Кумир в черном

Гарри задумчиво толкал перед собой тележку с компактным чемоданом и клеткой с совой — профессор настоял, чтобы тот обзавелся личной птицей, скромной серой неясытью с медово-янтарными глазами и хищным клювом. Хедвиг накормили специальным кормом с каким-то зельем, после чего она шла на руки только к Гарри и профессору. Хотя если ее отправляли в магазин, например, проблем тоже не было — она относила и приносила все, что было заказано. Сову профессор предлагал отправить своим ходом, мол, она и так прекрасно доберется до Гарри, но у него впервые в жизни появилось собственное живое существо и, конечно, совсем не хотелось с ней расставаться. Так что и клетка была — исключительно для того, чтобы птица могла, если что, жить и в спальне. От совятни Гарри бурно отказался, даже сам толком не понимая почему. Самой Хедвиг, судя по ее поведению, было абсолютно без разницы. Очки с тонкой, но очень прочной оправой, были не очень заметны, а из волос Гарри уже давно и старательно делал с помощью геля густую челку, спадающую до самых глаз и закрывавшую больше половины лба — маскировал шрам, его главную визитную карточку в мире волшебства. Ему было плевать, что челка казалась немного сальной, главное, она отлично выполняла возлагаемую на нее функцию. Он прошел мимо шумного и странно одетого семейства многодетных рыжих магов, которых определил как Уизли, не без замирания сердца миновал колонну и наконец очутился на платформе. Гарри закрутил головой. В начале поезда, как ему объяснил профессор, вагон старост. За ним — первокурсники, а потом по факультетам, правда, в каком порядке, он вдруг забыл. Хотя какая разница, если он знал, куда ему. Он посильнее толкнул тележку, мысленно поблагодарив Снейпа, посоветовавшего ее взять — все же с ней было намного удобнее, чем с чемоданом. И порадовался, что сможет похвастаться, если что, чарами левитации — поднимать полный чемодан он учился целую неделю! И хоть мистер Снейп говорил, что это очень быстро, Гарри боялся оказаться хуже других. Около вагона толпились его сверстники и их родители. Раньше бы он с завистью смотрел на то, как родители провожают своих детей, но теперь ему было не до этого — хотелось занять место поспокойнее, желательно у окна. Он вытащил палочку, взял клетку с Хедвиг в левую руку, и чемодан, послушный движению палочки, мерно покачиваясь, отправился впереди Гарри в вагон. Позади кто-то ахнул. — Кто этот мальчик? — Нет, вы видели? Как он смог! Гарри не отвлекался, потому что прекрасно знал — стоит ему это сделать, и тащить вещь придется самому. А ведь еще и наверх закидывать… Или хватит места внизу? Первое купе было занято, как и два последующих, а вот потом ему повезло. Довольно просторное и совершенно пустое, в самый раз! Он взгромоздил клетку с совой на стол, а чемодан предпочел запихать под сиденье. Сняв с плеча школьную сумку, он закрыл дверь и неторопливо разложил на столе пару журналов по зельеварению, справочник по бытовым чарам и книгу Виндиктуса Виридиана «Как наслать проклятие и защититься, если проклятие наслали на вас». В дверь стукнули, а потом она отворилась. — Привет! У тебя не занято? — спросила растрепанная девочка, любопытно посверкивая глазами. — Можно я сяду? Гарри кивнул. По внешнему виду новой соседки он никак не мог определить, к какой семье она могла бы относиться. А потом чуть не хлопнул себя по лбу. Волосы! Совершенно неприбранные волосы могли быть только у грязнокровки. То есть, магглорожденной, конечно же. А девочка уже открыла рот и начала сыпать вопросами. Когда она наконец сделала паузу, Гарри спросил: — Ты хочешь услышать ответ или хочешь, чтобы я понял, сколько всего в волшебном мире тебя интересует? Насчет последнего ты не одинока, тут целый поезд таких интересующихся, я полагаю. — Да? — Нет? — Э… не знаю, — с трудом призналась странная девочка, словно не выучила урок. «Смешная, — подумал Гарри. — Трудно ей будет». — Так что насчет ответов на твои вопросы? Они тебе действительно нужны? — А ты их все знаешь? — оценивающе прищурилась девочка. — А ты как думаешь? — Знаешь, мне кажется, что ты слишком самонадеянный. — Тогда зачем ты спрашивала меня? Ведь не мою же сову, верно? А больше здесь никого нет. Кстати, я Гарри, а как тебя зовут, вежливая незнакомка? На лице соседки растерянность сменилась удивлением, пониманием и наконец смущением. — Гермиона Грейнджер. Ты на какой факультет хочешь? И что у тебя за книга, я такой не видела в перечне для первокурсников… Ой, волшебники издают настоящие журналы! Что… это по зельеварению? Можно мне посмотреть, пожалуйста? Гарри подвинул ей журнал, который прочитал почти до конца еще дома — в нем было две статьи профессора Снейпа. Он даже кое-что понял, а профессор похвалил, но не хвастаться же этим! Дверь снова отъехала и в проеме появился довольно крупный рыжий мальчишка в съехавшем набок галстуке и потрепанной мантии. Увидев, что читают сидящие в купе ребята, он скривился и быстро закрыл дверь. Гарри, видевший отражение его лица в окне, хихикнул. — Ты о чем? — подняла глаза от журнала Гермиона Грейнджер. — Кажется, этот парень не будет отличником, — прокомментировал Гарри. — А я буду! — заявила девица. Гарри посмотрел оценивающе и утвердительно кивнул. Оказывается, она достала блокнот и что-то туда выписывала, читая журнал. — Что пишешь? — Незнакомые слова. Когда мы приедем, я пойду в библиотеку… Ты знаешь, что в Хогвартсе одна из самых лучших библиотек магической Британии? — Одна из лучших публичных библиотек. — А… ну да, есть частные. Хочешь сказать, что они лучше? Гарри даже позавидовал — так выразить недоверие интонацией надо уметь. — Смотря для чего и для кого. Удивленные карие глаза смотрели внимательно, а мисс Грейнджер в кои-то веки молча ждала ответа. — Некоторые семьи волшебников возникли почти в те же времена, что и Хогвартс. Некоторые кланы, например, шотландские, веками накапливали знания и не чурались учиться у завоеванных и применять все, что награ… завоевали. Если тебе нужна ритуалистика, надо смотреть библиотеки Темных семей. Если зельеварение… то в Англии лучшие подборки у профессоров Снейпа и Слизнорта. А, еще у Краучей, у них хранится бо́льшая часть библиотеки Виндиктуса Виридиана. — У тебя его книга? — Да, это был выдающийся чародей. — Я читала о нем в Истории Хогвартса! Он был директором! — А еще он создал более двух десятков зелий, множество проклятий и контрпроклятий, написал пять книг, но прославился как раз благодаря вот этой, — Гарри похлопал по фолианту. — Думаешь, нам в школе пригодится защита от проклятий? — удивилась мисс Грейнджер. — А вдруг я кому-нибудь не понравлюсь? — И что? Разве… Разве так можно? — Ты же читала Историю Хогвартса… — Но сейчас же совсем другое время! — Это у магглов другое время, — вздохнул Гарри. — То есть? — Магглами волшебники называют всех, кто не способен к волшебству и не чувствует его. В волшебном мире все идет много, много медленнее. Неужели тебя ничего не удивило, пока вы готовились к школе? Перья, пергаменты, школьные принадлежности, мантии, да паровоз, в конце концов! Па-ро-воз! Губы мисс Грейнджер образовали аккуратный правильный кружочек, но ненадолго. — И как ты думаешь, какое тут примерно время? Ой… ты вообще историю… как? — Да я учился как и все, в такой же школе. Конечно, знаю. Примерно начало девятнадцатого. — А ты… родился в волшебной семье? — Да. Вот только мои родители погибли и я рос у родственников-магглов. — О. Сочувствую. Прости, но откуда ты так хорошо тогда знаешь все про волшебный мир? — Да ты что, Гермиона, — Гарри так удивился, что назвал девочку по имени, хотя старался этого пока избегать. — Какое все! Тут столько всего, иногда так запутано! Надеюсь хотя бы к окончанию школы разобраться. — Да?.. А как же… Я думала… — Что? — с искренним интересом спросил Гарри. — Э… нет, ничего. Наверное, я не смогу быть отличницей, — на карие глаза соседки навернулись слезы. — Я же ничего, оказывается, не знаю… Хотя я прочитала все-все учебники! — Значит, отличницей ты все-таки будешь. Ведь спрашивать нас будут по учебникам, так? — Эм… Спасибо, Гарри. Ты… правда так думаешь? — Ну, еще по лекциям, но ты, наверное, умеешь быстро записывать? — Я очень хорошо запоминаю! — Гермиона воодушевилась. — Хочешь, спроси меня. Ты же читал Историю Хогвартса? — Кто был директором перед… перед Армандо Диппетом? — Бэзил Фронсак, Когтевран. Он знаменит крылатыми фразами и открытием нового вида щитовых чар! — А еще чарами необнаружения. — А это откуда? — Из книг, конечно. У моего учителя хорошая библиотека. — Лучше Хогвартса? — Он там… — Гарри осекся, поняв, что едва не разболтал тайну случайной попутчице, и быстро поправился: — Он там часто бывает. И конечно, может пользоваться книгами. — Здорово… — А кто был директором перед Фронсаком? — Евпраксия Моул. Но она продержалась всего три года из-за конфликта с полтергейстом. Гарри! А полтергейст тоже может проклясть? — Понятия не имею. — Можно я почитаю лучше твою книгу, раз ты пока с журналом? — Хорошо, бери. Можешь сразу открыть на щитовых чарах, простейший щит у тебя должен получиться. — А ты умеешь? — Ну… да. — Научишь? — Куда ж я теперь денусь. Дорога длинная, так хоть позанимаемся. — Ты тоже любишь учиться! — Гермиона довольно улыбнулась. — Знаешь, в моей школе почему-то это никто особенно не любил. И… у меня не было друзей. А когда я пыталась что-то сделать, то у меня просили списать, а потом дразнили заучкой. Но ведь… в книгах столько всего интересного! — Не все это понимают. А еще не любят, когда кто-то все время лучше них. Гермиона задумалась. — Сначала прочитай все про щит, я так хорошо, как в книге, наверное, объяснить не смогу. Знаешь ли, мне еще никогда и никого не приходилось учить. Так что… ты извини, если что. Гарри успел хорошо подумать, а ее память и рвение к знаниям его впечатлили. Возможно, с этой магглорожденной стоит поладить. Хотя он еще не понял, насколько она умна, но соображает и начитана. Ему тоже не приходилось встречать таких сверстников, как она. Хотя он практически ни с кем из них не общался. Почти как она. Это интересно. * * * — Можешь назвать самых известных британских зельеваров? Гермиона сердито посмотрела на него, отрываясь от чтения, но не принять вызов не смогла. — Свупстикс, Бартоломью, Дамблдор… последний, правда, меньше. — И что он изобрел? — Дамблдор? Он директор Хогвартса. — К изобретениям это не относится. — Он работал с Фламелем… Да, он открыл двенадцать способов применения драконьей крови! — Ты знаешь, что это за способы? — Но… этого нигде нет. — Поищем? — Согласна, — кивнула Гермиона и снова уткнулась в книгу. Дверь снова отъехала и за ней появился невысокий, а по сравнению со стоящими за ним двумя парнягами даже хрупкий блондинчик с зализанными гелем волосами. «Драко Малфой, — понял Гарри. — Слизерин. Сразу ссориться или погодить?» Он слушал его и удивлялся. А потом даже немного загрустил… Пожалуй, умняшка, едущая рядом с ним, была куда приятней в общении. Малфой и по ее магглокровности проехался, благо Гермиона пока ничего не поняла, и Гарри стало противно. Первый кандидат на конфликт нашелся сам. Ну и что, что еще будущий слизеринец… Будет же. Хотя, если подумать, со своим воинствующим настроем и на Гриффиндор дорожка… подходящая. Мдя. — Драко Малфой, наследник Малфой, шел бы ты отсюда, — процедил Гарри сквозь зубы. — Если ты дашь себе труд задуматься, кому и что ты говоришь, то имеешь шанс понять, что начинать знакомство с того, что ты тут устроил, не стоит. Не доходит? Драко смотрел на него круглыми глазами. — Я полукровка, моя мать — магглорожденная. Которая отдала за меня свою жизнь. А теперь повтори то, о чем ты только что разглагольствовал. Про магглорожденных, — Гарри Поттер сузил глаза. — И представь хотя бы на пару секунд, что ты — это я. И что речь о тебе и твоей матери. Я должен либо вызвать тебя на дуэль, либо прибить на месте, я прав? — Гарри вспомнил о предостережении Снейпа и, обращаясь уже не столько к Малфою, сколько к стоящим позади него телохранителям, продолжил: — Но мы не имеем права, мы первокурсники. Мистер Малфой может выставить вместо себя кого-то другого, совершеннолетнего. А у меня никого нет — я впервые в мире магии, меня воспитывали магглы и о волшебстве узнал месяц назад. Достойная истинного аристократа позиция, да? Крэбб и Гойл переминались с ноги на ногу и молча сопели. Малфой покрылся красными пятнами и выскочил вон. Дверь закрылась, кажется, тому поспособствовал один из его телохранителей. — Гарри… это что было? — карие глаза изумленно смотрели, кажется, прямо в душу. — А ты думала, в сказку попала? — А… да. Конечно. Все… все не так! — Гермиона, кажется, была готова заплакать. — Все как везде и все как всегда. Мисс Грейнджер, вы что, до сих пор верите в мировую справедливость? Как правильно утешать плачущих девочек он понятия не имел, а потому просто предложил ей перекусить. Ему это всегда помогало, что от грусти, что от неуверенности, да от любых неприятностей. Вот только еды вдоволь у него стало не так и давно, меньше года… Помогло и в этом случае, хоть и не сразу. Зато когда он пообещал, что после перекуса они могут поколдовать, что в поезде это делать можно — он узнавал! — настроение соседки сменилось к лучшему. Так что до самого Хогсмида, про который Гарри ей тоже рассказал, они были заняты многими полезными вещами — от бытовых чар до того самого щита. У девчонки вполне неплохо получалось, а Гарри догадался еще о паре нюансов, пока ей все растолковывал. Когда они подъезжали, он вышел, чтобы Гермиона — наконец он начал называть ее по имени — могла спокойно переодеться; мало ли, может, у нее не только мантия. Но едва он вернулся, как сразу нарвался на вопрос о том, на какой факультет он собирается. — Когтевран? — Гарри пожал плечами. — Считается факультетом умниц, но тупицы, могу тебя уверить, есть везде. Декан там неплохой, он профессор чар. И полугоблин, что вообще любопытно. Ты же уже знаешь, что маги довольно плохо относятся ко всем, кто… — Гарри поискал слово, но точного не нашел, — кто не такой, как они. Начиная от обычных людей и заканчивая волшебными существами, даже если те мыслят ничуть не хуже них. — Но это же расизм! — Про сказку мы с тобой уже говорили? Самые нейтральные в этом плане факультеты — Гриффиндор и Пуффендуй. — Пуффендуй считается для не совсем умных… — По-настоящему умные не светятся. — То есть? Не поняла… — Ум — это твоя сила, твое оружие. Ты собираешься всем без утайки показать весь свой арсенал, чтобы враги точно знали, с чем столкнутся, или оставишь про запас хоть немного? Округлившийся ротик Гермионы его опять позабавил. — Я не собираюсь ни с кем воевать, но я не хочу, чтобы кто-то подумал, что меня можно обижать. — А… подружиться ты с кем-нибудь хочешь? — Например, с тобой. — Правда? — Почему нет? — Погоди… Я полностью представилась, а ты только назвал свое имя! — Гарри Поттер. В купе раздался голос, исходивший непонятно откуда: — Конечная станция Хогсмид. Оставьте вещи в вагоне, они будут доставлены прямо в ваши комнаты. Гермиона округлила глаза, а Гарри подумал, а что было бы, если бы они забрались в собственные чемодан и сундук? Их бы доставили со всеми удобствами или как?