Переход

У Астрид зазвонил телефон, взяв трубку, она успокоила разнервничавшуюся мать и пообещала скоро быть дома. Затем подняла глаза на брата. - Жаль, что нам приходится расставаться, – Астрид ощутила ком в горле. – Я никогда тебя не забуду. - Забудешь, – сказал он. – Именно для этого я и стал стражем. Астрид округлила глаза. - Что ты хочешь сказать? - Как только я понял, что этот..., - он запнулся, - человек на самом деле решил открыть Переход, я тут же пошел к жрецу. Он согласился мне помочь и дал возможность стереть с тебя влияние ритуала. - Это значит, я все забуду? - Да. Ты будешь помнить только, что потеряла сознание тут на этаже и очнулась только утром. О нем много слухов ходит, поэтому, уверен, ты оправдаешь для себя этот обморок. Сердце Астрид вдруг защемило. Она забудет все плохое, но также и хорошее, те чувства, что она пережила, брата, любимого. - Я понимаю, что ты чувствуешь, но это скоро пройдет. Переход вскоре закроется и перестанет призывать тебя. Ты сможешь жить спокойно. - А ты? - Не переживай, я справлюсь. Однажды я уже пережил и похуже эмоции. Теперь я буду знать, что ты жива и счастлива. - Да, лучше будет все забыть. - Чем ты будешь заниматься тут? - Этим летом я иду учиться. Хочу стать пилотом международного класса, – увидев не понимающие глаза брата, она объяснила. – Я буду летать! Серьезно! Тут это возможно! Представь, ты поднимаешься высоко-высоко, к самым облакам, а при набирании или снижении высоты видишь мир, как на ладони. Я уже летала с родителями, они раз несколько раз в год выбираются в разные старинные места. И на корабле плавала, они такие большие, как вся наша улица в поселке. – она воодушевленно говорила, и брат поддался ее мечтательности. Как же ему будет ее не хватать. – Знаешь, я не представляю больше себя без неба. Ощущение полета невообразимо! В эти моменты я чувствую, что живу, а в перерывах между рейсами можно гулять, узнавать новые места. Я уже выучила два языка. Мне кажется тут ничего сложного, а преподаватели всегда хвалят, говорят способности есть. И я еще хочу выучить, как минимум три! - Я рад за тебя. Такого азарта в глазах я раньше у тебя не видел. Возможно, я попытаюсь ненавидеть герцога не так сильно. - Не надо его ненавидеть, пожалуйста. Он ни в чем не виноват. В конце концов, открыть Переход была моя мечта, и он ее исполнил. Для меня это очень много значит. Расставаться не хотелось, было еще столько несказанного, стольким хотелось поделиться, но время неумолимо шло вперед. Вновь зазвонил телефон Астрид, вновь обеспокоенная мать интересовалась, все ли в порядке с дочерью. - Что ж, расставаться рано или поздно придется, – сказал Ральф. – Ты потеряешь сознание на некоторое время. Астрид кивнула, брат выставил руку ладонью вверх, девушка в иллюзии прикосновения выставила свою, ладонью вниз. Дотронуться нельзя. Астрид всхлипнула. - Не плачь, - сказал он, - твои глаза не должны плакать. - Я не могу, – сказала Астрид и разрыдалась окончательно. – Память самая жестокая вещь, что есть в этом мире. - Нашу память я сам сохраню, а тебе пора создавать новое настоящее. Я верю, что оно у тебя будет самым лучшим. Страж начал, собственный, несложный ритуал, после которого девушка, заведомо сидевшая на полу, склонила голову на бок, до последней доли секунды, не теряя зрительный контакт с братом. Пока она не очнулась, он был рядом, с нежностью глядя на родные черты лица, пытаясь их запомнить. А когда Астрид поднялась, в удивлении оглядываясь, его уже не было в зоне видимости. Девушка осмотрелась, пытаясь припомнить, как оказалась здесь. Поводила ладонью по стене, что скрывала Переход. Он еще звал ее, но ничего не найдя она навсегда покинула это место. В окно Ральф смотрел на нее, пока она не скрылась из зоны видимости. - Тебя оставить одного? – прозвучал голос другого стража. - Нет, побудь тут.

***

Солнце уже коснулось земли, небо озарилось красным светом. Тени становились все длиннее и сегодня пугали Ингу. Она ощущала бешеное биение сердца, Алан крепко сжимал ее в объятиях. - Как это произойдет? – спросила Инга и сжала руки в кулачки, но они продолжали слегка подрагивать. - Он сам откроется, выпуская стражей и, как только они пройдут, закроется навсегда. Жрец заберет оставшуюся энергию и рассеет ее. - То есть мы не пойдем туда? – удивилась Инга. Она думала, они будут присутствовать при этом. - Нет. - Есть шанс открыть переход дважды в одно и то же место? - Нет, он сам выбирает, где открываться. - То есть уже не будет никакой возможности? – голос Инги сорвался, Алан не ответил. – Может, хотя бы пойдем, посмотрим? - Что ты собираешься там увидеть? - Я не знаю, но мне очень страшно. - Не бойся, я с тобой. Солнце опускалось за горизонт с невероятной скоростью, или Инге так только казалось. Когда оставалось совсем немного, она попыталась отстраниться, но Алан не позволил, твердыми руками удерживая ее. Слезы молча стекали по щекам, расставание с прошлым оказалось намного болезненнее, чем она думала. По-настоящему удалось проститься только с Лизой, все другие никогда не узнают, что случилось с подругой, дочерью, внучкой. При воспоминании о деде сердце сильно сжалось. Дышать стало труднее, а слезы застелили в окне последние мгновения возможности вернуться. Опустив голову на грудь Алана, она не сдерживала слезы, а он не отпускал ее еще долго, будто боялся, что она тут же исчезнет. - Мне нужно на свежий воздух, – попросила Инга. - Идем, – Алан крепко держал ее за руку. Теперь никакая сила в мире не отберет ее.

***

Один страж спокойно стоял, ожидая нужного времени, второй уже наворачивал двухсотый круг по коридору, воодушевленно перечисляя, что он сделает в первую очередь. - Знаешь, я даже буду скучать по этому месту. - Оставайся, – предложил более мрачный собеседник, того аж передернуло, и он спокойно стал рядом. Переход вскоре открылся, оба, не оборачиваясь и немедля, прошли через него. - Как настроение? – спросил жрец. - Превосходное! – сказал Дерек, другой промолчал, но жрец остановил его. - Ты сделал то, что хотел. - Да, все прошло наилучшим образом. Спасибо за помощь. Жрец кивнул, и бывшие стражи покинули площадку. - Ты уже думал, какую награду попросишь у герцога? - Ничего мне от него не нужно, свою плату я уже получил, - ответил Ральф. - Ты дурак? Да ну тебя. Мне б только остановиться где-нибудь, пока собственный дом мне не построят. - Можешь остановиться у меня. - Ты серьезно? - Да, привык я к тебе за четыре сотни лет, потерплю еще немного. - Тогда все еще лучше! Жизнь прекрасна. Только представь, все стали старше, а мы в том же возрасте, будто без нас несколько лет промотали. - Так и есть. - А ты что делать будешь? - Появилось одно дело, - и добавил, предупреждая вопрос. – Личное. - О, с меня дел достаточно! Идем скорее, что ты тащишься еле-еле, жизнь ждет!

***

Жрец усмехнулся от разговоров приятелей и повернулся к закрывшемуся, но продолжающему светиться Переходу. Прочитав заклинания на витиеватом языке, он отделил энергию, и она медленно стала стекать в подготовленный сосуд. Солнце уже на треть спряталось за горизонт, но видимость все же была намного лучше, чем при его открытии. Спокойно наблюдая, как энергия, сжавшись в одну точно медленно вытекает, этот раз он увидел отдельный сгусток, вырвавшийся совсем рядом с основной точкой, но все же отдельно. - Это еще что значит? – удивленно прошептал жрец. Зачем этот маленький сгусток отделился и что он мог сделать? Ведь для призыва, нужно огромное количество энергии. Какой смысл был в этом? Внезапная догадка заставила жреца задуматься. За десятки и сотни лет, среди миллионных количеств душ, наверняка мог родиться человек, полностью подходящий Алану по желаниям и стремлениям. Тянущейся всей душой к той жизни, к которой тянется и он. Возможно, тогда не нужно было бы его призывать, только дать душе маленький сгусток энергии Перехода, хватающий ровно настолько, чтобы даже не заговорить, просто ответить стражу. И тогда бы остальное завертелось само собой. Просто потому, что не могут сопротивляться притяжению два человека, подобранные друг другу из миллионов жизней. Оставалось только поселить призываемую душу рядом с подходящей. Кто такое мог придумать и воплотить? Только личная воля Перехода. Она всегда стремится помочь своему хозяину. Из этой помощи редко выходит что-то хорошее, но, видимо, в этот раз это был не тот случай. Солнце уже почти село, когда жрец очнулся от раздумий и прочитал еще одно заклинание. Энергия в сосуде была нейтрализована и превратилась в почти прозрачный пепел. Высыпав его на руку, он подошел к краю площадки. Внизу, на одном из холмов держась за руки, стояли Алан и Инга. Они молчали, девушка положила руку на живот, неосознанно ощутив зарождение новой жизни. Вся эта картина была настолько трогательной, что жрец замер, залюбовался. Возможно, раз в четыре сотни лет и рождается человек, способный потеряв все, сделать невозможное, идя напролом со всей своей настойчивостью в итоге достичь желаемого, попутно успокоив еще несколько душ. Жрец улыбнулся и сбросил пепел, тут же подхваченный веселым ветерком.