Вернуть прошлое

Чонгук просыпается из-за того, что чувствует, как Юнги шевелится. Старший не меняет позу, лишь поднимает голову с его колен, и руки Чонгука, что лежали на ней, просто соскользнули с головы оборотня, тряпичной куклой падая на собственные бедра. Он первым делом открывает глаза и искренне ненавидит эту свою привычку. Чонгук практически сразу же закрывает их. У него просто нет сил держать веки открытыми. Ему безумно хочется спать, живот снова начинает еле слышно урчать, напоминая о своем существовании и подливая тем самым масла в огонь. Чон не сразу соображает, что помимо них с Юнги, здесь есть кто-то еще. Но Мин ведет себя довольно спокойно и расслабленно, значит все нормально. Чонгук поворачивает голову и зарывается холодным носом в мягкую шерсть. Он протяжно выдыхает. Кажется, Юнги заметил, что он больше не спит. Он чувствует что-то мягкое на своей ноге, оно проводит по его коже от колена до стопы. Чонгук догадывается, что это. Хвост. Чон лежит так еще некоторое время, к нему уже пришло осознание того, что, скорее всего, их нашёл Намджун. Несмотря на все сопротивления организма, он не дает себе уснуть снова. Наверняка они сейчас пойдут в деревню, где он сразу же свалится на кровать. Ну, может быть еще и поест перед этим, если хватит сил. В конечной итоге так и получается. Он чувствует чужую руку в своих волосах, вздрагивая от неожиданного прикосновения, поднимая голову и встречаясь с теплым взглядом Намджуна. Ким протягивает ему руку, и он хватается за неë, поднимаясь. Юнги встает следом за ним, а Чонгук, потеряв тепло чужого тела, чувствует, как неприятный холодок снова окутывает его. Юнги не теряет времени, сразу же возвращаясь в человеческий облик. Мин прижимает его к себе, обхватывая руками, и Чон позволяет себе забыться. Он отдаленно слышит голоса старших, но не вникает в смысл их короткого диалога, который от силы длился минуты две или может быть три. После Мин тянет его сторону, ему приходится вновь открыть глаза. Рука старшего покоится на его пояснице, но через некоторое время она меняет положение, обхватывая его талию. Он идет, еле перебирая ногами, постоянно зевает и опирается об бок старшего. Намджун топает по другую сторону от него. На удивление, они идут в полной тишине. Этот промежуток времени показался младшему вечностью, и с каждым шагом ему казалось, что они наоборот удаляются от деревни, а не приближаются к ней. Чонгук был готов прыгать от радости, когда неожиданно, совсем близко показались очертания построек. Все его мысли сейчас были о спасательной деревне, в которую хотелось попасть как можно скорее. Намджун чуть обгоняет их, первым проходя по безлюдным улицам, а уже после идет он и Юнги. Чонгук понимает, что дом, к которому они идут, принадлежит не Мину, и это настораживает. После того, что с ним произошло несколько часов назад, он еще долго будет оглядываться по сторонам и с подозрительностью смотреть на чужие дома. Но хëны выглядят спокойными, и он тоже усмиряет свою фантазию. Намджун с осторожностью стучит в дверь. - Кто? - За дверью слышится настороженный женский голос, и Чонгук не сразу понимает, что он принадлежит Хиëри. - Это, Намджун. Открывай, нуна, все в порядке. - В порядке насколько? - тихо спрашивает она, когда дверь наконец распахивается. Хиëри встречается с глазами Чона. - Чонгуки, живой. Радостный голос выкрикивает его имя, после чего Джун кашляет в кулак, обращая на себя еë внимание. Хиëри тут же понимает свою ошибку и старается больше не произносить громких звуков. Они проходят внутрь дома, и тело Чона теплеет не только физически, но и духовно, когда он замечает спящего на диване Тэхёна. Посмотрев в зеркало, он видит, что его висок оказывается полностью синим, а где-то кожа даже была немного содрана. Прежде, чем обработать ему раны, Хиëри отправляет в ванную. Он тут же включает горячую воду, вставая под тëплые струи, с большей целью не отмыться, а согреться. Через некоторое время в дверь стучат, он обматывается полотенцем, открывая ее. Юнги обводит его изучающий взглядом, после чего передаëт чистые вещи и самостоятельно прикрывает дверь, вновь оставляя его одного. Чонгук переодевается в чистую тëплую кофту и такие же штаны, после натягивать на ноги шерстяные носки, припоминая, что когда-то видел эту кофту у Мина. Он выходит из ванной, забывая забрать свои вещи, но его это сейчас мало волнует. Он ловит Юнги за запястье, прежде чем тот успевает проскользнуть в комнату, где он сам был до этого. Мин приподнимает одну бровь, а Чонгук без лишних слов тянет руку к его лбу. Горячий. Похоже, это ночное похождение привело к не лучшим последствиям, и у старшего вновь поднялась температура. Он проводит рукой от лба до щеки, Мин улыбается, целуя его ладонь, после чего все же заходит в ванную. Чонгук проходит в зал. Тэхëн за это время проснулся, и сейчас о чем-то оживленно разговаривал с Намджуном. Чонгук замирает в дверном проходе, пронзая взглядом спину друга. Внезапно перед глазами пролетают те моменты, что произошли в его жизни совсем недавно. В голову бьют мысли, что он мог не увидеть его больше. Никогда. Что тот разговор, тот взгляд и та улыбка могли стать последними в его жизни воспоминаниями о хëне. Но сейчас он здесь. Стоит на расстоянии двух шагов от него, и Чонгука накрывает. Слезы брызгают из глаз, и он поспешно смахивает их рукавом кофты. Чон сокращает это расстояние между ними за считанные секунды. Он утыкается носом ему в плечо, обхватывает руками, впиваясь пальцами в его бока. Тэхëн дëргается, поворачивая голову в его сторону. - Гуки.. У Чона разрывается сердце, когда он слышит родной голос, произносящий его имя. Тэхëн разворачивается в кольце рук, обнимает его за плечи одной рукой, тем самым еще ближе прижимая к себе. Он зарывается свободной ладонью в его волосы, Чонгук всхлипывает. Тэхён что-то говорит ему на ухо, но Чонгук не слушает, он просто наслаждается теплом и заботой. Тэхён тянет его за собой. Наверное, со стороны это выглядит глупо и нелепо. Они похожи на двух ленивых панд, которые, не отпуская друг друга, тащатся к дивану - ближайшей поверхности, на которую можно свалиться, что они и делают. Диван на самом деле узкий для них двоих, но это не волнует ни одного. Чонгук чувствует, как рука старшего пробирается ему под кофту, тëплой ладонью поглаживая по спине. Это успокаивает. Чон утыкается носом ему в ключицу и вновь проваливается в сон. Намджун, который всë это время наблюдал за ними, улыбается, покидая комнату лишь на мгновение, чтобы после вернуться с пледом, которым он укрывает людей. Тэхëн не спит, он оказался зажатым между спинкой дивана и Чонгуком и ему невероятно жарко только от этого, но он не жалуется. Не проходит и порядка пятнадцати минут, когда Мин выходит из ванны, видя в гостиной уже двух спящих. Уголки губ сами ползут вверх, он прикрывает глаза на мгновение. - Уснул? Тц - он слышит недовольный, но тихий цок Хиëри. Когда они встречаются взглядами, она поясняет свои эмоции - я так ему ничего и не обработала - она вновь смотрит на Чона и Кима, после чего шумно вдыхает - пускай сегодня поспят у меня. Чонгук слишком устал, чтобы еще куда-то идти. Тэхëна тоже не следует трогать, младшему будет спокойней, когда он проснëтся рядом с кем-то из близких. - Хиëри - тихо произносит еë имя, когда та уже находится на выходе из комнаты. Она застывает в дверном проëме, ожидая того, что скажет ей Мин - нуна, спасибо. Большое. Она улыбается, после чего уходит, так ничего и не сказав. Юнги подходит к дивану, присаживается на колени и осторожно убирает в сторону чëлку Чонгука. Он целует младшего в лоб, тот недовольно дëргает носом. Мин еле слышно посмеивается. Он резко поворачивает голову, когда слышит цоканье лап по линолеуму. Он проводит взглядом по маленькому комку шерсти, который подбегает к дивану. Ëнтан пытается запрыгнуть на него, но преграда в лице Чонгука делает это задание невыполнимым. Собака начинает жалобно скулить, когда у неë не получается выполнить задуманного, и Юнги подсаживает его, помогая забраться. Ëнтан сворачивается клубочком в ногах парней. Он выходит из комнаты, находя Джуна и Хиëри на кухне. Они сидят за столом и о чем-то оживленно беседуют. Не трудно догадаться, кому принадлежит третья кружка чая, одиноко стоящая на столе. Он усаживается на свободный стул, беря еë в руки и согревая пальцы. - Нам нужно поговорить - произносит он, когда неловкая пауза затягивается, но он, кажется, не замечает этого, даже не поднимая глаз на своих собеседников. - Тебя что-то тревожит? - Хиëри всматриваться в лицо друга. - Слишком сильно - он нервно постукивает кончиками пальцев по столу. Несколько секунд вновь проходят в молчании. Затем он резко вскидывает голову и обводит младшего взглядом - что ты знаешь о моей матери? - Что? - Джун хмурится, пытаясь понять смысл вопроса. - Что ты знаешь о моей матери? - Подозрительно спокойно повторяет Юнги. Джун и Хиëри переглядываются. - Нуу, в принципе, тоже самое, что ты и... - Что произошло с ней двадцать лет назад? - Мин спрашивает ровным, нечитаемым голосом, но Джун как никто другой знает, что он находится в ярости, готов кричать и громить все на своей пути. Возможно, его останавливает только то, что в зале спят мальчики. - Она умерла двадцать лет назад, когда наши предки в очередной раз столкнулись с северняками. - Это ложь! - Ну вот и проявляются настоящие эмоции. Мин резко поднимается со стула, упираясь руками в стол и смотря прямо в глаза Джуна - ты не можешь не знать правды. Твой отец - вожак стаи, ты - будущий вожак стаи! Не ври мне сейчас... - Тебе плохо? - В любую другую минуту он бы подумал, что от Кима исходит сарказм, но нет. В этот раз он говорит серьëзно, даже тянет руку к его лбу - горячий. Может приляжешь? - Не отходи от ответа! - Юнги! - Хиëри тоже вскакивает с места - сядьте, пожалуйста на свои места, оба! И хватит орать, разбудите ребят! - На удивление, они оба слушаются, послушно выполняя еë приказы. - Прости, нуна - тихо произносит Мин, присаживаясь на стул. - Джун говорит правду, он знает не больше тебя - она утыкается взглядом в стол, вся уверенность в ее голосе пропала. Она чувствует на себе два взгляда - я.. Почему ты вообще решил поговорить про это? - Для этого есть веская причина - он говорит твердо, Хиери поднимает на него ошарашенный взгляд. Она догадалась. - Неужели ты... Что произошло с тобой в деревне северняков? - То, о чем ты думаешь - Джун переводит взгляд с одного на другую. Что происходит между этими двумя? - Ты видел ее... Верно? - Да, мы встретились. - Встретился с кем? Что происходит? - Джун догадывается, но в это поверить сложно. Мать Юнги ведь давно умерла...или нет? - Она...Я... Я не знаю, с чего начать - вопросы Джуна остаются незамеченными. Он чувствует себя обделенным, но виду не подает. - Начни с того, что произошло на самом деле двадцать лет назад. С самого начала. - Ты только держи себя в руках. Мне тогда было уже шесть лет, и я прекрасно понимала, что происходит война между нашей стаей и северняками. Мама старалась рассказать мне все более мягко, чтобы не травмировать психику постоянными смертями и объяснить, почему не возвращался папа. Я точно знала, что воюем за территорию, и погибают только те, кто уходит. Возвращались немногие, я сидела возле окна и смотрела, как приносят мертвые тела. Но в какой-то момент, все прекратилось. Это случилось резко неожиданно, и я, шестилетний ребенок, который уже привык ко всему этому, сразу же начала обо всем расспрашивать маму. Вскоре вернулись оставшиеся в живых, и это резня прекратилась, но... Многие не были счастливы, в том числе и твой отец, Юнги. Мама, она - Хиëии запнулась, собираясь с мыслями - они... Твоя мама и моя были лучшими подругами. Мама тогда помогала твоему отцу с тобой, и в один из таких дней, я сидела рядом с ней и спросила: "Где Юнджи-онни?". Я была удивлена, что еë нет уже несколько дней и понимала, что она не может быть мертва, потому что она не ходила с остальными воевать. Тогда мы отложили этот разговор и вернулись к нему только через несколько лет. Кажется, мне было одиннадцать или двенадцать. Она рассказала, что война тогда закончилась благодаря твоей матери. Она безумно понравилась кому-то из представителей северной стаи. Если я не ошибаюсь, то, кажется, это был родной брат вожака, и они... - И они решили забрать ее себе, пообещав нам мир - продолжил за неë Юнги, усмехаясь - как в сказке, честное слово. - Твоя мать... Она понимала, что наша стая не сможет победить. Северных было слишком много и они просто задавливали нас. Никто не собирался отдавать Юнджи-онни, это было еë решение - голова Юнги опускается вниз, взгляд встречается с лакированной поверхностью стола - Юнги, твоя мать сделала это в первую очередь ради тебя и твоего отца, которого тогда притащили с поля еле живым. Она понимала, что, когда северные расправятся с нашими воинами, то примутся и за тех, кто находился в деревне. Они бы не пожалели никого. Ни женщин, ни детей. В тот судный день погибли бы все, но твоя мама предотвратила его... - Не предотвратила, а лишь оттянула - вмешивается в разговор Намджун. Хиери и Юнги переводят на него удивленный взгляд - я мельком услышал, о чем говорили северняки, когда Юнги спасал Чонгука. Наша с Хëнëлем свадьба состоится не просто так. Они вновь собираются отобрать наши земли. - Но ведь - глаза Хиëри расширяются - тот уговор... - А можете считать его недействительным - Юнги наконец смог разобраться во всей этой истории - жаркая любовь северного к моей матери потухла, как свеча на ветру - он замолкает, каждый пробирается в свои мысли, представляя, что же будет со стаей дальше - она родила ему сына - совсем тихо, еле шевеля губами, проговаривает Мин - у меня есть брат - последнюю фразу он сказал так, что казалось, сам не верит в ее подлинность. - Хëн - Намджун выпаливает быстро, но тут же замолкает, так и не решаюсь что-либо сказать. - Он, кажется, избивает маму. И ребенок... Я не хочу, чтобы мой брат, рос в такой семье, пускай она и его биологическая. - И что ты хочешь этим сказать - Ким встречается взглядом со старшим - нет. Юнги, это глупо. - Глупо спасти своих родных от рук тирана? - Ты хоть представляешь, как это будет происходить? Допустим, ты их вытащишь, но подумай, что случиться со стаей после - Джун повышает голос, Хиëри утыкается лицом в свои же ладони. - Так значит им можно нарушать условия, так почему нам нельзя? Кажется, что все выходит равноправно! - Нет, последствия этих нарушений равноправными не будут - Ким встает из-за стола, кидая взгляд на друга - Юнги, мне жаль, что так произошло. Если будет хоть какой-то шанс, я обещаю, что мы им воспользуемся. Отец скоро уедет, я сделаю все, что будет в моих силах. Но сейчас у нас такой возможности нет, мы не можем рисковать всей стаей. Прости, но - Ким замолкает, в его голове проносится тень сомнения, он не знает, правильно ли будет говорить об этом Юнги. Но ведь... Мин должен не просто знать, но и осознавать это - но ты пойми, что может произойти так, что этого шанса у нас не появится никогда - Мин упирается взглядом в пол, его руки сжимаются в кулаки, и он старается дышать глубже, чтобы успокоиться. Намджун выходит из комнаты, замирая в дверном проëме - хëн, я тебя прошу, не говори об этом ни с кем - Мин еле заметно кивает - нуна? - Да-да - она тоже кивает в подтверждение. Ким выходит из дома подруги. На улице уже не так темно. Возможно, сейчас уже часов пять или около того. В это время все еще спят, ну кроме тех, кого поставили следить за границей. Намджун поднимает взгляд в небо. "Боже, если ты есть, помоги нам." Беззвучно просит Ким. Он, на самом деле, никогда не верил в Бога, но если тот все же соизволит им помочь, то он готов поклясться, что станет самым верующим человеком на земле. Намджун сует руку в карман брюк, доставая оттуда пачку сигарет. Она всегда находится при нём, хоть и пользуется он ей очень редко. Обычно это происходит, когда судьба поворачивается к нему жопой. Прямо, как сейчас. Ким прокручивать между пальцев одну сигару, изучая еë взглядом. Юнги говорит, что эта дурная привычка его погубит. Ким усмехается. Наверное, в связи с последними событиями, оно так и будет. Намджун делает первую, глубокую затяжку. Впервые за три месяца дым проникает внутрь, разливать по венам и заставляя расслабиться. Выдыхая его, Джун следит взглядом за образовавшимся серым облаком, которое уже через несколько секунд растворяется. Сигарета заканчивается слишком быстро, и он позволяет себе достать другую. *** - Твоя мама не хотела, чтобы ты знал, что с ней произошло, поэтому она попросила нас всех сказать, что умерла - после нескольких минут, после того, как ушел Намджун, Хиëри все-таки решилась нарушить тишину - она любила тебя больше жизни. Именно из-за любви к тебе и к Сонылю-оппе, она ушла. Юнджи-нуна знала, что отец позаботится о тебе. - Я хочу... Я хочу, чтобы она была рядом. - Я знаю - Хиëри подходит к нему, укладывая руки на плечи, и прижимаясь щекой к его макушке - но Намджун прав, сейчас мы не можем позволить себе забрать еë. Мы что-нибудь придумаем. Ты только держись, и не выдавай все отцу. У него ведь и так слабое сердце. - Да, я помню об этом... Не волнуйся. Кроме нас троих об этом никто никто не узнает. Пока не придет время. - А что на счет Чонгука? - Гуки - Мин тихо повторяет любимое имя - я не знаю, честно... Не думаю, что он побежит сразу все всем об этом рассказывать, но и загружать его своими проблемами тоже не стоит, это может отпугнуть его. - Значит все сложно - Хиëри пытается заглянуть ему в глаза, но младший упрямо прячет их под челкой - ты пойдешь домой или останешься у меня? - Сколько времени? - Пять утра. - Я останусь. Посижу, подумаю обо всем. - Я принесу градусник... *** Уже шесть утра, а он еще даже не смыкал глаз. Под боком слышится мирное сопение Соëн. Хосок поднимается с кровати, не в силах больше терпеть эти мучения. Он волнуется за Чонгука, неужели младшему это непонятно?! Разве так трудно ответить на один звонок. Тогда бы сердце Хосока было бы спокойно, но не сейчас. Чон на самом деле переживает за брата, ведь с тем могло случиться что угодно. Еще и родители подливают масла в огонь, допытывая у него про младшего. Он говорит, что с ним все хорошо, и что он понятия не имеет, почему тот не отвечает на телефонные звонки. Чон аккуратно поправляет одеяло, на последок проводя ладонью по волосам девушки. Сегодня он собирается съездить в деревню. Тэхëновы "все с ним в порядке, просто телефон разрядился" с самого начала подтверждали его опасения. Он винит себя за то, что не забрал его тогда, что оставил рядом с неизвестным оборотнем, который может сделать с его братом все что угодно. В том числе и убить. От этой мысли у него кровь стынет в жилах. Чон выходит из спальни, направляясь в ванную комнату. Он вздрагивает, когда видит себя в зеркале. Как будто асфальтоукладчиком по лицу проехали. Чон умывается, холодная вода освежает, и ему на ум приходит идея ехать прямо сейчас. Они с Соëн должны были сегодня выбрать и заказать торт на свадьбу, но... Она должна его понять. Хосок оставляет ей СМС, когда выходит из квартиры. Он закрывает дверь на ключ, параллельно смотря время на телефоне. Он заводит машину, когда на часах время показывает 6:39. Дорога занимает у него не так много времени, и уже через полчаса он припарковался рядом с машиной Тэхëна. Он дëргает за ручку двери, но та не открывается. После множества попыток докричаться хоть до кого-то, он наконец понимает, что ни одного, ни второго здесь нет. Шикарно. Угадайте, кто не взял ключи? Его сердце начинает стучать сильнее, когда в голову прокрадываются ужасные мысли. Волнение усиливается, он даже понятия не имеет, что сейчас происходит с его младшим братом. Может он валяется в какой-нибудь канаве, истекая кровью. Он жалеет, что не узнал в тот раз об оборотных побольше. Хосок имеет представление, где сейчас находится его младший брат, но... Он даже примерно не знает куда идти. Хосок не замечает, как его начинают поглощать собственные мысли. Спохватившись, он смотрит на часы, с ужасом понимая, что прошел почти час. - Хён? - Хосок вскидывает голову, когда слышит знакомый голос. - Привет, Чимин - парень напротив начинает лучезарно улыбаться и Хосок чувствует, что ему становится ненамного, но всё же спокойнее.