Other people

Тэхён выбегает вперёд Чонгука, подставляя лицо и ладони ветру.  — Охренеть! Так красиво, смотри! , — Ким зачарованно обвёл руками синее море, раскинувшееся перед ними. Пропитанный солью влажный воздух бил в лицо, недалеко кричали чайки и слышалось тихое посапывание волн. Чонгук скучал по Пусанскому пляжу. Он вздыхает и тепло улыбается, прикрывает веки, обнимая за плечо Тэхёна. Ким даже как-то притих, давая им насладиться обстановкой. Было далеко не лето, холод поздней осени пробрался под одежду.  — Мне так нравится. Когда ты был маленький, ходил здесь, м, Чонгук?  — Да. Мы бегали с моими друзьями, ракушки собирали. Или лежали на песке. Купаться я не любитель, ты же знаешь, но все равно было в этом что-то… Не знаю, наверное, со временем все воспоминания кажутся приятными. Ты скучаешь даже по местам, которые, кажется, давили на тебя. Тэхён глубоко вздыхает, прижимаясь к боку Чонгука.  — Наша память постепенно стирает все неприятное, только если оно не было шокирующим. Поэтому детство всегда кажется лучше… Потом подростковый возраст, и так дальше, дальше. Плохие дни будут у всех, только вот память их будет поттирать. Так что все мы скучаем по тому, что когда-то занимало место в нашей жизни, — говорит Ким и улыбается, поворачиваясь к Чону, — Ой, Чонгук. Ты что? Парень усмехается и вытирает слезы, выступившие на глазах, пока Тэхён удивлённо моргает, не ожидая такого поворота. Ким сглатывает и крепко обнимает Чонгука. На его глаза тоже сейчас навернутся слезы.  — Тэхён… Я просто счастлив, что сейчас здесь и именно с тобой. Мне так хорошо. Ким проводит по его спине ладонью и дует губы:  — Раз хорошо, чего реветь-то.  — Я впечатлительный. Тэхён хмыкает. Он знает.  — Ладно, Чонгук, я замёрз. Пойдём поедим. Чон улыбается и берёт Кима за руку. Сейчас здесь почти никого нет, можно и немножко рискнуть. Тэхён оборачивает пальцы вокруг его ладони и пожимает. Поддерживает без слов. В итоге они зашли в какую-то кафешку. Её раньше тут не было, поэтому Чонгук вообще был без понятия, что там и как готовят, но Тэхён захотел именно в неё. В итоге Ким набрал морепродуктов, чтобы попробовать, а Чонгук остановился на старом добром чачджанмёне. Пусть он и из Пусана, но с морепродуктами так себе. Киму еда все-таки понравилась, и он в наслаждении хмурил брови.  — Чонгук, мы обязательно должны поесть здесь и завтра. Как же мне нравится… Чон только смеялся и кивал. Здесь работали милые дядюшка с тетушкой. Они были действительно добры, и со спокойствием и любовью принимали каждого клиента. Интерьер был простенький, но все чисто и опрятно. Ну вот, даже здесь атмосфера дома. Чонгук и Тэхен решили по-быстрому съездить на выходных в Пусан, чтобы Тэхен отдохнул и познакомился с семьёй Чона, а он сам увиделся с ними после довольно долгого времени. Он не приезжал домой три года. За это время там наверняка много чего поменялось, и от этого было не по себе. Чувствовать стремление времени и изменения вообще было как-то… Не по себе. Чонгук не стал говорить родителям, что приедет с парнем. Сказал, что это его друг. Ему было неловко от этого, но Тэхён все понимал. Чонгук был не готов раскрываться родителям. Вообще в его семье были странные отношения, и, наверное, он придумал эти проблемы сам. Родители его любили, он их, но между ними была огромная чёрная пропасть непонимания. Он уехал из дома, закатив скандал. Ему не разрешали поступать в сеульский университет, а он подал документы без ведома родителей. Его приняли, и он так сбежал от них. Было тяжело, чертовски тяжело по началу, но он он пахал, и стипендия росла. Ему пришлось пройти через весь этот кошмар, но он справился. И приезжал домой безумно редко. Ему казалось, что родители до сих пор не простили его, хотя конечно, это было не так. Они давно приняли его жизнь. Если он так рвался в Сеул, значит, правда хотел, пусть они этого и не совсем понимали. После Тэхён предложил прогуляться, и в итоге они прошлись по городу. Чонгук рассказывал воспоминания, что связывали его с теми или иными местами, о своих старых друзьях. У него их было много, правда, время и расстояние, личные жизни — все это разделило, и теперь они только звонят друг другу в Новый Год и День Рождения. Тэхён слушал все это, от восхищения распахнув глаза. Нет, в жизни Чонгука не было ничего супер чудесного или захватывающего, все как у обычных людей, но Ким любил истории, а истории о жизни Чонгука цепляли его ещё больше. А Чон был только рад рассказать. Ему было приятно, что его слушают, было приятно смотреть на улыбку парня, его выцветшие голубые волосы, выглядывающие из-под шапки. Они планировали найти тут парикмахерскую и подкрасить ему волосы. Перед отъездом Ким задумчиво спросил Чонгука:  — А не нужно ли мне покрасить волосы в чёрный? Твоим родителям, наверное не понравится мой цвет. Чонгук только покачал головой:  — Ты из чёрного обратно не выйдешь, только волосы себе попортишь. Тэхён, не нужно меняться, чтобы понравиться кому-то. Если они не оценят, это их проблемы. В любом случае, они вряд ли тебе что-то скажут. В мои школьные времена меня чуть не исключили из школы, потому что я игнорировал устав и красил волосы. В итоге я все же немного успокоился, но потом оторвался по полной в институте. Тэхен засмеялся.  — А чего же ты ворчал на меня, что я испорчу волосы?  — Потому что ты испортишь волосы. Ким захихикал пуще прежнего. Достаточно долго прогулявшись по городу, парни вернулись к морю. Чонгук сделал совместную фотографию на фоне моря и кинул Юнги, через пару минут получив в ответ фото его довольного лица, лежащего в кровати. Чонгук хихикнул и показал Тэхену. Тот забрал телефон и записал голосовое сообщение:  — Юнги-я, мы все должны съездить сюда и поесть морепродуктов. Ты опупеешь, они вкусные. В ответ пришли два сообщения, состоявших их трех смеющихся смайликов и краткого: «Обязательно», и Тэхён остался доволен. На самом деле, Чонгук тянул с приходом домой. Он немного боялся, но мама позвонила и спросила где они, так что он не стал врать. В итоге они направляются к нему домой. На входе Тэхен тоже заметно нервничал. Он неловко мял ручку своей сумки переминаясь с ноги на ногу. Наверняка он чувствовал нервозность Чонгука. Дверь открыл отец. Он тепло улыбнулся обняв Чонгука, затем крепко и с улыбкой пожал руку Тэхену. Изнутри выпорхнула мать, повиснув на Чонгуке.  — Сынок, ты так давно не приезжал! Ну что за дела! Ой, какой красивый мальчик, -женщина тепло улыбнулась поворачиваясь к Киму, — Ты Тэхён, да? Приятно познакомиться. Располагайся, милый, чувствуй себя как дома. Тэхён улыбнулся и вежливо поклонился. Приятная семья. Чонгук тоже подуспокоился и принялся раздеваться. Их накормили, и они мило посидели вчетвером, разговаривая о жизни. О работе, семьях, ссорах.  — Чонгук, ты живёшь один? , — поинтересовалась его мать.  — Нет, мам, это дороговато. Мы живём с Тэхёном. Делим плату за квартиру на двоих, но зато она у нас не такая уж и маленькая, комфортная. В подтверждение Тэхен кивнул. Мать смущённо перебрала пальцами.  — А как… Если ты найдёшь кого-то особенного? Не выселять же Тэхёна?.. Парни напряжённо сглотнули. Отец спросил:  — Ты же раньше жил с другим, Юнги, да? Он нашёл себе девушку? Чонгук тяжело вздохнул. Вот поэтому он боится ездить туда. Взял Тэхена с собой, чтобы облегчить свои переживания, но теперь думает о том, что разделяет с ним ответственность перед родителями. Он не знает, как они отреагируют. Если это слишком расстроит Кима… Что ж, Чонгук будет виноват.  — Он гей, пап. У него не будет девушки. И нет, парня он не нашёл. Мы немного поссорились, произошла курьезная ситуация, Тэхену было некуда пойти, и мы начали снимать квартиру вместе. Повисла тяжёлая, тянучая тишина. Ким не отрывал глаз от тарелки. Родители молчали.  — Как ты жил с геем. А если бы он в тебя?.., — подала голос мать. СУКА, сука, думает Чонгук, обращаясь к самому себе. Что ему делать, вот что? Тэхен аккуратно кладёт руку под столом на его бедро. Поддерживает. Говорит давай. Признавайся, потому что сейчас ты либо много соврешь, либо расскажешь всю правду. Сердце стучит в груди, как бешенное, и Чонгук сглатывает вязкую слюну. Это конец. Время течёт непозволительно долго.  — Я был бы рад, втрескайся он в меня, потому что я влюбился первым. Юнги же до сих пор относится ко мне, как к брату. Если он гей, это не значит, что он вешается на всех мужиков подряд. Я знаю, потому что… Я тоже гей. Прости, я не говорил. Чонгук чувствует, как взволнованно сжимается рука Тэ на его бедре. Всё происходящее кажется нереальным, будто сейчас картинка поплывёт. Чонгук рвано дышит, в комнате тишина. Только сердца парней бьются набатом в груди. Мать молча встаёт из-за стола и уходит. Чонгук медленно выдыхает и закрывает глаза. Нужно считать, нужно успокоиться, у него не может произойти истерики.  — Чонгук, — зовёт его отец. Спокойно, без крика, и он открывает глаза, — Я понимаю. Всё в порядке. Для матери это очень тяжело, но у меня в своё время был друг гей, и… Я не хочу, чтобы ты чувствовал то же, что и он перед своими родителями. Пусть я расстроен… Я не разочарован, ты все ещё мой сын, и я люблю тебя. Мама успокоится, она примет. Не волнуйся, — мужчина тепло улыбается, Чонгук смотрит на него, распахнув глаза, наливающиеся слезами.  — Пап… Спасибо… Мужчина кивает и поворачивается к Тэхёну:  — Ты, я так понимаю, не просто друг?, — Тэхён смущённо улыбается, немного сжимаясь, и отец кладёт руку ему на плечо, мягко похлопывая, — Не сжимайся так. Все хорошо. Ты красивый, добрый и вежливый. Положительный молодой человек. Чонгук издаёт всхлип и резко встаёт, падает на колени возле стула отца и обнимает его, вжимаясь носом в грудь. Тот гладит его по волосам и приговаривает:  — Всё хорошо, мой любимый мальчик. Всё хорошо, сыночек. Ну-ну, не плачь. Мы любим тебя. От таких слов, естественно, Чонгук плакал ещё больше, но это выходило все его напряжение. Они отреагировали лучше, чем он думал. Отец в нем не разочарован. Чонгук слишком расчувствовался. Этот день явственно насквозь пропах солью. Морем, песком и слезами. ***  — Я люблю тебя, люблю тебя, Тэхён, так сильно, — шепчет Чонгук, зацеловывая лицо Кима и шею. Парень в ответ только посмеивается, подставляется в ответ, шепчет непрекращающееся: «Я тоже люблю тебя, тоже». Они уже приехали домой. Мать после разговора так и не вышла, и отец пообещал, что поговорит с ней, так что парни просто ушли. Они не собирались тут ночевать, так что уехали на последнем поезде, как только Чонгук успокоился. Он долго не мог этого сделать, судорожно прижимаясь к Тэхёну и целуя его в губы. Теперь, лежа в их кровати, Чонгук все никак не мог успокоиться и лечь спать. Завтра их ждёт воскресенье, ленивый поздний завтрак и поваляшки весь день на диване. Наверное, это был ещё один переломный момент для Чонгука. Сам того не понимая, он обрёл своё успокоение в лице Тэхёна, свою опору и любовь, что росла день ото дня. Как же хорошо, что они вместе.