Между двух огней

Ночь, которая еще не успела окончательно захватить Землю, уже заставляла некоторых жителей вздохнуть с облегчением. Они так мечтают лечь в свою кровать или набрать горячую ванную, забыв все свои проблемы. Хотя бы на вечер. Возможно, сейчас самое лучшее время, чтобы проводить его со своими возлюбленными, но гибрид не мог позволять себе роскошь. Единственная мысль о гордой блондинке заставляла вздрогнуть и опустить руки вниз. Он даже представить не могу, что будет настолько сложно. Мужчина ненавидел, когда видели его слабость, а она ей, как раз, была. Блондин предпочитал оставаться в глазах своих подчиненных все таким же сильным, властным и гордым. Он не мог опустить планку, особенно в такое время. Прошел всего лишь год, как его собственное чадо наглым образом разорвало все связи с семьей и ушло, превратившись в неуправляемого предателя. Долгое время гибрид не исключал из своего мысленного списка, что он сам себе все надумывает и следует просто принять его домой. К сожалению, действия сына заставляли раз за разом вычеркивать самым едким маркером такую нелепую мечту. Он - монстр. Как и его отец. Блондин понимал - он сам виноват, потому что позволял слишком многое, поощрял то, за что следовало наказывать. Именно поэтому он был готов подредактировать столько колоссальную ошибку природы и свою. Поскольку, просто так убить сына у него не вышло, ему срочно нужен был новый план, в котором, естественно, неважно кто пострадает. Гибрид понимал, что подвергает всех, в том числе и Кэролайн, огромной опасности. Он даже представить себе не мог, что та, которую он любил все это время, находилась у напыщенного мальчишки. Когда он впервые это услышал, Клаус был готов разнести весь дом к чертовой матери. Ему было плевать на все, что происходило вокруг; ему не хотелось воображать, что его сынок мог сделать с ней. С его любовью. С того моменты, ему плевать, что будет с Дереком. — Никлаус? - неуверенный голос, сестры самого опасного существа на земле, еле различимо раздался на всю большую гостинную. Она прикупила губу, боясь, что Клаус сорвется на ней. Но он лишь махнул головой, будто впуская внутрь. С неким напрягом, Ребекка сделала шаг в комнату. Она была в растерянности и не понимании, как правильно поступить. Блондинка хотела предугадать реакцию своего брата. Клаус обернулся, показывая ей взгляд полного недоверия и удивления. Впервые за семь лет он встречает ее дома, видит собственными глазами. На душе становится как-то тепло от ее слабой улыбки. Обычно, гибрид молниеносно отталкивал от себя всех, кто подходил к нему ближе, чем на три метра. А сейчас... она рядом и все так спокойно. — Прости, что не приезжала раньше. Я не могла, ну ты знаешь, - на этот раз она говорила уже своим голосом, без всякого натяга и сожаления. Клаус улыбнулся, вспоминая, с какими криками и воплями девушка уходила, намекая на то, что больше никогда не вернется. А сегодня она здесь. — Я рад, что ты приехала, - голос был невероятно тихим и хриплым от долгого молчания. Гибрид чувствовал раздраженность от того, что не ел около трех дней. Рядом с безбашенной сестренкой его жажда вернулась. Ребекка прекрасно понимала это, глядя в его темные глаза. На этот раз ее улыбка была больше похожа на ухмылку. — Перед тем, как пойти поужинать, я хочу тебе кое-что сказать, - она замялась, не зная, помогут ли гибриду ее слова, — я одобряю твое решение. Клаус непонимающе мотнул головой. — Он должен умереть. Ему здесь не место, он - ошибка природы, - Ребекка смотрела четко в глаза Клаусу, ища в них одобрения. И какова была радость, когда нашла это чувство в смеси с облегчением. Ему действительно были нужны эти слова. Ему нужны были союзники в лице брата и сестры. Он их получил, и наконец мог действовать открыто. Он намерен уничтожить то, что породил.

***

Невзрачные улочки большого города тяготили и, в какой-то степени, приводили в сонливость каждого прохожего. В такой, с виду, спокойный час, было невозможно нарушить идиллию существования. Однако сама идея разрушения вдохновляла и просила незабываемые чувство, такие как наслаждение и безумство. Люди, будучи не готовы понять все прелести жизни, готовы уничтожить свою жизнь и жизнь своих близких. С каждым разом, они все чаще замечают, что разрушают друг друга. Когда есть выбор между нормой и безумием, люди выбираю безумие. Они готовы нарушить свое равновесие и пойти в войну. Люди забыли, какого это, любить и быть любимыми. Ад - всего лишь слово, реальность гораздо страшнее. Дерек давно ждал эти дни, ему надоело убегать, прятаться и ждать какого-то нелепого события в своей жизни. Этот день должен был быть судным. И только им с отцом решать, над кем будет суд. Странные чувства все чаще доставали гибрида. Он молчал, постоянно ожидая подвоха даже в собственных действиях. После смерти Кам, брюнету становилось сложнее себя контролировать, а Кэролайн все чаще попадалась ему под руку. Только блондинка больше не боялась. Отвечать на его побои было почти невозможно, но она плевала на свою безопасность. Все эти давно засевшие в голове простые правило обороны, которые ее заставлял учить Деймон, помогали ей сейчас. С его помощью, ей удавалось ускользнуть от гибрида пару тройку раз, но и это не всегда спасало. В моменты злости и отчаяния, Кэролайн могла просто выйти через парадную дверь и никто бы ее не остановил. Она несколько раз так и пыталась сделать. До момента, когда она подносит руку к замочной скважине, девушка абсолютна уверена. Стоит ей только повернуть ее - она начинает сомневаться. Для чего она так рискует? В чем смысл? Она знала, что потеряна для общества и, самое главное, для самой себя. Кэролайн отпускала дверную ручку, с ненавистью смотрела вглубь дома и возвращалась в свою комнату. Гибрид неоднократно встречался с различными ведьмами: сильными и не очень. Но все они могли принести ему пользу. У них всех была одна отличительная черта - они все отказывались. Не важно, по каким причинам. Кто-то просто боялся, кто-то не хотел трогать семью Древних. Некоторые хотели любоваться зрелищем со стороны, сидя в удобном кресле. Увлекательная картина, однако. Когда ведьма окончательно бесила гибрида - он вырывал ей сердце, да так, что она не успевала даже среагировать на неожиданного наглеца, укравшего очередную жизнь. Хотя, у некоторых все же пил кровь, но такое удовольствие обходилось ему очень дорого. Никто еще не отменял принятия вербены. — Тебе не кажется, что это мало чем поможет убить твоего отца? – послышался насмешливый голос где-то рядом. Гибрид обернулся и увидел графиню лежащую на его диване, со странной улыбкой на лице, она была немного пугающей. Дерек выдохнул, морально готовясь к серьезному разговору. — Как и ты не помогаешь, - фыркнул Майклсон-младший, тем самым напоминая своего отца в моменты, когда ему что-то не нравилось. — Нужно было оставить твое тело гнить в том подвале. Зачем ты вообще сломала мне шею? Габриэлла засмеялась; ее забавлял этот парнишка, и она никак не могла решить, что же ей с ним делать. Клаус и его сын были так похожи, хоть ни один не признавал этого, так что для Батори решение было очевидным. Она заняла вертикальное положение и посмотрела прямо в его глаза. — Потому что захотела, - просто ответила девушка. — Ты вспыльчив, и испортил бы мне мой превосходный план, - затем блондинка закатила глаза и также загадочно улыбнулась, — шучу, никакого плана не было, просто ты мне не нравишься. И впредь попрошу тщательней подбирать слова. Парочка еще долго сверлила друг друга взглядом. Дерек не привык, чтобы с ним обращались таким тоном, и ему было плевать, что перед ним одно из самых могущественных созданий, он был готов разорвать Габби. Гибрид любил чувствовать власть на другими, но здесь ее не было. Парень пытался понять, что же такого Ник нашел в этой девушке, что даже был готов отказаться от своего плана найти Петрову и отомстить, отказаться становится гибридом. Кровавой Графине надоела эта детская игра в гляделки, и она развернулась и направилась к столу, где лежала недопитая Майклсоном бутылка какого-то алкоголя. Небрежно переступив через труп несчастной ведьмы, девушка облокотилась на стол, сделав несколько глотков. — И, кстати, я убила Никлауса, - небрежно кинула та, снова сделав глоток из бутылки. Получив такую информацию, Дерек не знал, как реагировать. Он был счастлив, должен был быть, ведь теперь он король всей многочисленной империи отца. Теперь никто не сможет портить ему жизнь, заставлять что-то делать или угрожать его жизни. Он избавился от самой большой проблемы. Но в тоже время Клаус был его кровным отцом, тем, кто дал ему жизнь и научил многому из того, что он сейчас умеет. На несколько мгновений его угнетала грусть. — Ты следующий.

***

Кэролайн нервно перелистывала страницы гламурного журнала. Прислуга часто подсовывала различные интересные штучки, чтобы бедная девочка не загнулась в таком доме от скуки. На удивление, на этой неделе их было слишком много, отчего блондинка про не могла не переживать. За один момент все повернулось на сто восемьдесят градусов. Каждый, кто находился здесь, показался себя совершенно в другом виде. Кроме Кэролайн. Она упорно продолжала вести себя хладнокровно, старалась вести себя уверенно, надеялась выбраться отсюда к чертовой матери. Но сегодняшний день просто сбил ее с ног. Возможно, она встала не с той ноги, однако внутри все переворачивалось только от одного взгляда на Дерека. В ней зарождалось совсем иное чувство, нежели она хотела. Поскольку гибрид стал слишком скрытным после смерти Камиллы, Кэролайн боялась подходить к нему, хоть и умело закрывала глаза на свой страх. Ее маленьким убежищем стала дальняя комната на первом этаже. Здесь она прекрасно слышала любое передвижение в доме, а для всех блондинка становилась призраком. Именно в таком небольшом помещение находилась вампирша в течение всего дня, не выходя даже на обед. Она специально кормилась по утрам в большом количестве, рассчитывая на то, что останется там как можно дольше. Но не сегодня. Девушке хотелось выйти отсюда, вырваться на улицу и вздохнуть полной грудью, но по телу сразу же бежали мурашки. Они подтверждали, что это не поможет избавиться от этих чувств. Каждая клеточка ее тела ощущала подвох. Скорее всего, блондинка накручивала себя, поскольку она не спала всю ночь. Кошмары подчинили себе разум девушки, не отдавая его в теплые объятия Морфея. С гостиной послышался какой-то шум. Форбс решила не обращать внимания на это, наверняка гибрид в очередной раз разъярен из-за отказа ведьмы. Это уже стало такой закономерностью, что даже смешило блондинку. Такой дерзкий и самоуверенный парень, как Дерек, не мог обаять какой-то простушки со сверх способностями. Правда, она перестала шутить над этим, после того как тот почти что вырвал ей сердце в порыве гнева. Но на этот раз шум затянулся, и это звучало скорее, как драка, нежели припадки гнева. Вопреки здравому смыслу, Кэролайн решила взглянуть, что же происходит. Вскоре она пожалеет об этом. Картина, как девушка, точная ее копия, вырывает ненавистному гибриду сердце, застало вампиршу врасплох. От неожиданности та даже вскрикнула, затем прижала руки ко рту, но было поздно, графиня заметила ее. На удивление, она не думала, что Кэролайн могла появиться в такой момент. — Почему ты плачешь? – с любопытством, спросила Батори, поворачивая на бок голову. Только после этих слов Кэролайн заметила, что по ее щекам гладом стекают слезы. Девушка, правда, не знала, почему плакала, но не могла подчинить эмоции себе. Еще больше вампиршу начало трусить, когда Габриэль подошла к ней ближе, пристально рассматривая. Графиня знала, о вампирше, знала о том, что это ее двойник, но все равно это казалось ей невероятным, она задавалась вопросом, как природа могла так зло пошутить над ней. — Не бойся, - графиня провела по щеке Кэр рукой, — я не трону тебя. Не сейчас. У юной вампирши подкашивались ноги, это было не только из-за страха, что вообще отошел на второй план, ведь она пыталась понять, как может видеть свое точное отображение в чужом человеке. В ее жизни встречалось множество двойников, они были у ее подруги Елены, что всегда была центром всех событий, даже у Стефана был Сайлас. Девушка была знакома с ковеном близнецов, но ей никогда в голову не приходило, что она может быть чьим-то двойником. — Ты пока посиди тут, - Кэролайн понимала, что это внушение и не могла противиться, — Я пока решу еще одну проблемку, а потом будет думать, что нам делать с тобой.