«Будни в школе чародейства Хогвартс»

      Ноябрь видался очень дождливым, весь замок Хогвартса был во мраке и сирости. Налитые свинцом тучи опустились почти к самой земле, напуская густой туман, сменяя моросящий дождик ливнем. Горящих факелов в замке удвоилось с немыслимым количеством, а камины в спальнях факультетов полыхали просто огромнейшим огнем, согревая замерзших учеников. — Ты это, чей-чего так-оой хму-урый?       Хагрид подходит осторожно, питаясь не спугнуть мальчишку, который несколько часов провёл перед этим на стадионе, бегая по кругу будто сумасшедший. Рубеусу плохо даётся оставаться незамеченным, выложенная плитка едва не трескается под натиском его шагов, а шарканье обувью слышно практически по всему коридору Хогвартса.       Он смотрит на промокшую от дождя атласную зелёную мантию, что прячет хрупкие плечи юноши, его обувь вся в грязи, белокурые зализанные назад сосульки волос ещё больше выделяют его два торчащих уха, напоминая эльфа. Запоздавший Слизеринец, что наделал шуму, явившись в школу под конец октября да ещё сразу на третий курс, открыв свой дар в самый последний момент. Такого ещё в школе не было, чтобы ученик миновал два года обучения, но Альбус Дамблдор принял юношу, и настоял сложить особую программу обучения. — Ты же эм... это Ча-ча-чанёль, верн-о-о? — Хагрид смущённо чешет свою густую бороду, лицо его становится пунцовым.       Он оглядывается по сторонам, будто ищет подсказки со словами, не зная наверняка, понимает его ученик или нет. — Да, — тихо и почти уверенно произносит Пак, едва разобрав ломаный английский преподавателя. — По-че-му... — Я понимаю, что вы говорите, — прервал его Чанёль, прежде чем преподаватель снова продолжил свою кривую речь. — Боже мой, чего же это ты раньше не сказал, — преподаватель улыбнулся самой, что не есть искренней и доброй улыбкой. — Чего лицо - будто прокисшее молоко? — Слизерин, — тихо произнес Чанёль факультет, на который его определила старая потрепанная шляпа буквально сразу же, как только коснулась его блондинистой макушки. — Я не хочу быть темным волшебником. Не хочу иметь фальшивых друзей.       Чанёль сидел за столом, ковыряя тыквенный пирог, который ему явно пришелся не по вкусу, собственно как и тыквенный сок. Он остался последним в зале, все ученики, как его, так и других факультетов разошлись по своим спальням. Пак не боялся опоздать на ужин, скорее он это и замышлял, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание. — Так не будь им, — легко произнес Хагрид, поглаживая бороду, будто всё что сказал Пак, пустяки. — Эм.. ну это, не дружи с теми, кто не искренен. — Как вы так можете легко это утверждать? — Чанёль перевел взгляд на Хагрида, будто тот сказал настоящую глупость. — Факультет - не делает из тебя темного волшебника. Только ты чей-того, сам решаешь. С друзьями также. Ты сам выбираешь с кем тебе дружить. — Вам легко сказать, — сдался Пак, и всё-таки положил в рот кусок тыквенного пирога. — Всё тыкают пальцами из-за ушей. Не разговаривают, садится, рядом не хотят, — он скривился не то от слов, не то от пирога. — Е-е-ем... — Хагрид выдержал несколько минут прежде, чем снова заговорить. — Меня это, Эльза, ну та, в которой брат такой весь много е-е-ем… говорящий о красоте. Как же его зовут… — Ким Сокджин, — напомнил ему Чанёль. — Да точно! — радостно он хохотнув. — Ну, так это она сказала мне, что ты, эм... Бегаешь под дождем, мол, простудишься. Она е-ем, это заботливая девочка, всегда приходит поиграть с клыком. — Хагрид вновь довольно хохотнул. — Это, она подружится, наверное, хочет. А ты, вон какой хмурый, ходишь. — Спасибо Хагрид, — лицо Чанёля действительно стало светлее. Он кажется, нашел первого друга, с которым ему очень хочется подружиться.