Ель обыкновенная

Лютик мирно намыливал волосы Геральта, проводя пальцами по голове, разглаживая запутанные пряди. Он болтал о чем-то, как всегда, сам с собой. Эта ситуация не казалась из ряда вон выходящей, они не в первый раз делили купальню, не в первый раз Лютик морщился, выкидывая куски гниющей плоти в ведро. Вот только сейчас ведьмак был по-настоящему измотан. Он положил голову на край ванны, вздыхая так томно при каждом прикосновении барда, что бедному казалось — у него точно встанет от столь хрипловатого голоса. Это могло бы быть самым тупым предположением в любой другой вечер, но не сегодня. Знакомое чувство зародилось где-то в горле, скатилось вниз, по груди, прямо в пах. Ноги подкосились. — «Только бы не сейчас… » — пронеслось в голове у музыканта. Банный запах сменился более четким, лесным. Аромат ели царил повсюду, но впервые он был таким соблазнительным. Бард резко взял ковш и окатил Геральта. — Что за нахрен? — прорычал он, отлипая от деревянной стенки. — Надеялся, что я всю ночь в твоих патлах копаться буду? Фи, как котяра растянулся, я уж думал, ты кончишь. — А вот твоя задница считает по-другому, не так ли? Черт. Зачем, зачем он сказал об этом? Теперь проигнорировать нарастающую атмосферу страсти невозможно, никак нет. — Да… Да иди ты, — пробурчал Лютик. Он взял в руку масло, собираясь плеснуть немного на губку, но понять, какой это аромат было невозможно. Третья бутыль не могла пахнуть елью… Такой свежей, словно только что прошел дождь, о, это определенно аромат хвои, и возможно даже, листьев, пожелтевших, упавших наземь под гнетом холодов. Стоило бы посвятить этому балладу, может, даже пару. — Ты где там? — нетерпеливо спросил ведьмак. Лютик сел на бортик, обнесенный металлом, и спокойно начал тереть его плечи, — Течешь больше, чем болтаешь, думаешь я не чувствую? — Думаешь, я сам не чувствую? — Ну… По тебе и не скажешь, зато теперь знаю, почему тебя Лютиком зовут. О да, аромат этих слащавых цветочков. Геральт поднял свой взгляд на смущенного парня и легким движением перехватил его руку, спуская ниже. — Вау, тогда почему ты Елкой не зовешься? Не беспокойся, простой люд, Елка из Ривии спасет вас! — Долго еще препираться будешь? Пальцы крепко сжимают губку, подушечками касаясь груди мужчины. — Блядь, Геральт, у тебя гон, или просто потрахаться хочется? — уже стонет Лютик. — Да рядом с тобой он у кого угодно начнется. И так сдерживаюсь как могу, — ведьмак потянул худое запястье на себя, заставляя музыканта наклониться, и схватиться за бортик свободной рукой,— Точнее, сдерживался. Бултых. Из воды показывается голова с каштановой шевелюрой, на удивление прилизаной после такой взбучки. — Ну вот что ты творишь, а? Несмотря на недовольный тон, музыкант прижимается ближе, вдыхая дурманящий запах. Возможно, последнее было ошибкой, ведь теперь, оба кажется совсем потеряли реальность, забыли про приличия и про ту самую пресловутую «дружбу». Геральт рвет рубашку, отбрасывая мокрый кусок ткани подальше. — Эй, ты в курсе, сколько она стоит? Стопроцентный шелк между прочим, я на нее столько ко… — Лютика затыкают поцелуем. Холодные губы касаются его, горячих, ловкий язык проникает внутрь, скользит по десне. — Куплю тебе новую. Даже несколько, если будешь послушным. — Мм… Давай хотя бы отсюда вылезем? А то потом вода будет грязной, в ней хрен помоешься. Ведьмак подхватил барда за ягодицы, встал сам и переступив через стенку, усадил того на скамью. Вообще, эта купальня была намного лучше предыдущих. Она была весьма просторной и помимо самой ванны имела несколько лавочек из темного дерева. Полки были набиты мылом для всех частей тела, маслами, увлажняющими кожу, солями и еще бог весть чем. — Я, пожалуй, сам разденусь, — пробубнил музыкант, стаскивая панталоны. Только сейчас он посмотрел в глаза Геральту. Зрачки были невероятно расширены, почти полностью перекрывая янтарную радужку. — Ну ты и волчара, — неожиданно для обоих произнес Лютик, улыбаясь. Ведьмак тоже улыбнулся, как умел, выставляя напоказ все свои светлые зубы. Он повалил парня на спину, так, чтобы голова оказалась на полотенце, сложенном в несколько раз. Не теряя времени Геральт провел рукой по ребрам, примкнул к бледной коже, и прикусил ее, сначала легко, потом сильнее, чем вызвал одобрительный стон партнера. Видимо, барду такое по душе, так что грехом было не оставить еще пару укусов на груди, и еще пару на шее, и на ключицах. Мужчина прервался, обратив внимание на бедра, смазка с которых уже стекала на ни в чем не повинное дерево. Пальцем он собрал побольше и приставил ко входу своего мальчика. Обвел дырочку вокруг, потом слегка надавил и вошел. Медленные движения казались приятными даже пальцу, а потому закончить с растягиванием хотелось еще сильнее. Каждые несколько движений он прибавлял по пальцу, и в конце, когда достал все четыре, спросил: — Ну как, готов? — Б-более чем, — чуть слышно прошептал музыкант, поднимая ноги сильнее и забрасывая их на плечи Геральта. Тот приставив свой член к растянутой дырочке, толкнулся — если можно это так назвать, все-таки, смазка сделала свое. Лютик сжался, делая глубокие вздохи. — Тебе бы не сворачиваться так, а то будешь потом меня обвинять, мол, тебе больно было, — ведьмак успокаивающее поцеловал того. Это помогло. Сейчас двигаться стало легче, темп значительно ускорился. Геральт крепко держал музыканта за плечи, снова и делая толчки. — О божечки, сильнее, еще сильнее, так прекрасно… — Ты еще спой тут. Чувствуя приближение оргазма, мужчина вышел, и струя белой жидкости залила живот Лютика. Ведьмак коснулся члена Лютика, сделал несколько резких движений, после чего тот тоже кончил. — Это было, — бард все еще не мог отдышаться, — очень приятно. — Ох, Лютик, блядь, — сказал светловолосый, сажая парня к себе на колени. — Сам ты блядь! Они снова мылись вместе, но только теперь, сидели в одной ванной, вдыхая запах друг друга.