Сияющая

Хорошо, что на майский день было прохладно. Вокруг было шумно и людно, если бы еще и жара, то Эйлин не выдержала бы. Она пробиралась сквозь толпу маглов на празднике в Лестере. Эйлин выбрала этот город, потому что он был достаточно большим, но все же здесь почти не было волшебников. Разве что маглорожденные. Она внимательно рассматривала мужчин и в конце концов нашла того, кого искала. Высокий брюнет с голубыми глазами. Жаль, волосы не вьются. Впрочем, вряд ли она найдет кого-то более подходящего. У ее будущего мужа должно быть как можно меньше поводов для сомнения в отцовстве. Поэтому Эйлин искала кого-то похожего на Ориона Блэка. Этот мужчина ей подходил. Она последовала за ним, затем забежала слегка вперед и, ловко споткнувшись, упала прямо на него. Познакомиться оказалось несложно. Подлить чуть-чуть амортенции — ещё проще. И вот он уже тащит ее в какие-то заросли. — Тоби, подожди, я сейчас по-маленькому… — Ну, давай, я жду тебя. Отбежав в кусты, Эйлин достает флакон, кидает в него волос своего нового знакомого и капает каплю на язык. Это особая амортенция. При других обстоятельствах Эйлин гордилась бы своим зельем. Она заменила пять компонентов, потенциально опасных для беременности, на другие, но зелье при этом не потеряло эффективности. Всего капли достаточно, чтобы ощутить приятное возбуждение, когда Тоби начинает шарить по ее телу. Достаточно, чтобы, когда он развернет ее и поставит на коленки, это было похоже на взаимное желание, а не на изнасилование. Что ж, это было быстро. Эйлин выходит из кустов, оправляет юбку. — Ты клёвая девчонка, Эйлин. И сиськи у тебя что надо, и не ломаешься. Может, я тебя ещё разок прокачу тебя на своей карусели. — Ты мне тоже приглянулся, Тоби. Давай завтра встретимся. Только, может, ты покажешь, как выглядит твоя кровать? — Замётано, детка. Значит, завтра в полдень на вокзале у главного входа — Хорошо, Тоби, я приду. Эйлин тошнит от самой себя. А, может, это токсикоз. В любом случае, дольше в волшебном мире ей оставаться нельзя. Проклятье Вальбурги уже начало действовать: она теряет силы, стоит кому-то достать палочку в ее присутствии. Пока она держится за счёт магии ребенка, но, если так пойдет и дальше, она умрет раньше, чем ее малыш пойдет. Она прижала руку к пока плоскому животику. Она не может оставить своего ребенка. Отец все равно не признает бастарда, а значит, ей надо вырастить его самой. Если бы Октавиус был жив! Но брат покончил с собой неделю назад. На столе остался лишь подробный рецепт нового яда и подпись: «Оставь надежду!» Родители скорбят, но Эйлин должна позаботиться не только о себе. *** — Ох, Тоби, что же мне делать? Отец выгнал меня из дома! Так, хорошо, теперь надо пустить немного слезы. Тем более, что правда даже хуже. Когда Эйлин сказала, что полюбила магла, отдалась ему и собирается выйти за него замуж, мать ахнула, а отец очень спокойно велел ей покинуть дом и оставить род. Это была фраза изгнания. Отцу осталось лишь повторить ее в ритуальном зале, и Эйлин перестанет быть Принц. Что ж, это даже к лучшему, когда она официально сменит фамилию, ее не смогут найти ни по крови, ни по имени. Она даже не простилась с матерью, вряд ли они ещё увидятся. Кроме своих вещей и книг, Эйлин взяла хороший запас амортенции для Тоби, ну и для себя. И вот теперь могла убедиться, что амортенция действовала исправно: — Детка, а ты уверена, что залетела от меня? — Тоби, я ж последний месяц только с тобой. — Ну ладно, Эйлин, раз такое дело — выходи за меня замуж. Будешь миссис Снейп? — О, Тоби, ты — мой спаситель! А вот это уже чистая правда. Без Тобиаса Эйлин не прокормит в обычном мире ни себя, ни ребенка. — Ну, тогда поехали в Коукворт. Там и распишется в мэрии. Да хоть в понедельник. И число хорошее, 25-е. *** Леди Принц встала с кровати, привела свои волосы, ставшие за одну ночь седыми, в порядок, и спустилась к завтраку. Она не видела в этом никакого смысла, но продолжала делать по инерции. Сердце сжалось — обычно за завтраком собиралась вся семья. Но сейчас ее семья состоит из двух человек. Лорд Принц погрузился в молчание и тяжкие думы. Смерть сына подкосила его. Если бы у него было чуть больше времени прийти в себя, он не стал бы изгонять Эйлин из рода. Но судьба сложилась иначе. Но все же они по-прежнему собираются вместе за завтраком. И пусть большую часть времени они молчат, но хотя бы так они поддерживают друг друга. Айрин пыталась найти дочь, но безуспешно. Видимо, она все же вышла замуж, поскольку совы отказывались носить письма Эйлин Принц. Айрин пыталась провести ритуал поиска на крови: слабенькая ниточка потянулась, но пропала где-то в центральных графствах. Айрин решила, что родовая связь ещё не до конца оборвалась, и не стала повторять ритуал — дальше будет хуже. Она бы сильно удивилась, проведя его ещё раз через полгода. Ритуал бы нашел родную кровь, а Айрин узнала бы, что у нее есть внук. Ведь лорд Принц изгнал только дочь, а про ещё не рождённого ребенка не сказал ни слова. Ещё можно было бы взглянуть на гобелен, который по приказу лорда эльфы убрали в самую дальнюю комнату. Родителям тяжело было смотреть на чёрное имя сына и выжженное пятно на месте портрета дочери. Поэтому они не заметили небольшой серебряный отросток, который в положенный срок превратился в веточку и обзавелся именем — Северус Тобиас. *** Орион Блэк отложил в сторону приборы и встал из-за стола. — Ты куда-то спешишь, Орион? — спросила Вальбурга, поглаживая уже заметный живот. — Я скоро вернусь, не волнуйся. Орион Блэк сам не понял, как его жизнь за каких-то полгода дважды перевернулась с ног на голову. Если вычеркнуть последние полгода из памяти, то можно сказать, что он получил все, что хотел — наследник, который родится уже этой осенью, жена, которая успокоилась и перестала изводить его. Но Орион не мог забыть свою Эйлин. Он искал ее. Узнав, что она изгнана из рода за брак с маглом, Орион пришел в бешенство. Но потом понял, что после проклятия Вальбурги ей оставалось или умереть, или уйти из волшебного мира. Он даже пытался отправлять ей сов — но те не могли отнести письма, ведь он не знал ни нового адреса, ни нового имени. Поэтому ещё полгода по средам и пятницам с трёх до четырех он ждал ее в садах Кью. Но сегодня Орион отправлялся не туда. Последний раз он видел свою Эйлин пятнадцатого апреля. Поэтому каждый месяц пятнадцатого числа он покупал букет ее любимых ирисов и шел к старой груше, возле особняка Фрост. Он прятал письмо в тайник, а цветы оставлял под деревом, наложив чары стазиса. Возвращаясь через месяц, видел, что цветы остались нетронутыми. Когда родился его сын, наследник, боль притупилась и слегка отпустила его. Но на протяжении всей жизни пятнадцатого апреля Орион Блэк с букетом ирисов отправлялся к старой груше.