Снегопад

      Где-то в вышине восставшие ангелы теряли крылья. Пёрышко за пёрышком спускались на землю белые мягкие хлопья. Это был первый снег в году. Это был долгожданный снег. Именно поэтому люди выглядывали в окна, свешивались с балконов, выбегали на улицы... Те люди, которым ещё были дороги минуты единения со снегопадом. Те люди, что в достатке переняли у предков дикую радость от падающих будто из неоткуда белых перьев.       Самым лучшим местом для снежных забав оказался парк. Звонкий детский смех тревожил порывы холодного ветра. Все чувствовали тягу к теплу, но мало кто рисковал пропустить такое погодное явление.       За высоким мужчиной, кутающимся в шарф то ли от холода, то ли от взглядов со стороны, словно за наседкой, бежало шестеро веселящихся детей. А если точнее, пятеро детей и один взрослый ребёнок Осаму Дазай. — Как ты вообще увязался за нами? — холодным и уставшим голосом спросил нянь детского сада. — Одасаку-у, я был неподалёку и решил, что провести время с тобой и получить возможность быть похороненным заживо в снегу этими прелестными сорванцами намно-о- о-ого интереснее того, чем я был занят прежде.       Ода шумно вздохнул, и густая струя пара рассекла морозный воздух. Юноша в чёрном плаще лишь усмехнулся, ловко уворачиваясь от снежков, которыми всё пытались закидать его четверо ребят. И только единственная юная леди в этой банде сохраняла спокойствие и мирно шла рядом с Сакуноске, грея ручки дыханием.       Они шли к ближайшей лавочке, где Ода мог бы сесть и, как смотритель, наблюдать за происходящим. К счастью, скоро поиски увенчались успехом. Дазай и маленькие люди, его атакующие, к тому времени уже полностью отдались игре. Мальчишки были рассержены таким сильным противником.       Расчистив снег голыми ладонями, Сакуноске наконец присел. Взглянув на девочку рядом и на то, как стеснительно она смотрит на остальных, он спросил: — Сакура, в чём дело? Обычно ты играешь вместе с остальными. — Сегодня, — мягкий голосок её был расстроенным, — Мне лучше не стоит играть против того человека в чёрном вместе со всеми. Я всё испорчу… — А если так, хотелось ли бы тебе победить его в одиночку? — с хитрой, но доброй улыбкой спросил мужчина. В ответ он получил лишь робкое согласие.       За несколько десятков метров был слышен злобно-комичный крик Дазая и недовольные вопли противников. Все их перчатки промокли насквозь, нос и щёки красила буйная кровь, а противник всё хитрее улыбался, ведь он почти в совершенстве владел искусством бесить не только союзников, но и противников.       Девочке становилось всё тоскливее и тоскливее. Ода кинул на её печальное личико понимающий взгляд. В его голове появился неустойчивый план того, как можно было бы в такой чудесный день развеселить Сакуру. Мужчина полез в карманы за мелочью, пытаясь говорить как можно заботливее: — Не волнуйся об этом. Разве можно грустить в такой прекрасный день? А пока. Держи, — и он протянул ей горстку монет, — Купи себе что-нибудь перекусить перед предстоящим сражением.       Глаза девочки на секунду наполнились каким-то жизненным блеском. И скромно поблагодарив Оду, она убежала к ближайшему киоску под надзором Сакуноске, который уже направлялся к Дазаю. — О-о! Одасаку! Ты решил присоединиться к битве? — Нет. Я пришёл, чтобы. — на этом моменте он попытался отыграть страстное раболепие, но получалось у него ужасно и очень вяло, — Предложить тебе пасть от рук юной прекрасной дамы, что сопровождала нас.       Заинтересовавшись не на шутку, Осаму наконец-то решил избавиться от мальчишек. Впервые атаковав, он закидал их снежками, да так, что они все долгожданно разбежались в неизвестном направлении, обещав вернуться.       Потирая красные ладони и смахивая снег с кудрей, юноша, довольно прищурившись, ответил: — Если тебе это важно, я приму предложение. — он поймал приятно удивлённый взгляд Оды. Обычно он довольно холоден и грозен, но именно в данную минуту эти бездонные синие глаза показались Дазаю до сладкой жути добрыми.       Их обладатель, кивнув с улыбкой, поспешил вернуться на лавочку, пока её не заняли, и увидел, что Сакура уже успела купить японскую сладость и даже отведать её. Сакуноске шепнул ей на ушко придуманный на ходу секрет победы над человеком в чёрном, и она в изумлении взглянула на свою будущую жертву, которая была занята заготовкой снежных боеприпасов. Осторожно похлопав бойца по плечу для его уверенности, Ода пустил девочку на поле боя. Далее перед мужчиной открылась интереснейшая картина.       По дороге Сакура слепила снежок и спрятала его за спину. Руки её дрожали от сомнений, но отступать было категорически нельзя. В глаза лезла чёлка, но она всё равно увидела Осаму, который только закончил складывать пирамиду из снежных шариков. Он заметил её и мгновенно повернулся лицом, от чего девочка сначала растерялась, но, собравшись с духом, произнесла: — Если бы не подарок, что я вам приготовила, Господин Человек в Чёрном, я бы, наверное, не пришла сюда… Я сделала для вас верёвку! — Что? , — изобразить детский восторг для Дазая было несложно, — Чем я заслужил такой дар, о юная леди? — У вас красивая повязка на глазу. — Ох-ох, я польщён. Я хочу, чтобы вы лично одели мне на шею петлю!       Профессиональный актёр Осаму Дазай присел перед девочкой и прикрыл глаза, якобы ожидая свой подарок, но лишь почувствовал как прямо на макушку ему рухнул комок снега. Кусочки белых хлопьев рассыпались по каштановым волосам. Приоткрыв глаза в притворном удивлении, юноша увидел всю неловкость ситуации. Девочка тоже ждала чего-то, и Дазай, вовремя подловив это, собрав всё своё мастерство драматизма в кулак, высунул язык и упал на снег. Ему было неприятно касаться щекой колкого морозного покрова, но побеждённый почувствовал, что вокруг него образовалось всеобщее ликование. Вот и выбежали из убежищ мальчишки со счастливыми криками и принялись восхищаться Сакурой, которая была сама рада до самой высокой степени радости и чуть ли не прыгала на месте от этого. Дети побежали дальше играть в снежки, на этот раз на равных, без сильнейших противников.       Осаму же продолжал лежать в снегу, догадываясь, что, если спектакль продолжится, случится что-то хорошее. Снег продолжал валить, подобно белой вате, укрывая все вокруг. Крупные снежинки медленно засыпали человека в чёрном плаще (из верхней одежды на нём больше ничего и не было). Послышался скрип снега. А затем, Дазай вновь почувствовал на себе тот тёплый взгляд. Ода присел рядом на корточки и, осторожно смахивая снег с молодого человека, сказал: — Неплохо сыграно. Сакура довольна. Уверен, это придаст ей веры в себя. — Главное, не рассказывай ей, кого она так легко победила. А то мне будет совсем обидно, — юноша принял уж донельзя драматичный вид, но в ответ услышал только тихий смех своего друга. Такой редкий и от того такой ценный. — Хорошо. В этом вопросе я буду нем, как рыба. А сейчас изволь подняться.       Когда Дазай поднялся, Ода заметил, что всё его тело дрожит от холода, как лист на ветру. В его голове пронеслась мысль о том, что сегодня его друг вёл себя особенно глупо, будто и впрямь стал ребёнком. Сакуноске снял с себя серый шарф и быстрым движением укутал в него Осаму, тот замер на мгновение. — Я не уверен, что это поможет. Давай быстро купим тебе что-нибудь горячее попить, а потом вместе с нами ты пойдёшь домой. — Одасаку-у, я таю как снег весной, когда ты так добр! — шмыгнув носом, расплылся в улыбке исполнитель Портовой Мафии, поправляя шарф, с которым он получил какую-то неуловимую долю искреннего счастья.