Never Goodbye.

      Рей с отвращением смотрит в монитор. В её идеально пустой комнате общежития слишком чисто и минималистично. Одна кровать, заправленная будто на ней никогда не спят, стол, стул и ноутбук. Шкаф, аккуратно встроенный в стену, и белый ковёр. Никаких полок, никаких фотографий. Из пережитков прошлого лишь чёрточки, вымученные маркером на стене, как отсчёт несбыточного. Колледж, мечта индивидуалиста, стремящегося к высотам. Рей чувствует, что застряла. Погрязла в ежедневной рутине студенческой жизни. Учёба, работа и подобие дома из четырёх стен без соседей. Как птица в клетке. Она задыхается от себя самой.       Получатель: Бен Соло. «Привет.» «Я знаю, что ты это не прочтёшь. Три года прошло, как ты исчез не сказав ни слова»       Рей неуверенно пальцами слова выбирает. Писать ему стыдно и даже глупо, но очень хочется. Особенно, когда на душе не то что кошки, монстры скребутся в своих клетках, цепями полязгивая. «Знаешь, мне почему-то всегда казалось, что ты исчезнешь. Вот как-то так, по щелчку пальцев, не объяснившись… Но я никогда не была готова к этому. Знаешь, все наперебой твердят, что мне стоит отпустить тебя. Принять тот факт, что после стольких лет нашей дружбы, пусть и онлайн, ты решил отказаться от меня»       Рей рукавом толстовки глаза трёт, боится расплакаться, хотя и давно уже не закон своим чувствам. Иногда накрывает здесь, в своей комнате. И тогда можно кричать вовсю, уткнувшись лицом в подушку. Орать во весь голос, пока не сведёт всё тело, и голова не заноет от напряжения. «Знаешь, это вообще-то их идея. Ну, моих новых друзей. Написать тебе прощальное письмо. Тоже мне, психотерапевты нашлись. Говорят, как только я избавлюсь от этих мыслей, я снова стану собой. Мы ведь оба знаем, что это неправда. Да, Бен?»       Иногда накрывает на парах. И она кричит, но беззвучно и совсем незаметно. Лишь с силой руками в колени впивается до синяков, иногда до крови. Поэтому на ней всегда джинсы. Поэтому куча бинтов в кармане потрёпанного рюкзака. «Если бы это было так просто. Забыть все те годы, что мы провели друг с другом, пусть и на расстоянии. Я понимаю, насколько бредово звучит клише «интернет-друга», и все мне твердят, что это откровенная глупость, мол, оглянись вокруг, живи реальной жизнью. Они не понимают…»       А иногда и вовсе посреди парка воздуха не хватает. И лёгкие будто в картонку сжимаются одним легким движением. И мир перестаёт существовать. Сжимается до размеров маленькой точки, а вокруг лишь холод и тьма. «Никому из них не понять, что реальный мир полон условностей. И как бы я ни старалась найти своё место рядом с ними, как бы они ни пытались убедить меня в том, что поддержат меня, помогут в трудную минуту... Я не могу в это поверить. Все всегда уходят. И я думала, что это моя вина. Что, может быть, я сказала что-то не так. Или что-то не так сделала. Но всё это уже неважно»       Рей делает глубокий вдох. Сердце с бешеной скоростью бьётся о прутья собственной клетки, но с каждым новым ударом оно замедляется. Накатившая паника исчезает, оставляя пространство для гордости и покоя. «Три года спустя я больше не хочу думать о том, что я сделала что-то не так. Мне надо двигаться дальше, даже если это значит дописать это глупое письмо и больше никогда не возвращаться к мыслям о тебе. Может быть, много лет спустя, мы встретимся, совершенно случайно, где-нибудь на пляже или в самом сердце Нью-Йорка. И ты расскажешь мне, чем жил все эти годы, к чему стремился, чего по-настоящему хотел. А пока… Я просто надеюсь, что с тобой всё в порядке. Прощай, Бен. Я люблю тебя»