winter bear

— Ээ, Мистер Пак, также вам нужно сегодня встретиться с Господином Чоном по поводу вашего договора, — немного сонно бормотал секретарь Чимина, смотря в планшет. — Че ему не сидится с его беременным Тэхёном, почему нужно мучать меня? — мученически стонет Чим, скидывая с головы прохладную тряпочку. — Смею предположить, что Господина Чона в наказанье за ваше вчерашнее веселье выгнал из дома Господин Ким. — Все может быть, обожаю Тэхёна, — злобно хихикает Чимин, после морщась из-за боли. — А вас разве Господин Мин не выгнал утром на работу по той же причине? — приподняв изящную бровь, спрашивает секретарь. — Так, — тут же фыркает Пак, задетый за живое, — во-первых: мал он ещё выгонять меня из дома. А во-вторых, даже если и так, то не твоё дело. Иди, иди. Тебя там... Не знаю! Иди, — машет руками Чимин, надув после губы. Выгнал! Ну конечно. Просто пару раз столкнул с кровати, пока Чимин сопротивлялся всеми правдами и неправдами. Даже разрешил Юнги в школу не идти, лишь бы тот отстал от него! А тот ни в какую: все равно продолжал лягаться, пока альфа не встал и не ушёл собираться, по пути завезя своего строптивого омегу в учебное заведение. И это совершенно не значит, что его кто-то там куда-то выгнал! Он вновь стонет, падая на стол и закрывая глаза. Как же хочется домой. В ванну. И холодного пива или минералки. А ещё Юнги под бочок. Идеально. Все мечтания прерывает настойчивый звонок. Чимин раздраженно фыркает, берет телефон, принимая вызов на незнакомый номер. — Да? — начинает он не слишком любезно. — Это Пак Чимин? — спрашивает его собеседник, дожидается согласного мычания и продолжает: — Вас беспокоят из старшей школы Хансоль. Я директор Чхве, звоню вам по поводу Мин Юнги. Его родители не берут трубку, а ваш номер указан в личном деле как экстренный. Вам удобно говорить? — Да, да, — резко оживляется Чимин, стоит только собеседнику сказать имя его омеги. — Что-то случилось? Юнги поранился? — Нет, эм... Думаю, наоборот, — директор прокашливается. — Ваш, ну... Мин Юнги, он в общем, подрался. Со своим одноклассником. Поэтому вам нужно приехать для- — Буду через пятнадцать минут, — перебивает Пак мужчину, после завершая звонок и убирая телефон в карман, надевает пиджак. ⚙️⚙️⚙️ Чимин приезжает к школе за рекордные десять минут, нервничая. Юнги, хоть и не самый прилежный ученик, все равно никогда не дрался, поэтому ему явно есть из-за чего переживать. — Здравствуйте. Я Пак Чимин, — он почти обворожительно улыбается секретарю директора. — Меня вызвали по поводу Юнги. Мин Юнги. — Здравствуйте, да, да, проходите, — девушка кивает, после чего Чимин заходит в кабинет без стука. — А вот и твой дядя, — говорит устало мистер Чхве стоит Паку зайти в кабинет. Юнги, до этого смотрящий в стол, тут же поднимает взгляд. — Чимини, — шепчет он. — Что произошло? — тут же спрашивает он, коротко посмотрев на свою детку. — Подрался со своим одноклассником. Не говорит почему, — вздыхает Чхве, снимая очки. — Другие ребята говорят, что он к нему приставал. — Тот, с кем он подрался - альфа? — интересуется Пак, усаживаясь в кресле удобнее. — Бета. — Понял, — Чимин кивает, после переводя взгляд на Юнги. — Может, расскажешь, солнце? — гораздо тише говорит Пак. — Ладно, — нехотя бормочет тот. — Да, он начал приставать. Не ко мне, к Минги. Меня это взбесило, я ему сказал, чтобы он отстал от него. Поэтому Донсэ начал говорить мне грубости, я не выдержал и ударил его. — Что он говорил тебе? — Не скажу, — тут же дуется омега. Чимин вздыхает, качая головой. — Не думаю, что он вам что-то скажет, директор, но, — Чим прокашливается, — если все так и есть свидетели, разве Юнги должен тут сидеть и краснеть? Мне кажется, этот парень должен быть тут и извиняться перед Юнги и другим мальчиком. — Вы правы, его родители забрали его в больницу, но он извинится перед ними обоими, — мужчина вздыхает. — Я больше вас позвал по другому поводу: оценки Юнги. — Опять? — Чимин хмурится, коротко глянув на своего омегу. Тот вновь сжимается. — Да, — Чхве кивает, протягивая Паку табель. — Остался один семестр. Если и дальше так пойдёт: вряд ли ему светит хоть какой-то университет. Чимин кивает, молча просматривая документ, в котором оценки лишь едва переступают порог «удовлетворительно». — Я пытался связаться с родителями, как я вам говорил по телефону, но... — Они в командировке, — тихо бормочет Юнги. — Я вас понял, директор. Будем исправлять, — Чимин кивает. — И я бы хотел также встретится с родителями этого засран... парня, с которым подрался Юнги, лично. Обсудить пробелы воспитания, так сказать. — Да, конечно, я позже свяжусь с вами, — директор кивает, после встаёт с места, протягивая руку для рукопожатия. Чимин жмёт ему руку. — До свидания. — Всего хорошего, — он кивает, после ждёт когда Юнги встанет со своего места. — До свидания, — тихо мяукает Юни уже перед самым выходом, уныло плетясь за своим альфой. ⚙️⚙️⚙️ (начало - https://vk.com/wall-178931393_47790) — Чимини, — бормочет Юнги спустя десять минут гнетущего молчания в машине. Ноль реакции. — Папочка, — неуверенно тянет он, аккуратно кладя ладонь на плечо мужчины. Чимин вздыхает, а после сворачивает с дороги, останавливаясь на обочине безлюдной дороги, которая ведёт к дому альфы. — Юнги, — напряжённо выдыхает он. — Для начала: где он тебя касался и что он тебе говорил? — Меня? Нигде, — забыв, что играет роль жертвы, фыркает Мин. — Нёс всякую чушь, я не хочу это повторять, — буркает омега, складывая руки на груди. — Ладно, — Чимин кивает, расстегивая запонки, а после закатывая рукава рубашки. — Тогда поговорим о оценках. Что ты мне обещал, крошка? — Что я буду учиться прилежно, — вздыхает Юнги. — И что в итоге? — И в итоге это не прилежно, я знаю, но, — тут же начинает возбуждённо защищаться Мин, — хёни, эти глупые учителя! — Юнги, — Пак вздыхает. — Ты же умный. Я знаю, что ты умный и знаю, что ты понимаешь все предметы. И ещё я знаю также, что через несколько лет ты пожалеешь о том, что не хотел учиться. Да, конечно, со мной ты не будешь ни в чем нуждаться. Но разве ты не хочет добиться успехов, а? Ты сам говорил мне об этом. Верно? — Верно, — совсем тихо квакает Юнги, шмыгая носом. Все так и есть, это не изменилось, он хочет быть достойным своего папочки, но просто... Сложно. — Снимай штаны, — Чимин прокашливается, после шлепая по своим коленям. — Что? Но хён! — Снимай. Штаны, — повторяет Пак, почти рыча. Омега вновь шмыгает носом, после немного приподнимает бёдра на сидении, стягивает медленно штаны вместе с трусиками, а после неловко садится на колени папочки, обвивая шею руками. — Папочка, — шепчет Юнги на ухо, вновь шмыгая носом. — Прости. — Прощаю, — кивает Чимин, обвив талию омеги рукой, другой, задрав школьную рубашку, оглаживает молочные ягодицы. — Но наказания это не отменяет. Юнги тяжело дышит, кусая малиновые губы. — Считай, — говорит Пак почти шепотом, после замахивается, ударяет. Омега мычит, жмурясь, а после прижимается всем телом к альфе, уходя от удара. Его кожа почти сразу становится розоватой от удара, он тихо шепчет «раз», Чимин замахивается и сразу же ударяет ещё раз. — Папочка! — вскрикивает Юнги, цепляясь за рубашку альфы. Вообще, омега любил, когда Чимин шлепал его во время секса или просто делал что-то грубое. Но сейчас это было с иным контекстом: он его наказывал и от этого шлёпки были не в радость, а лишь в стыд. — Два. Но, тем не менее, его тело знает, как нужно реагировать, поэтому возбуждение постепенно брало своё. — Ты маленькая шлюшка, да? — почти издевательски спрашивает Пак, заметив постепенно встающий член омеги. — Я наказываю тебя за то, как плохо ты себя ведёшь, а тебя это возбуждает, а? — Чимин усмехается, а после ударяет сразу два раза подряд сначала по одной ягодице, а после по другой. — Три, четыре, — сдержанно выдаёт Юнги, чувствуя, как от слов альфы заводится лишь сильнее, начиная потираться о мужчину, словно маленькая течная сучка. — Я даже не удивлён, что тебя это возбуждает и прямо сейчас на мои брюки стекает твоя смазка. Ты и правда шлюха, — жестоко продолжает говорит Пак, снова и снова ударяя омегу по розовым ягодицам, которые с каждым ударом становятся все более насыщенного цвета. Ударяет до тех пор, пока в один момент не проводит парой пальцем по истекающей смазкой дырочке, загоняя сразу два внутри, что омега принимает без лишних усилий, благодаря регулярному сексу. — Папочка, пожалуйста, — выстанывает Юнги, ерзая на коленях альфы и чувствуя, как горит от ударов задница. — П-пожалуйста. — Пожалуйста что? — Т-трахни меня, — он почти скулит. — Трахни свою шлюшку. Чимин на это заявление лишь ухмыляется, продолжая двигать лишь двумя пальцами, почти каждый раз задевая простату. — Ты мой щеночек. Так скулишь, — самодовольно выдаёт Пак, когда понимает, что омега близок к развязке. Берет свободной рукой его за подбородок, сжимая щеки и грязно целуя. А после пережимает основание его члена не давая кончить. Двигает пальцами ещё пару раз, после вытаскивает их и тут же подставляет к губам Юнги, заставляя того взять их в рот и хорошенько облизнуть. — Сейчас ты сядешь на сидение рядом со мной, оденешь свои трусики и штанишки, мы приедем домой, — он говорит проникновенным шёпотом, заставляя омегу предвкушать конец его фразы: — и ты сядешь делать уроки. Понял? Омега смотрит на него возмущённо, однако сдерживает все, что хочет сказать. — Не слышу, — говорит Чимин, вытащив пальцы изо рта омеги. — Понял, — пристыжено фыркает Мин, розовея щеками ещё сильнее, хотя уже кажется, что сильнее некуда, а после уныло перебирается обратно на пассажирское сидение, где натягивает на себя одежду, шипя из-за того, как она давит на возбуждение. — Изверг, — шепчет себе под нос Юнги, складывая руки на груди. Чимин ничего ему не говорит, лишь самодовольно ухмыляется, прекрасно понимая, что этот урок его омега точно усвоит. (Конечно же, вечером Чимин со своей нежностью намажет ссадины на попе своей детки мазью от синяков, поцеловав каждую ягодицу, а ещё принесёт ведерко мороженого и будет обнимать весь вечер своего принца. Но все только после того, как он сделает уроки. И точка.)