То, что слишком нужно мне

      POV Куроо       − Почему? − повторил я слова друга. − Да потому, что ты полностью здоров. Сам говорил, без нужды таблетки пить нельзя.       − Да, но мне они нужны!       В этот момент ноги Кенмы подкосились, и он, такой теплый и ароматный, уронив рюкзак, уткнулся носом в мои ключицы. Его дыхание было очень горячим, прерывистым, но до жути приятным. Он пах молочным шоколадом с орехами. Моим любимым шоколадом.       Почему Кенма пахнет и почему он так странно себя ведет − сейчас это меня не волновало. Я бы просто хотел стоять так вечно.       Но все хорошее заканчивается.       Блондин понял, что что-то не так, и отстранился.       − Извини, я просто споткнулся, − промямлил он.       − Да ладно тебе, с кем не бывает.       Я сел на пол и достал свое бэнто. Козуме сделал то же самое. Даже в плохо освещенном месте под лестницей было видно, что щеки у него стали красными, а дыхание до сих пор учащенное.       Как возбуждает.       Еще и этот сладкий запах. Он пленил меня. Молочный шоколад с орехами. Мм, сладенький Кенма. Так бы и съел.       Но все же, почему он пахнет? Всем известно, что Козуме − бета, а они (как мы уже знаем) не имеют запаха. Что-то тут не так.       Как только я хотел спросить почему, мой друг поперхнулся и начал кашлять. Быстро отложив еду в сторону, я сел сзади, руками обхватил его за талию и надавил немного на живот. Злорадная рыба упала на пол, а Кенма оперся на меня спиной и начал жадно хватать воздух ртом.       − Спасибо тебе, − сказал он, повернувшись ко мне лицом.       − Да не за что.       − Куроо…       − Что случилось? − спросил я. − Еще что-то в горле осталось?       − Я тебя люблю, − улыбнувшись сказал златоглазый.       − Что ты… − Он заткнул мой рот своим. Я был прав. Губы Кенмы очень сладкие. Такие же, как запах, витающий вокруг нас.       В этот момент мне казалось, что время остановилось. Кенма. Мой любимый Кенма. Я хочу его всего. Прямо здесь.       Он позволил мне хозяйничать у него во рту. Наши языки иногда сталкивались друг с другом, и я мог чувствовать весь жар его тела. Слюна Козуме очень сладкая. Такая, как и запах. Любимый молочный шоколад с орехами.       Кенма нежно обхватил мою шею своими руками, пока я гладил его по голове. Мои холодные ладони медленно начали опускаться ниже к талии, в следствии чего блондин задрожал и еще крепче обнял меня.       Я начал слегка покусывать губы златоглазого, отчего тот начал тихонько постанывать. Это заводило меня еще больше. Теперь я нагло кусал его сладенькие уста, а он (как я и хотел) стонал все громче и громче.       К большому сожалению, мы разорвали поцелуй.       − Кенма, ты же омега? − еще не отойдя от произошедшего, с улыбкой на лице спросил я.       − Д-да… Когда ты догадался? − задал вопрос Козуме.       − Если честно, только сегодня. Как я понял, те витамины были подавителями, и когда их не стало, твой запах вырвался наружу. Но почему сейчас он такой сильный и манящий?       − А ты догадлив, Куроо, − загадочно сказал Кенма. − И раз ты обладаешь таким блестящим талантом, то подумай, почему мой запах такой сильный.       − У тебя течка?       − Правильно, − ответил он, чмокнув меня в носик. − Но твоя выдержка поражает. Возле альфы сидит течная омега, а тот даже пальцем не пошевельнул. Любой другой уже бы набросился на меня, как голодный волк на добычу, а ты сидишь и ничего не делаешь. − Кенма надул губки и принялся тереться своими бедрами о мой пах. Его движения были такими умелыми, будто он уже делал что-то подобное. Я начал издавать тихие стоны. Знает, чертяка, как делать приятно. Похотливая омежка. Но вдруг он остановился и спросил:       − Куроо, может ты бездействуешь потому, что твои чувства ко мне не взаимны?       − Кенма, − я обнял его, − ты заблуждаешься. Я еще с детства… любил тебя. Ты был недосягаем. Так далеко и одновременно близко. На протяжении семи лет мне было так херово. Сначала я думал, что люблю тебя только как друга, но через некоторое время мне захотелось чего-то большего, чем просто дружба. Чего-то под названием любовь. Желание обнимать и целовать тебя с годами все росло и росло. Я ничего не мог поделать с этими ранящими чувствами, поэтому тщательно их скрывал. В шестнадцать лет у меня появилось стремление полностью завладеть тобой. И знаешь, оно никуда не исчезло, − сказал я с ухмылкой и вновь впился в пухлые губы Козуме страстным поцелуем.       Теперь уже Кенма упорно исследовал мой рот своим горячим языком. Он стал настырно покусывать мои губы, тем самым заставляя меня стонать. Это не было характерным для златоглазого, ведь он всегда был тихим и податливым, но сейчас − страстный, настойчивый и такой желанный. Я слегка сжал рубашку блондина руками, а тот нежно погладил мои растрепанные волосы теплыми ладонями.       − Кенма, прости, − сказал я, оборвав поцелуй.       − Что случилось? − спросил он, и в этот самый момент я резко поменял нас местами и, сделав кабэ-дон, навис сверху.       − Я уже больше не могу сдерживаться. Кенма, прости, но… я хочу тебя.       − Куроо, все нормально, − с жаждущим взглядом и манящей улыбкой сказал Козуме. − Я тоже желаю тебя. Так что… возьми меня полностью.       Я чуть не слетел с катушек. Теперь почти все, что лежало в бездонном ящике под названием «Разврат с Кенмой» можно достать. Он не против этого, я знаю. Козуме готов к тому, что может быть больно. Он готов идти до конца. Даже если нас увидят, даже если репутации придет капут − все равно. Сейчас мы не видим никого, кроме друг друга.       Я стянул с Кенмы теплую безрукавку, а потом принялся расстегивать пуговицы на его рубашке. Это было сделать достаточно сложно, ведь от возбуждения тряслись руки, а в штанах давно уже тесно. Избавившись от дурацкой рубашки, я заметил, что на мне она тоже отсутствует. Не ожидал такого от Козуме, но мысленно сказал ему спасибо и продолжил. Его кожа была нежна, как шелк, а выпирающие ключицы видны даже в полумраке. Я сделал крошечный засос на шее Кенмы, опускаясь все ниже мокрой дорожкой поцелуев. Ему это определенно нравилось, поскольку запах усиливался. Теперь я сделал засос побольше на ключице златоглазого, от чего тот сладостно застонал и на выдохе сказал еле слышное «еще». Ну как же можно пропустить такую милую просьбу мимо ушей? Я начал игриво покусывать Кенму за шею, оставляя довольно заметные следы от зубов. Каким же прекрасным было его лицо: закрытые глаза, румяные щеки, едва приоткрытые уста. Все это так сказочно.       Не знаю, как отреагируют люди на столь небрежный вид лучшего ученика школы. Думаю, они очень удивятся.       Но сейчас это меня не волновало.       Я просто хотел пометить его. Чтобы никто более не слышал его запаха. Чтобы никто более не видел его милого лица. Чтобы никто более не трогал его. Чтобы он был только моим.       Глаза медленно покосились на торчащие соски Кенмы. Было просто невозможно устоять пред таким соблазном. Языком я облизывал один сосок, а другой ласкал кончиками пальцев. Блондин держал руки на моей голове и поглаживал непослушные волосы. Мои действия стали наглее. Один сосок я кусал, а второй крепко сжал пальцами. На это Козуме сладко стонал, подливая масло в пылкий огонь моей страсти.       Отстраняясь от торса златоглазого, похотливыми ручонками я потянулся к его брюкам. Убрав с пути ненужный ремень и расстегнув ширинку, на моем лице появилась ехидная улыбка. Член Кенмы прямо-таки просил о «помощи». Когда я положил руку на пах блондина, тот вздрогнул, ожидая последующих действий. Все же очень развратная омежка. Я медленно прошелся ладонью по длине члена златоглазого, слыша его тихие вздохи. Козуме тоже не отставал, пытаясь избавить меня от давно тесных школьных штанов.       Теперь нам мешало лишь нижнее белье, которое скрывало все самое основное. Ловким движением руки я снял с Кенмы боксеры, отправляя их в полет. Про себя тоже не забыл, в секунду раздевшись догола.       Я приподнял блондина за бедра, осмотрев уже влажное от смазки колечко мышц. Несмотря на то, что у Козуме сейчас течка, его задний проход был довольно узким. Ничего не поделаешь, придется растянуть.       Ничуть не колеблясь, я просунул в тугое колечко мышц сразу два пальца, на что услышал тяжелый выдох златоглазого.       − Прости, наверное, надо было начать с одного и не так резко, − извинялся я.       − Ничего страшного, продолжай, − краснея ответил блондин.       Я стал медленно водить пальцами внутри, постепенно прибавляя темп. Вдруг Кенма выгнулся в спине и застонал, крепко сцепив зубы. Мое лицо растянулось в похотливой улыбке. Теперь я понял, где собака зарыта, но хотелось еще подразнить блондина, не давая ему всего и сразу. Места для третьего пальца уже хватало, поэтому медлить смысла не было. Я добавил его, неспешно растягивая анус Козуме.       − Куроо, не дразни меня, − просил Кенма, прерывисто дыша.       − Прости, милый, но еще рано, − с загадочной усмешкой отказал я.       − Прошу тебя, вставь, − сказал Козуме, демонстративно откинув голову назад.       − Ты не до конца растянут, я могу тебя порвать.       − Куроо…       − Нет, − твердо сказал я. Прости, любимый, но у дяди альфы другие планы.       Несмотря на то, что блондин просил поскорее вставить, мне хотелось его подразнить. Добавив четвертый палец, нужно было немного растянуть задний проход златоглазого. Быстро отыскав простату, я легонько нажал на нее фалангой, на что мой возлюбленный снова простонал, выгнув спину. А это достаточно весело − тыкать пальцами в чувствительную точку Кенмы и наблюдать за его реакцией. Продлилось сие развлечение недолго, ведь рассудок хоть и мутно, но присутствовал.       Ну что же, господа, время подошло к кульминации.       POV Кенма       Внутри образовалась пустота. Я непонимающе посмотрел на Куроо, который с ухмылкой разглядывал свои пальцы. Альфа-извращенец. Тут я увидел, как тот взял в руку свой член, подставил его к моему уже растянутому анусу и начал входить.       − Ты такой тугой, − пошло прошептал Тецуро, горячо выдыхая мне в ухо. От такого по коже прошлись мурашки, а лицо залилось алым румянцем.       Поначалу все было хорошо и доставляло только небольшой дискомфорт, но в какой-то момент стало настолько больно, что сдержать слезы было невозможно. Заметив это, Тецуро наклонился и робко поцеловал меня, будто извиняясь. Поскольку поцелуй был долгим, я успел привыкнуть к новым ощущениям и сам начал немного двигаться. Куроо понял, что медлить не надо, и перенял инициативу на себя, делая слабые толчки. Иногда они ставали сильнее, но брюнет сразу же сбавлял темп и «извинялся», целуя мои ключицы, шею, а изредка губы.       Я стонал тихо, ведь это была всего половина члена Тецуро. Мне хотелось его всего. Обхватив руками шею, а ногами талию Куроо, я начал понемногу насаживаться глубже. Брюнет, обрадовавшись моей инициативе, осторожно вошел на всю длину, давая привыкнуть. Мне понадобилось меньше минуты для этого. Сначала толчки были слабыми и неуверенными, но когда Куроо прибавил темп, сдерживать голос стало намного сложнее. Он вбивался в меня резко и сильно, заставляя стонать громче и громче.       Как я понял, это еще не все, что задумал Тецуро. Он внезапно остановился, почти до конца вынув из меня свой член. Затем резко вошел и попал прямо по чувствительной точке. Я выгнулся в спине и откинул голову назад, громко застонав. Брюнет ухмыльнулся и толкнулся так еще раз, опять попав по простате.       − Куроо! − вырвалось у меня изо рта.       − Тише, милый, − горячо прошептал Тецуро, − нас могут обнаружить. − Брюнет отстранился и властно поцеловал меня, приказывая больше не шуметь. Интересно, как он себе это представляет?       Куроо вбивался в меня сильными толчками, попадая прямо по чувствительной точке. Я старался сдерживать стоны, прикрывая рот руками, но выходило не особо хорошо. Тецуро надоели мои жалкие попытки быть тише, поэтому он убрал мои руки, сцепив наши ладони вместе. Куроо имел свои методы затыкания рта. Он поцеловал меня, а наши языки начали жаркий танец друг с другом. Тецуро до сих пор попадал по простате, а я стонал прямо в поцелуй.       Внезапно Куроо поставил меня раком, заставив встать на колени, опереться на руки и сверлить стену взглядом. Когда брюнет начал толкаться, я офигел, насколько глубоко достает его член. С каждым толчком мои стоны ставали все громче. Тецуро держал меня за бедра, иногда поглаживая.       − Мм, Куроо, глубже... − попросил я.       − Как скажешь, любимый, − шепотом ответил Тецуро.       Дважды повторять не пришлось. Куроо начал вбиваться в меня настолько сильно и глубоко, что от наслаждения подкосились руки, а торс медленно сполз на холодный пол. Находясь в такой позе, Тецуро быстро смог найти мою чувствительную точку и стал туда толкаться. Толчки были слабыми, но Куроо постепенно прибавлял темп, а мне от этого становилось все приятнее и приятнее. Брюнет двигался настолько быстро, что помимо стонов можно было услышать страстные шлепки наших тел.       Похоже, Тецуро очень понравилось иметь меня так, ведь наши «безумные поебеньки» продолжаются уже в течении продолжительного времени. Интересно, сколько у этого альфы сил, раз он может так долго двигаться на быстрой скорости? Может, это из-за сущности? Кто знает.       Несмотря на то, что темп и так был быстрым, Куроо ускорился. Я понял, что у него скоро будет разрядка. Спустя несколько шлепков, Тецуро, опомнившись, вытащил свой член и кончил мне на спину.       Я сполз на холодную плитку, пытаясь отдышаться. Краем глаза можно было увидеть Куроо, который лег за мной, прерывисто дыша. Тецуро смотрел только в одну лишь точку, и понять его можно было без слов.       − Куроо, − сказал я, убирая волосы от шеи, − ты будешь моей парой?       − Еще спрашиваешь, − с усмешкой сказал он, наклонился к моей шее и укусил. От зубов остался след, но я был рад, что у меня наконец-то появилась пара. − Ты только мой, понял? − Тецуро повернул мою голову к себе у поцеловал. Этот поцелуй был не страстным, а нежным, полным любви, заботы и ласки. Его мягкие губы были на моих, а слюна, такая же, как запах − пьянящая и сладкая. Отстранившись, брюнет принялся что-то искать в своем рюкзаке. Через несколько мгновений он вытащил салфетки. И как же я мог забыть вытереться? Куроо-Куроо, что ты со мной делаешь?       Тецуро вытер меня, себя, а потом и пол, проверив все по несколько раз. Одевшись, я посмотрел на часы и ужаснулся: прошла уже половина пятого урока. Ни у меня, ни у Куроо он особо важным не был, поэтому мы решили остаться тут наедине еще немного.       POV Автор       В воздухе витал запах молочного шоколада с орехами вперемешку с сухим вином.       Двое возлюбленных, что наконец обрели счастье, сидели под лестницей и мирно спали, опершись друг на друга.