глаза на пару часиков прикрыл… *** - Ему совсем плохо? – Чонгук вопросительно смотрит на девушку, находясь на кухне дома оборотня. - Нет, уже получше. У него очень сильно поднялась температура ночью, в два часа, тогда Сонёль-оппа был и вправду насторожен. Он даже решился разбудить меня, чтобы я помогла. - Ты не спала уже так долго – девушка отмечает, что Чон выглядит виновато, хотя его вины тут нет и подавно. - Ничего. Я выспалась, когда вы ходили за шиповником. Тэхён присмотрел, чтобы температура Юнги не поднималась, а проснулась я уже от воя Джуна – на этом моменте она кидает благодарный взгляд на Кима, и Чонгук правда не знает почему, но ему тоже хочется сказать другу «спасибо», и как только он собирается это сделать, в дверном проёме появляется отец Юнги. Он выглядит уставшим, чуть прихрамывает на правую ногу – оппа, что случилось? – Хиёри тут же оказывается рядом, беря его под руку. - А он тебе ещё не рассказал? – Он переводит взгляд на Чонгука, но тот сразу же отводит свой. Не решаясь взглянуть в глаза Мина старшего. - Рассказывал. Но меня сейчас больше интересует, что именно случилось именно с тобой. А точнее с твоей ногой. - Ничего. Ничего особенного, просто подвернул голеностоп уже около входа в дом. - Понятно. Так что случилось в лесу? Это были северняки? – На это Сонёль лишь кивает, тяжело вздыхая. Как-то всё это плохо. - А можно поподробнее? – Чонгук всё же решается спросить. Мин обводит его таким взглядом, от которого Чону сразу становится понятно, что нет. Ему не обязательно знать об этом – я пойду к Юнги-хёну – он не хочет дожидаться словесного ответа на свой вопрос, поэтому решает уйти. Тэхён поднимается следом. - Я с тобой. - Не разбудите только его – Мин проводит их взглядом, Чонгук кивает ему в ответ. - Ты пугаешь его. Чонгуку с тобой неуютно – Хиёри сказала это только после того, как люди скрылись из виду. - Я просто не могу принять то, что Юнги выбрал его. Никогда не думал, что мой сын будет из ряда таких людей. - Но случилось то, что случилось. Я конечно ещё не так хорошо знаю Чонгука, но он понравился мне. Просто постарайся принять его, как личность. - Не нравится мне это его внезапное появление. Вырубка, северняки и он, не понять откуда взявшийся. Сегодня как чучело стоял и не шевелился, когда на него северный шёл. Даже убежать или как-то защититься не пытался, будто ждал чего-то. - Оппа, а если бы ты оказался на его месте, то что бы сделал? Он ведь в первый раз видит такое. Да и к тому же всю жизнь не верил в наше существование. Разве ты бы отреагировал по-другому? - Я не знаю. Меня на его месте не было и не должно было быть. - В последнее время ты стал слишком подозрительным. - И ты знаешь почему. Северняки напрягают меня намного больше, чем всех остальных, и на это есть причина. - Может уже пора рассказать? Юнги ведь не маленький, должен понять. - Нет. Ты молчала всё это время, так почему вдруг решила вспомнить об этом сейчас? - Я всегда помнила об этом. Сделать это должен будешь именно ты. Ни я, ни Чоныль, и никто-либо ещё. - Знаю – Сонёль кивает головой, хорошо из нынешнего поколения об этом знает только Хиёри. Ей можно доверять. *** Дверь резко открывается и на пороге комнаты появляется Намджун. Чонгук и Тэхён, говорившие до этого шёпотом, чтобы не разбудить Юнги, теперь совсем замолчали и обернулись на вошедшего. - Без приключений добрался? – Он спрашивает также тихо, как и говорили люди до этого. - Угу – Чон кивает в подтверждение своих слов. Он обводит старшего взглядом, отмечая, что тот выглядит точно также, как и до стычки с теми оборотнями - кто это был? Он решается спросить у Джуна, почему-то полностью уверенный, что тот в отличие от Сонёля не оставит его без ответа. Намджун, смотрит на него как-то странно, видимо обдумывая ход своих мыслей. Он не торопит старшего, дожидаясь ответа. Он ведь всё-таки имеет право знать, верно? Джун переводит взгляд с Чонгука на Тэхёна, внутри становится легче, и проблемы уже не так сильно давят на его плечи. Он слегка приподнимает уголки губ, показывая младшим свою усталую улыбку. *** - Ч-ш-ш, ну не плачь, маленький мой – она осторожно берёт полугодовалого сына на руки, покачивая его из стороны в сторону – что случилось? Животик болит? - Не шушукайся с ним – она дёргается, слыша знакомый грубый голос – наконец-то ты родила мне наследника, а теперь нюню из него сделать хочешь – он проходит в глубь комнаты, навеивая животный ужас на женщину. Будто чувствуя страх матери, ребёнок начинает плакать и кричать ещё с большей силой – успокой его. - Будь нежнее к нему – она прижимает сына ещё ближе к себе, стараясь защитить от вечного гнева отца – он ещё совсем маленький. Ты требуешь от него и меня невозможного. - Я хозяин в этом доме – он подходит к ней вплотную, хватая за волосы и дёргая на себя, заставляю заломить шею – ты будешь делать то, что я скажу, и не смей мне больше перечить – он наконец отпускает её, но только она успевает расслабленно выдохнуть, как тут же на щеку приходит удар грубой ладони. Он не настолько сильный, как мог бы быть, но и этого достаточно для того, чтобы глаза наполнились влагой из-за боли и обиды, которую женщина пытается скрыть, стараясь не разозлить мужа ещё сильней – похоже ему нравится – он склоняет голову над успокоившемся ребёнком, что удивлённо смотрел на родителя – может стоит всегда так делать – он усмехается, заглядывая её в глаза, та лишь поджимает губы – я собираюсь поспать, в доме должно быть тихо. Это понятно? – Он вновь хватает её волосы, оттягивая. - Да. - Умница.