Affection

      — Стой! Ты собираешься идти туда один? — забавно нахмурившись, спросил Скотт и Дерек обязательно бы сказал в ответ что-нибудь о том какой Скотт милый или заботливый там где это не нужно, но сейчас он не станет этого говорить, потом обязательно будет время и на это.        — Да, я зайду туда, а ты запираешь дверь и ждёшь меня, — собираясь открыть дверь, Дерек быстро глянул на Скотта, который от противоречий буквально разрывался на глазах альфы. На мгновение ему даже показалось, что Скотт и правда разрывается на две части.       «Если я зайду туда, дверь закрыть будет некому, и если там действительно учитель то мне потом придётся объяснять ему почему я, Бойд, сестра Дерека и сам Дерек там делали… Или учитель свалится в обморок раньше, чем я успею что-нибудь придумать и тогда проблемы только увеличатся. Но Дерек там может погибнуть или убить Бойда и Кору. Я должен помочь ему, но если я пойду туда проблемы только возрастут, » — Скотт умоляюще посмотрел в глаза Дерека, безмолвно прося дать ответ.       — Я уже говорил тебе, что не стану винить тебя, если ты останешься, но сейчас ты должен остаться, чтобы запереть дверь, — Дерек открыл дверь и сделал шаг вперёд, однако когтистая рука Скотта схватила его под локоть, повернула лицом к лицу МакКола, который не теряя времени неловко стукнулся зубами сквозь плотно сжатые губы о рот Хейла, и так же стремительно вышвырнула в котельню. Сразу как Дерек опустился на ноги, замкѝ на противоположной стороне железной двери закрылись на все засовы, словно не хотели, чтобы альфа выходил из душной котельни, а последний протяжный звон засова, резонируя со словам Скотта, заверила, что выйти отсюда можно только с её разрешения. Значит никто до рассвета не выйдет — это обнадёживает так же как и пугает.       — Мы ещё повторим это, Скотт, — прошептал Дерек и пошёл на тихие порыкивания из глубины котельни, где явно засиделась какая-то слишком фанатично любящая свою работу учительница.       Скотт, вышвырнув Дерека, навалился на железную дверь всем телом и быстро закрыл все замкѝ трясущимися руки. Даже после этого он считал, что лучше будет придерживать дверь, чтобы она — не дай Бог! — не завалилась куда-нибудь в бок. Сердце бешено колотилось в ушах, виски казались натянутой на барабан кожаной мембраной, по которой нещадно били во время какого-нибудь рок-концерта.       «Что я, чёрт побери, только что сделал?» — подросток мысленно помолился всем известным богам и только потом упал назад, упираясь спиной о ледяную стену, где совсем недавно сидел Дерек, надеявшийся на конец всех приключений хотя бы этой ночью.       Скрючившись, он схватился за голову и начал считать, постоянно сбиваясь, но упорно продолжая пока не насчитал больше тысячи. Нервы натянулись до предела, готовые вот-вот лопнуть от напряжения, а мысли бегло, словно титры в конце фильма ужасов, пробегали в голове. За дверью слышалось рычание, фырканье, слабые всхлипы и звуки борьбы. Уши улавливали каждый звук, начиная с ударов капель из протекающей трубы о уже набрашуюся маленькую лужу где-то в конце котельной до быстрых шагов на улице, принадлежавших Айзеку, который сейчас бегал как угорелый, собирая противно пищящие факелы, и сбивающий таким способом собственную нервозность, этим капая уже на нервы Скотта, как те чёртовы капли неспешно падающие из протекающей трубы в набравшуюся лужу! Чёрт бы побрал эту лужу и Айзека!       «Сколько ещё до рассвета? Сколько мне надо прождать? Сколько?» — Скотту уже начало казаться, что он снова стал обычным парнем ничем не отличающимся от других парней из Бейкон Хиллс, что он снова тот неудачник, страдающий астмой. Что он — никто. Никто. Он снова был слаб и не мог ничем помочь. Ничем и никому. Жалок и слаб, как последний трус, сидящий в засаде, в безопасности пока товарищ рискует собой. Скотта переполняло отвращение к себе и беспокойство за тех, кто находится за этой дверью.       Дыхание сбилось ещё когда он схватил локоть Дерека прежде, чем… вышвырнул его, да, он только вышвырнул его до этого пожелав удачи, ничего особенного. Всё в полном порядке, Скотту всё ещё нравится Элисон, которая уже, вроде бы, решила френдзонить его до конца своих дней и, вроде бы, ещё испытывающая к нему какие-то чувства. Но Дерек, вроде бы, тоже ему нравится? Или нет? «Я люблю Элисон и готов ждать её столько, сколько потребуется! Да я за неё любому горло перегрызу! Дерек просто… просто… Просто человек, который был рядом несмотря на то дерьмо, которое с ним случилось по моей вине. Не самое радужное в наших отношениях начало, но я должен попытаться довериться ему, ведь он не раз доверялся мне. А сейчас он там! Внутри очень душно котельни, защищает моего учителя от моего одноклассника и своей сестры! Отлично! Лучше не бывает! Я должен ему помочь, » — его неожиданный порыв героизма разбился о стальную стену реальности. Как это он ему поможет? Разве что он сможет заставить солнце быстрее встать над Бейкон Хиллс.       Приступ панической атаки уже почти настиг его, когда он весь полный разрушенной уверенности стоял, уперевшись в железную дверь закрытую на все замкѝ, и медленно тонул в ожидании. И тут он услышал возглас Айзека, бегущего к нему на всех порах.       «Клянусь Богом, если у него будут плохие новости я лично оторву ему голову, » — пообещал себе Скотт. Лейхи впечатался в стену, но не обратив на это внимание, крикнул что-то, сбегая вниз по лестнице.       — Солнце встаёт! — торжествующе прокричал он и, наверное, хотел обнять Скотта от радости, но по какой-то причине сдержался. Скотт не был бы против, если бы не желание вырвать эту дверь с петель и ворваться в котельную с такими же глупыми возгласами, как и Лейхи только что.       — Заходим, — прошептал МакКол и тихо открыл дверь, задаваясь вопросом, когда он только успел открыть замкѝ.       Внутри котельни стоял прочный запах крови, изо чего во рту ощущался противный солоноватый привкус, и пота, а ещё что-то отдалённо напоминающее духи их учительницы по английскому языку и литературе. Дойдя до непрочной железной калитки, они увидели обессиленного Дерека, у которого все руки были полностью разцарапаны. На лице и одежде были кровавые капли и разводы, тот еле держался на ногах, а рядом с ним лежали Бойд и Кора. Живые. Все были живы и Скотт подумал, что, возможно, Дерек мог бы стать его кумиром.       Хейл тяжело дышал, пару раз покачнулся на нетвёрдых ногах и опустился на колени. Скотт и Айзек тут же подбежали к нему. Он пытался что-то пробормотать, но ничего не выходило. Айзек хотел предложить ему помочь встать, но Дерек отрицательно покачал головой сразу как Лейхи открыл рот. Изобразив рыбку, Айзек открыл и закрыл рот, плотно сжимая губы в тонкую линию. Альфа упёрся кулаками о пыльный пол.       — Вы отнесите их в безопасное место… а я помогу… учительнице, — Дерек встал на ноги, чуть постоял на ногах, а потом начал заваливаться в бок, на Скотта. Он среагировал мгновенно, придерживая тяжеленную тушку альфы, который со своей гордостью когда-нибудь загубит себя. Айзек подошёл к сестре Дерека, благоразумно решив, что Скотт в куда большем состоянии поднять Бойда, чем он сам и вообще она же очень даже ничего, если не считать её недавнего порыва убить каждого кого она увидит. В следующую минуту, когда он поднял взгляд на Скотта и Дерек те довольно-таки страстно целовались. Айзек оторопело глядел на них до тех пор пока они с влажным причмокиванием не отпрянули друг от друга. Скотт поднял Бойда и лёгким шагом покинул котельню, ведя за собой почти ничего не мыслящего Лейхи.          Дерек сначала ничего не понимал, вроде бы, недавно тела были тут, а теперь их нет, но остался терпкий запах страсти и немого шока. Возможно, Скотт и Айзек уже забрали тела Бойда и Коры.       — Это… хорошо, — Дерек едва удержался от вопросительных ноток в фразе.       «Ничего же не случилось?» — попытавшись вспомнить что случилось до того как он ненадолго вырубился, Дерек подошёл к женщине, сидевшей за железным стеллажом. Он же обещал Скотту позаботиться о ней.       Тем временем Айзек наконец пришёл в себя, проходя мимо столовой с бессознательной девушкой на руках.       — Э-эй! Скотт, стой! Я не могу идти так быстро. Стой же! И вообще, что это только что было? — Скотт даже не собирался останавливаться.       — А что было? — невинно поинтересовался Скотт, вводя в транс Айзека Лейхи, сына покойного гробовщика, ещё раз.