Семь сотен ударов сердца

Эдди, когда говорит, всегда нижнюю губу покусывает и хмурит брови. Когда особенно волнуется — глазами ищет Ричи и расслабляется, получая поддержку в виде улыбки. Эдди берёт шершавые руки Ричи, когда холодно, но так, чтобы никто не видел, ведь, как говорит его мама, мальчики не должны держать за руки других мальчиков. Когда в шестнадцать Эдди впервые ввязывается в драку с Патриком Хокстеттером, получает от того пару синяков и разбитую губу, Ричи молча уходит куда-то, а на следующий день приходит с разбитыми костяшками пальцев и рассечённой левой бровью. Патрик не приходит в школу в течении нескольких дней, а после старательно обходит весь клуб Неудачников. — Ричи, зачем? — выливает антисептик на ватку. — Потому что я должен заботиться о тебе. — немного кривит лицо от боли. — Я никогда тебя не просил. — О таком не просят.

***

Им всем уже по семнадцать, однако никто не высказывает желания поменять их маленькое убежище на что-то побольше. Тут уже всё такое родное, въевшееся в память и застрявшее в подкорке. Каждая балка, с написанными на ней словами, которые так любит обновлять Ричи и перечитывать Эдди, каждая хрупкая вещь, которую так бережно освобождает от слоя пыли Стэн, каждый рисунок, что когда-то нарисовал Билл, каждая пачка сигарет Беверли и их общая с Ричи пепельница, каждая открытка, что Бен подарил уже своей девушке, каждая вырезанная из газет статья про Флориду, куда так хотел отправиться Майк. Здесь в воздухе витают до боли знакомые ароматы: сигареты Марш и Тозиера; смесь одеколонов Уриса и Большого Билла; запах свежей выпечки Бена; еле заметный запах лекарств Эдди и аромат молока Майка. Сидя тут на скамейке или же лёжа в гамаке, можно вспомнить множество всего. Эти стены хранят больше воспоминаний, чем комнаты самих ребят: неловкое признание Бена в любви к Беверли, первый, до смущения неловкий, поцелуй Стэна и Билла, который после этого даже заикаться перестал; шуточные драки между Майком и Ричи, которые заключались исключительно в забрасивынии друг друга кусочками бумаги, что после убирал Эдди. Ну и конечно — совместные посиделки Каспбрака и Тозиера в гамаке.

***

В последнее время Ричи очень тихий, вот и сейчас он обнимает Эдди со спины, обхватывая того за талию, утыкается носом ему в шею и думаетдумаетдумает. Вдыхает аромат сиропа для горла и прижимается губами к выступающему позвонку. Каспбрак ощутимо дёргается, но не отходит, а лишь осторожно поворачивает голову, вдыхает аромат табака и шампуня, и кладёт ладони на холодные руки Тозиера. Неудачники хотят было спросить, что случилось, однако Ричи поднял голову и с улыбкой начал нести какую-то чушь, как будто совсем не он сейчас выглядел так, словно заплачет без Эдди. Руки с талии друга он так и не убрал.

***

С тех пор Тозиер постоянно впадал в подобное состояние. Он мог часами сидеть с Эдди на коленях, уткнувшись тому в шею, скулу, лопатки. Эдвард был не против, подобная близость ему, что уж скрывать, очень даже нравилась. Тозиер был тёплый и обдавал горячим дыханием открытые участки кожи Каспбрака. Сегодня они засиделись в убежище до позднего вечера. Все остальные уже давно разбрелись по домам, оставив Эдди и Ричи одних. — Балабол, что с тобой в последнее время? — Каспбрак оторвал взгляд от комикса, который читал уже пару часов, потому что его никто не отвлекал, а это было очень странно, и взглянул на сидящего в дальнем углу Ричарда. — Ты слишком тихий. — Ты скучаешь по моему голосу, Эдс? — губы Ричи растянулись в улыбке, когда он заметил, как скривилось лицо друга, когда тот услышал прозвище. — Я просто беспокоюсь за тебя. — Эдди встал с насиженного места и подойдя к Тозиеру, сел перед тем на колени, заглядывая в глаза. — Я в норме, Спагетти, — кудрявый судорожно вздохнул выпрямил спину, чтобы лицо Эдди оказалось чуть дальше. — Просто устаю в последнее время, не высыпаюсь. Всю ночь мечтаю о твоей прекрасной мамке, сам понимаешь. — Идиот. — Каспбрак небрежно фыркнул и встал. Ричи в порядке, если из его дырки, что он называет рот, продолжают доноситься подобные шутки. — Идём, уже поздно. — А за руку возьмёшь, чтобы я не потерялся? — Тозиер с привычными искрами в глазах подлетел к собирающему вещи другу. — Может тебя ещё и поцеловать на прощание? — Эдвард отвернулся, создавая иллюзию занятости, чтобы друг не видел его покрасневших, от собственных слов и мыслей, щёк. — Если не боишься, что твоя мать узнает. — чтобы услышать ухмылку в голосе, даже оборачиваться и смотреть не нужно было. — Если ты о её лекциях связанных с микробами… — Эдди уже было поднял вверх указательный палец, как это иногда делают преподаватели, чтобы казаться умнее, но договорить не успел. — Да нет, подумает ещё, что ты меня отбиваешь. — небрежное движение рукой и весёлая улыбка. — Не хочу, чтобы из-за меня в семье начался разлад, а то как ты будешь принимать ванну без своего айсберга, мой Титаник? — Пока, Ричи. — Каспбрак уже успел выбраться из убежища, с четким намерением запереть Тозиера там лет на двадцать. А лучше на двадцать семь. Для профилактики. — Эй!

***

В следующий раз они остаются одни во время ночёвки у Эдди. Сначала всё было просто восхитительно: интересные фильмы, гора не очень полезной, но вкусной еды, а самое главное — отсутствие миссис Кей. Эта планетарная система решила покинуть свою звёздочку, чтобы навестить какую-то троюродную кузину по линии папиной золотой рыбки, или что-то около. В общем-то, сейчас примерно четыре утра и Ричи честно пытается уснуть, но Каспбрак, что беспокойно посапывает под боком, ситуации не содействует: он часто дышит, мечется по кровати и даже пару раз умудрился заехать Ричи по коленке. И вот в один момент, Эдвард распахивает глаза и резко принимает вертикальное положение. — Эдс? — хриплый голос друга звучит как из-под толщи воды, поэтому Каспрбрак не сразу отзывается, и лишь когда Тозиер осторожно притрагивается пальцами к тонкому запястью, Эдди поворачивает на него голову и резко прижимается всем телом, и кажется сейчас ещё меньше, чем обычно. — Эдди.? — Кошмар приснился. — тихий шёпот еле различим, ведь губы Каспбрака почти вплотную прижаты к выступающей ключице Ричарда. — Там были мы все. В доме. На Нейбол. Знаешь…там был какой-то клоун. Тозиер прижал мальчика ближе к себе и начал шептать что-то успокаивающее, возможно даже напевать какую-то колыбельную, но он в этом никогда не признается. Через несколько минут Эдди и правда успокоился, но засыпать не хотелось. — Семь сотен. — тихий голос Тозиера разрезал установившуюся в комнате тишину. — Что? — Эдди поднял немного красные глаза вверх, чтобы заглянуть в лицо друга. — Семь сотен ударов сердца. Это хорошо. — Ты… считал? — от удивления Каспбрак запнулся. — Нет, наугад сказал вес твоей мамаши в килограммах. — Тозиер не Тозиер, если не пошутит, как конченный идиот. — Считал, конечно. — Спасибо. — Эдди отстранился на столько, на сколько позволяли сильные руки Ричи, что обнимали парня за талию и лопатки, и мазанул покусанными губами по нижней губе друга. — А-ага. Засыпай, а то завтра хуже будет. — Эдди будет списывать покрасневшие щёки друга на обман зрения.

***

— Курица сгорела. — Ричи критично осматривал упавший на землю яблочный леденец. — Сегодня будем жарить тебя. — Сосать. — Каспбрак даже не постарался повернуть голову в сторону лежащего рядом друга. Весь клуб Неудачников сегодня решил выбраться на свежий воздух и просто полежать на любимом всеми холме. Запах травы приятно щекотал нос, проплывающие облака напоминали множество разнообразных образов, от принцессы Мулан до полицейской будки пятидесятых годов, да вообще погода была прекрасной. Красота. — Что «сосать»? — Тозиер непонимающе поднял взгляд, рассматривая лежащего рядом друга. — Не «жарить», а «сосать». — Эдди говорил так спокойно, как будто эта самая простая истина, что вообще существует на свете. — Ты хочешь, чтобы я тебя сосал? — глаза Ричарда мгновенно загорелись , и он приподнялся на локтях. — Он хочет, чтобы ты его ЗАсосал. — Майк весело хохотнул и легонько ударил лежащего рядом Эдди в плечо. — А я хочу скорее закончить школу и свалить отсюда. — Беверли задумчиво выдохнула сигаретный дым куда-то вверх. Потихоньку разговор перешёл на мечты, после на школу и только Эдди думал о том, что правда хочет получить поцелуй от Ричи.

***

День был по-настоящему грустный: лил дождь, небо затянули плотные серые тучи, ветер завывал так, словно это его последний день. Компания Неудачников сидела в доме Денбро и играла в бутылочку на желания. Старая, знакомая всем игра, каждый раз открывала что-то новое про каждого из ребят. Например, страх Майка — навсегда остаться в этом городе без друзей, а Билл хочет стать сценаристом. Стэн собирает коллекцию лезвий разного года выпуска и фирмы, а вот Бэн до сих пор пишет стихи. Сейчас очередь Беверли крутить пустую бутылку виски, что Билл нашёл в гараже у отца. Горлышко указало на Ричи, что вызвало хитрую улыбку у Марш. — Что ж, Ричи, правда или действие? — рыжая даже не пыталась скрыть ехидных ноток в голосе. — Я тебя знаю, если выберу действие, то отправлюсь на улицу за сигаретами. — Ричи расслабленно откинул голову назад, рассматривая уже давно изученный потолок. — Правда. Только не спрашивай сколько у меня сантиметров. Это будет вопрос ниже пояса. — Какой ты скучный, — протянула девушка, но всё же продолжила хитро улыбаться и щурить глазки. — Тогда расскажи нам, о чём ты мечтаешь. Ричи недоумённо вскинул голову и посмотрел на подругу, совсем не замечая того, как напрягся рядом сидящий Эдди. — Мечтаю? Ну это просто. — парень улыбнулся и перевёл взгляд на Каспбрака, заглядывая тому прямо в глаза и придвигаясь чуть ближе, так, чтобы их колени соприкасались. Эдди едва ощутимо вздрогнул и покрылся румянцем, который был плохо заметен в слабо освещённой комнате. — Я хочу всю жизнь прожить вместе с человеком, которого люблю и которого знаю так давно, что и не вспомнить. Я хочу увезти его из этого города как можно дальше, чтобы ни одна падла не смела мешать нам, ведь «такая любовь считается неправильной». — Тозиер не отрывал взгляда от стремительно краснеющего Эдварда. Казалось, что остальные Неудачники даже дышать перестали, вслушиваясь в слова обычно дурного друга. — Что скажешь, Эдс? — Ричи наклоняется чуть ближе, так, что Эдди чувствует, как дыхание Ричарда едва касается его губ, и уже собирается что-то сказать, что Тозиер продолжает. — Твоя мамка согласится уехать со мной туда, где ничего не слышали о педофилии, а? Тишина продлилась ещё пару секунд, пока кто-то не нарушил её тихим смешком, а после звуком подзатыльника, который Стэн запечатал на затылке Тозиера. — Ричи, я серьёзно спрашивала, блин. — Беверли недовольно нахмурила брови, откидываясь на спинку кресла. Похоже совершенно никто не услышал, как внутри Эдди что-то треснуло и обвалилось с таким глухим звуком, что Каспбрак испугался бы, если бы не старался сдержать подступающие к глазам слёзы. — Ой, да ладно, ладно, — балабол, всё ещё потирая ушибленный затылок, вернулся на своё прежнее место, то есть отодвинулся от Эдди, который ни слова не сказал о шутке Ричи, а лишь смиренно промолчал, опустив голову. — На самом деле, я хочу просто уехать отсюда, а дальше уже как пойдёт. Следующей жертвой игры стал притихший Каспбрак. — Эдс, правда или действие? — Ричи заранее придумал вопрос, потому что Эдди всегда выбирал правду, чтобы избежать глупых желаний друзей. — Хотя чего я спраш… — Действие. — Эдди перебил друга уверенно поднимая голову и сталкиваясь с шестью удивлёнными взглядами. — Но ты же… — Загадывай уже, и я пойду. Мама просила вернуться раньше. — Эдвард поднялся на ноги, желая как можно скорее свалить отсюда, лишь бы не видеть этого идиота в очках. — Поцелуй… — да, сегодня явно тот день, когда Ричи не суждено договаривать предложения, ведь Каспбрак, услышавший первое слово, сделал большой шаг вперёд, накрывая губы лучшего друга поцелуем. Вообще ему было плевать, возможно Ричи хотел загадать поцелуй с вантузом или ещё чем-то похуже. Поначалу простое касание, ничего разрывающего шаблон, но через секунду Эдди ощутимо прикусил нижнюю губу застывшего в шоке Тозиера, желая отомстить за шутку произнесённую ранее, чем и вывел последнего из транса, заставляя судорожно выдохнуть. — Вот и всё. Всем пока. — подхватив свой рюкзак, Каспбрак спокойным шагом покинул помещение, чтобы побежать только после поворота на соседнюю улицу. Он чувствовал себя почти довольным.

***

После той игры отношения между Ричи и Эдди заметно поменялись. Тозиер больше не усаживал Эдварда к себе на колени, а лишь тихо сидел в углу убежища, продолжая думать о чём-то известном лишь ему, изредка бросая взгляды на Каспбрака. Эдди же в свою очередь чувствовал, что всё испортил. Он хотел бы вернуться в тот день и выбрать «правду», тогда сейчас бы всё было как раньше. Он скучал по ощущению теплоты за спиной, когда Ричи прижимал его к себе, скучал по горячему дыханию и сильным рукам, по кудрям, которые щекотали шею. Просто скучал по Ричи Тозиеру. Так длилось примерно пару недель, Неудачники хоть и пытались делать вид, что всё тип-топ, но получалось скверно. Поэтому ребята просто ждали, когда ситуация между Ричи и Эдди нормализуется.

***

Эдди не любил поздно засыпать, однако сегодня сон никак не хотел приходить к бедному Каспбраку, так что парень просто лежал на кровати и думал о чём угодно, но спроси его хоть кто- о чём же, он никогда не скажет, потому что просто не вспомнит. Тишину комнаты нарушила вибрация телефона, от которой Каспбрак вздрогнул, но взял гаджет в руки. — Ричи, сейчас четыре часа утра, ты совсем с ума сошёл? — Эдди правда старался придать голосу сердитые нотки, но сомневался, что радость получалось заглушить. — Эдс, я у тебя под окном. Нужно поговорить. — и просто отключился. Просто, блять, взял и скинул. Как и Эдди одеяло, чтобы подлететь к окну и открыть его. Ричи и правда стоял там, весь такой красивый в этом лунном свете. Уже через несколько минут Тозиер попал в комнату друга, а тот просто не знал, куда себя деть, однако проблема быстро была решена — Ричи просто подошёл и прижал его к себе, обвивая руками талию Эдди. Каспбрак всегда казался очень худым, но сейчас это ощущалось особенно ярко, когда выступающие рёбра чувствовались через две тонкие футболки. — Рич? — Эдди понимал, что возможно вот прямо сейчас спугнёт момент, но поведение друга его беспокоило. — Эдс, я не понимаю. — хриплый голос Тозиера приятно отдавался мурашками по всему телу. Руки парня ещё крепче прижали Эдди к себе, словно тот мог сейчас просто сбежать, но у Каспбрака точно не было такого в планах, так что он осторожно, дрожащими руками, притянул Ричи за плечи ниже, вызывая у того лёгкий испуг. — Чего именно? Надеюсь, что ты не о теореме Пифагора, балабол. — Эдди пытается шутить, но тяжёлый взгляд Ричи его останавливает. — Я не понимаю, что за хуйню я к тебе испытываю. — кудрявый уронил голову на плечо замершего в ожидании друга. — Боже, я бы просто хотел выкинуть это всё из головы, но вместо этого каждый раз представляю, как прижимаю тебя к стене, как ты смотришь на меня своими огромными глазами и не отталкиваешь, когда я тебя целую. Представляю, как ты обнимаешь меня и держишь за руку так, чтобы видели все, ходишь по школе с засосами, которые я оставил, чтобы все понимали, что ты мой. Это, блять, так неправильно, но я ничего не могу с собой поделать. Постоянно шучу, как клоун какой-то, а ты так мило возмущаешься. Чёрт, да всё почти пришло в норму, я даже привык к такому, а потом тот поцелуй, и я… я… Я не знаю, что делать. — Ричи, ты такой идиот, я поражаюсь каждый раз. — Эдди говорит тихо, в самое ухо Тозиера, а когда тот в очередной раз вздрагивает, проводит языком по кромке уха парня. — Ты не мог сказать раньше? Мы бы уже давно во всём разобрались. — невесомый поцелуй куда-то в шею. — Но нет, давай ты будешь изводить и себя и меня, конечно. — Что? То есть ты не… Не хочешь, чтобы я ушёл и никогда больше к тебе не приближался? — в голове Ричи явно произошла ошибка. — Я хочу, чтобы ты меня поцеловал. Дважды повторять не нужно. Ричи тут же впился в губы друга, забывая обо всех своих надуманных страдашках, ведь, похоже, его чувства были взаимны. Фантастика! Если их первый поцелуй и поцелуем назвать было нельзя, слишком короткий да и агрессивный, то сейчас Эдди плавился просто от близости Тозиера, который уже успел просунуть руки под футболку своего… парня? Наверное. Это было что-то странное для обоих: поглаживания по всему телу, губы, потрескавшиеся от постоянного покусывания, и эти ощущения, что смешались в невообразимый коктейль. Это хочется повторять снова и снова, но кислород тоже штука нужная, вроде как, так что приходится оторваться друг от друга. — Знаешь, — Эдди прислоняется лбом к грудной клетке Тозиера, вдыхая его аромат и прислушиваясь к сердцебиению. — Сейчас явно больше семисот ударов будет. — С тобой все три тысячи.

Возможно Эдди будет считать все поцелуи за эту ночь. Возможно Ричи тоже. Возможно, они влюблены настолько, что будут делать это каждый раз.