pills

      Притоны, сигаретный дым и запах алкоголя преследовал Ричи уже несколько лет. В первый раз он попробовал наркотики когда ему было 13. В то время об этом никто ещё не догадывался, хотя траву Ричи попробовал даже раньше, чем начал курить обычные сигареты. Со временем Тозиер начал превращаться в того самого шаблонного наркомана, о котором нас предупреждали в школах. Тот самый, с которым сначала делятся друзья, а потом ему становится мало.

***

      За эти четыре года он очень сильно изменился. Как характером, так и внешне. Впалые щеки, неестественная худоба, которая со временем усугублялась. Эти изменения заметили все, даже те, кто с ним не особо общался. И уж тем более не мог не заметить их я, человек, который был рядом с ним большую часть своей (и его) жизни.       Широкая футболка на его теле развивалась на ветру будто на вешалке. Объемные кудри практически закрывали темные, ярко выраженные глаза, обрамленные густыми, длинными черными ресницами. Я шел рядом с ним по пустой, безлюдной улице нашего небольшого городка. Мы шли молча. Я не знаю, что начало происходить между нами сейчас, но мы стали сильно отдаляться друг от друга. В одной его руке тлела сигарета, а в другой было несколько скрученных купюр, которые он, уже обладая большим опытом, умело держал в руке так, что со стороны они были абсолютно незаметны.       Он не говорил мне, куда мы идем и зачем, но мне это было не нужно, я обо всем догадывался. Я привык к этому. Я не задавал ему никаких вопросов, я понимал, что ответа на них я не дождусь, но также с другой стороны мне было это не особо интересно. Мне не нравилось в кого превращается мой лучший друг, но я никак не мог на него повлиять. Нет, «поговори с ним» — здесь не работает. Я слышал это сотни раз от всех, начиная от наших общих знакомых и заканчивая его матерью, а попыток такого разговора с ним было и того больше. Он просто меня не слушал. Я ставил ему ультиматумы, я даже пытался давить на него, я ставил выбор между мной и этой дрянью, но в итоге все сводилось в одному — «Эдс, ты знаешь мое отношение к тебе, хватит». Я знал, что я важен для него, я пытался этим воспользоваться, но все было бесполезно. Периодически он дополнял наш разговор «я изменюсь» и я ему верил первое время, но потом я и вовсе перестал воспринимать его слова серьезно. Мне было больно на него смотреть, но постепенно я привыкал и мне становилось все равно.       — Эдди, иди вперед, я подойду, — после долгого молчания он сказал первую фразу, даже не вынимая наушников, — не жди меня.        Я молча кивнул и пошел прямо, в то время как он свернул и пошел во дворы. Я даже не обернулся. Я знал куда он пошел, к кому и зачем. Я шел просто прямо, я не знал куда я иду, у меня не было цели или конечной точки. Через пару минут ветер немного усилился и начал срываться небольшой дождь, из-за чего по телу пробежали мурашки. Я натянул рукава худи до самых пальцев и накинул капюшон. Когда я услышал шаги, я даже не оборачиваясь на секунду остановился. Ричи молча обогнал меня и всю оставшуюся дорогу я шел позади него.       Его лицо. Я видел его лишь на секунду, но оно значительно отличалось от того, каким оно было когда мы разошлись. Я не знаю, как называется эта эмоция, но я понимаю о чем она говорит — он получил то, что хотел. Мы продолжали путь, и через некоторое время мы пришли к какому-то ржавому гаражу. Когда он его покупал, он даже не вспомнил, что у него нет машины. Тозиер судорожно начал рыскать по карманам в поисках ключей, после чего навалился на неё всем весом и дверь со скрипом открылась.       Он зашел первый, выкрикнул что-то вроде «закрой», и ушел куда-то в другой конец помещения. Снаружи оно казалось гораздо меньше, но обстановка такая же как я и ожидал. Выглядит как комната непослушного подростка, не считая полного отсутствия окон, частично мебели, и наличие водного, посредине стола, стоящего в центре «комнаты». Голые стены, трещины по всему потолку и сырость дополняли картину.       Я захлопнул дверь за собой и нащупал выключатель. Лампочка загорелась не сразу, и тусклый свет разлился по помещению. Я прошел, оглядывая стены, разрисованные краской и завешенные какими-то плакатами групп, о существовании которых я даже не догадывался. Сомневаюсь, что Ричи о них что-нибудь знает, да и вообще, что он их когда-нибудь слышал. Вскоре Ричи подошел умастился на импровизированный диван рядом со мной.       Он достал из кармана два зиплока, и вывернул ладони, показывая их мне. На несколько секунд я почувствовал себя в матрице, а он будто Морфеус, ставящий меня перед выбором. Я завис, смотря на таблетки в прозрачных пакетиках. Его руки дрожали, а на лице красовалась сумасшедшая ухмылка. Я не смог на это ничего ответить, кроме как просто отпятиться назад. Он будто хвастался, хотя понимал наверное, что я против этого всего, но затем Ричи наконец-то заметил мою реакцию, и ухмылка с его лица плавно сползла.       — Эдди, не думай, что я тебе это навязываю, — Ричи слегка замялся, — я знаю, что это плохо и все такое, но один раз стоит попробовать, тебе это понравится.       Я обомлел. Я не знал, что ему ответить. Я должен был не раздумывая отказаться, но я растерялся. Он смотрел в мои, а я не мог оторваться от его глаз. Ричи медленно потянул свою руку к моей, и положив один пакетик, сжал мою руку. Я не смог сказать ему ни слова, а он даже не пытался. Он подмигнул и убрал свою руку с моей. Он откинулся на спинку дивана и опустил глаза в пол. Самодовольная улыбка красовалась на его лице.       — Ну ты попробуй, — он окинул меня взглядом, и подкинув вторую таблетку в воздух словил её ртом, — дело конечно твое, но…       Не успел он договорить, я его перебил:       — Ричи, мать твою, ты помнишь сколько у нас было об этом разговоров? — я говорил полушепотом, — хватит, пожалуйста.       На последнем слове мой голос и вовсе пропал, не дав мне его договорить. На лице Тозиера эмоций не было, что очередной раз доказало то, что ему наплевать. Наплевать на себя, на своё будущее, и как бы обидно для меня сейчас это не звучало — на меня в том числе. Он наверное даже не осознавал, что погружался на дно, а в итоге ещё попытался потащить меня за собой. Ричи подсел ко мне ближе, и положил руку мне на плечо.       — Эдди, я сегодня кое-что понял, — на его лице засверкала улыбка, которая почему-то заставила меня нервничать, — моя жизнь все равно ни цента не стоит, я все равно не доживу до двадцати. Мне всё равно, как я умру, я не думаю об этом, но я просто хочу прожить это время так, чтобы не чувствовать боли. Я хочу прожить её счастливым. Я не держусь…       — Ты хотел сказать не держишься ни за что? — я договорил за него, я говорил абсолютно в спокойном тоне, — а ты подумал о тех людях, которые рядом с тобой?       Его реакция была такая, как я и ожидал, мои слова никак на него не повлияли, эмоция на его лице абсолютно не сменилась и он просто пялился на меня.       — Хорошо, Рич, я тебя услышал.       Это была последняя фраза, которую я ему сказал перед своим уходом. Я встал и направился к выходу. В этот момент мне в голову почему-то совсем не к месту пришла мысль о сегодняшнем семейном ужине, который я очередной раз пропущу, если сейчас же не ускорюсь, потратив уже не помню который по счету вечер на Тозиера и поход с ним за новой дозой. Я навалился на тяжелую дверь и отпер её. Ричи так ни слова и не сказал, он лишь съехал по спинке дивана и уже не сидел, а лежал, пялясь в потолок. Я даже не обернулся, чтобы посмотреть на него в последний раз. Я вышел и захлопнул за собой громоздкую дверь. Теперь я уж точно не смогу вернуться в силу отсутствия ключей.       Похолодало, хотя погода волновала меня в последнюю очередь. Меня бросало в дрожь и съежившись будто котенок я бежал в сторону дома. К слову, живу я не очень близко, в нескольких кварталах от этого чёртового места. Капли больно били меня по лицу, а худи, на которое я так надеялся ни капельки меня не спасало, штаны и обувь были насквозь мокрые. Я чувствовал себя разбитым. Добежав до ближайшей остановки, я немного расслабился. Я уселся на лавочку, и опустив голову на руки я просто расплакался. Я по-настоящему ревел, как ребенок, как девчонка. Мне было даже не стыдно, мне было все равно сейчас на то, как я выгляжу. Как бы я не пытался смириться с тем, кем Ричи стал, как бы я не пытался его изменить, в итоге я просто бросил его. Я просто оставил своего лучшего друга, понимая, в какой тяжелой ситуации он сейчас находится.       Я поднял голову и развернул пакетик, который, почему-то, все это время был у меня в руке. Мои руки дрожали и из-за слез и не смог даже нормально рассмотреть содержимое. Внутри меня был конфликт, я был растерян и не знал, что мне делать. Из-за стресса я не смог даже адекватно оценить ситуацию. К остановке подъезжал последний автобус, а я боролся с желанием вернуться к Тозиеру.