Я не буду ничего менять.

      "Я не поверил своим глазам, когда он вошёл в комнату, будто просто так, хотя, возможно так и есть, комната ведь смежная. Он выглядел воинственно, враждебно и холодно, я не мог оторвать взгляд с его бледного лица. Его чёрные глаза чётко смотрели вперёд, а лицо не вызывало никаких эмоций. Будто нефритовая статуя. Могу поклясться, если бы он посмотрел мне в глаза, я бы не смог и пошевелиться, утонул бы в этой кромешной тьме. Я видел, как он прошёл мимо, даже не обратив на нас внимания, лишь поцеловал в висок стоящего около нас мальчика и пошёл дальше, будто так и надо, так должно быть. Я не совсем понял что произошло, а потом вспомнил. Да, это братская любовь клана Учиха. Я всегда восхищался ей. Со стороны казалось, что они не умеют проявлять чувства, что они жестоки, холодны и циничны. Я сразу понял, что это не так. Ну не может быть такого, чтобы человек жил без любви, это сложно, я бы сказал, невозможно. Даже самый отбитый на голову преступник способен любить. Он прошёл дальше, я видел безразличие в его глазах, когда он обернулся, осматривая комнату, он сделал это так лениво, будто кот, которому все наскучило. Этот взгляд отличался от того, как он смотрел на Изуну. Да, маленького мальчика, что даже младше моего брата, зовут Изуна. Он самый младший сын главной ветки клана Учиха. Старший же — Мадара. Сказать честно, я видел его пару раз и каждый раз затаивал дыхание, когда тот проходил рядом. Я боялся спугнуть его, боялся, что он больше не покажется вообще. Но сегодня другой день, сегодня все обязаны быть на вечере и сидеть за столом. Я неописуемо рад! Я ждал этого дня давно, дня, когда мы с Мадарой наконец-то подружимся.       Мадара вырос, я помню его ребенком, что хмурился и улыбался одновременно. Сказать честно, это было забавно. Я видел, что он не может скрывать все эмоции в себе, поэтому частенько все шло не так, как он хотел. С годами он научился этому, даже не могу сказать точно, хорошо ли это или нет. Когда мы играли в детской — как же давно это было, — он с опаской заводил разговор с нами и больше дурачился с братом, катая его на руках или же просто усаживая к себе на колени. Я очень много раз пробовал поиграть также с Тобирамой, но тот ни в какую: либо кричал и уходил, либо игнорировал. Я даже немного завидовал Учихам, но я все равно люблю Тору таким, какой он есть на самом деле, это делает его особенным. Тора очень рано вырос, опередил меня, да так, что я иногда путаю кто из нас старший брат.       Вечер наступил быстро, хотя мне казалось, что время идёт несправедливо долго. Уже в шесть часов вечера нас всех собрали за столом. Всех, кроме Мадары. Опять его не было. Я был уверен, что он придёт! Но стоило мне повернуть голову влево, как я увидел его. Я испугался, увидев его неприлично рядом, сидящим в сантиметрах от меня. Он спокойно сидел, смотря на меня с непониманием, ах да, я же дергнулся как ошпаренный и, кажется, ударил Тору локтем. Я даже боюсь посмотреть в сторону Тобирамы и увидеть его злой взгляд.       Я же говорил о том, что если взгляну в глаза Мадаре, то потеряю дар речи, так вот, я резко забыл все слова и как дышать тоже. Вздохнул я тогда, когда Тора с Мадарой начали меня трясти. Мне кажется, я даже заметил толику смеха в его чёрных глазах. Веселись, пока можешь, Учиха.       Дальше вечер шёл до нельзя скучно, я то и дело искоса поглядывал на Мадару, а тот либо ухмылялся, от чего мне становилось сразу не по себе, то о чем-то говорил с братом. Как же хорошо, что он не видел моих взглядов на себе, чёлка все скрывала. Да, волосы у него что надо. Густые, длинные, наверно мягкие. Я бы хотел дотронуться, но не думаю, что Мадара позволит.       Он сидит ровно, я не могу сказать точно куда он смотрит и что говорит, но я знаю, что его лицо спокойно, а взгляд пуст. Именно так он смотрел на всех, кто не Изуна. Но мне нравится и такой взгляд."

***

      " Вечер шёл вполне спокойно. Нас толком не трогали, только изредка спрашивали наше мнение. Как же хорошо иметь брата заучку, который отвечает на все вопросы за тебя. Ну и Мадара пару раз подал голос, в основном он молчал. Как же я удивился, когда он повернулся ко мне и, подперев голову рукой, уставился с каким-то ехидным взглядом. Он сдул чёлку со своего лица и усмехнулся. — Долго смотреть будешь, а, Хаширама? — он говорил спокойно, не сводя с меня глаз, в которых так и плясали чертята. Завораживает. — Я не. — и тут я сдулся. Что я могу сказать? Да, я пялился на тебя все это время. Всё те разы, когда мы виделись я тоже пялился. И что ты мне сделаешь? — Ага, я видел. — Мадара усмехнулся и встал из-за стола, забирая с собой Изуну и жестом подзывая меня. — О, ты решил с ними заговорить, неужели сдался, а, братец? — Изуна улыбался и говорил тихо, но я слышал это, жаль, что разговора дальше не понял, Тобирама опять начал бубнить на тему того, чтобы я не лез к нему. Обидно. — Тора, хватит, — я сделал глубокий вздох и улыбнулся. — мы все давно не виделись, плюс, раньше ты сам хотел общаться с ними! — Это было давно, все меняется, кроме тебя. — брат потёр переносицу и пошёл следом за мной. Я не стал отвечать ему. Я сам это знаю, знаю и не хочу с этим что либо делать. Ну… избавляться от этого точно не хочу.       Мы нашли Мадару с Изуной в другой комнате, они сидели на диване и о чем-то спорили. Хотя, спорил в основном Изуна, Мадара закрыл лицо руками и внимательно смотрел на брата сквозь пальцы. Да, я был уверен, что во всех перепалках в которых участвует Мадара он агрессивно доказывает свою правоту. Видимо, брату можно все. Как только мы зашли в комнату их спор резко прекратился, а Мадара улыбнулся, открывая лицо и опять подпирая его рукой. Это одновременно и пугает и заинтересовывает. Он смотрел не отрываясь и лишь потом решил заговорить с нами. — Ну что, Сенджу, так и будете стоять в дверях? — он так смешно говорит, улыбка сама появилась на лице. — Нет! — я быстро толкнул брата во внутрь и зашёл следом. — Тора просто опять нудит. — Не удивительно, с такой-то рожей. — Мадара улыбнулся шире, откидываясь слегка назад и поджимая под себя ногу. — Эй! Следи за словами, Учиха. — к сожалению Тора не стал молчать… да, забыл сказать, эти двое невзлюбили друг друга ещё с первой встречи. Знал бы я почему. — А не то что? — а Мадара хороший актёр, такое удивление вперемешку с вопросом сложно показать. — Иначе. — дальше слушать их перепалку я не стал. Мой брат часто приперался с кем-то по пустякам, чтобы я не делал. Я просто отвлёкся от этого мира и просто наблюдал за жестами и абсолютно расслабленным лицом Учихи. Его забавляла эта ситуация, а меня забавляла его реакция. Замкнутый круг, выходить из которого я не хочу. — Хаширама. — спустя время я услышал, как ко мне кто-то обратился и, когда я отошёл от раздумий, то увидел Мадару, что стоял со скрещенными на груди руками и серьёзно смотрел на меня. Удивительно. — А? Что такое, Мадара? — Твой брат брат обиделся и ушёл. Догонять будешь? — с усмешкой проговорил это Учиха, чуть щурясь. Доволен собой. Как кот, наевшийся сметаны.       Я не помню что сказал ему тогда, скорее всего что-то типа: «Ой, Тора!» и слишком быстро выбежал из комнаты. После того дня мы стали видеться чаще, даже спустя столько лет."

***

      "Мадара был всегда подле меня, лишь нахально усмехался или пристально смотрел на всех, кто подходил к нам. Он всегда держал руки на груди и безо всякого интереса смотрел, но стоило нам остаться на едине, как взгляд его менялся, а сам он улыбался. Именно такого мог видеть только я. Такого настоящего, живого, игривого. Я же уже упоминал, что Мадара — кот? Я ошибался, это настоящая пантера, которая пока не наиграется — не отпустит. Мне искренне жаль всех, кто стал его игрушкой. А ещё, мне жаль всех тех, кто не видит насколько Мадара хорош. Всё видят в нем монстра, Учиху, что не знает страха и пощады, что привык убивать с пелёнок и кто всегда добивает свою жертву. Увы, доказать обратного я не могу, Мадара сам соглашается с этой ролью, подливая бензина в костёр своим сарказмом, что прям сквозь через каждое его слово. Даже Тобирама научился видеть эту наигранность и эти маски, поэтому и стал более лоялен и спокоен, хотя, ссоры и драки у них — обычное дело до сих пор, и я уже не раз ходил успокаивать Тобираму, которого опять достал Мадара, пока я не видел. Казалось бы, взрослые люди! А потом ещё меня называют ребёнком, несправедливо!" — Хаширама, ты долго будешь писать всякую чушь и тратить чернила? — Мадара встал в проходе, заслоняя собой свет и скрещивая руки на груди. — Тобирама опять обиделся и заперся в сарае. Поговори с ним что ли. — Да я только на минутку отвлёкся! Ладно, сейчас приду, дай допишу! — Хах, покажешь потом на что столько бумаги угрохал. — Учиха развернулся и вышел из комнаты, оставив за собой шлейф своего запаха и приятное тепло в груди Хаширамы.       "Они не исправимы, но и я не хочу ничего менять в нашей жизни. Меня устраивает такая жизнь и такая рутина. Я костьми лягу, но сохраню этот покой до конца."

Хаширама Сенджу, 1ХХХ год.