Не её ты любишь

Гвен дождалась, пока он не вылез из машины, кивнула в ответ на его «пока, спасибо за всё» и уехала в своей манере: дала по газам. Не прощаясь. Как-то давно, ещё когда учился в школе, Питер спросил Гвен, почему она никогда не здоровалась и не прощалась, а в ответ получил целую лекцию о том, что вежливость — а она подсчитала точно, с какой скоростью произносится то или иное слово — отнимет много энергии. А целые два часа своей жизни в год она предпочитает тратить на исследования, а не на утомительные и ненужные социальные взаимодействия и вежливость. И говоря всё это, она так и не отвлеклась от своей работы. И Питер не мог не признать, что в чём-то она права. И такой Гвен была всегда. Питер проводил взглядом ауди с номерами Оскорп, пока машина не скрылась за поворотом. И со вздохом направился ко входу в Башню. Официально здание «Старк Индастриз» было уже закрыто, все этажи опечатаны. Разработанные Старком умные системы слежения сообщали о передвижении каждой пылинки в лабораториях. Было непривычно: слишком тихо. Свет горел только в холле и на жилых этажах. Охранник на ресепшене — скорее дань традиции, чем необходимость, так как всё те же системы слежения автоматически сообщали в полицию о любой попытке проникновения — оторвался от монитора, кивнул Питеру, явно узнавая. Питер кивнул в ответ, чувствуя себя странно. Он понимал, что вообще люди его знают, но рядом со Старком это ощущалось иначе. Он невольно ускорился, чтобы быстрее оказаться в личном лифте Старка, и, не глядя, нажал кнопку пентхауса. Створки лифта сомкнулись. Питер закрыл глаза, сосредоточившись на далёком гудении двигателя. Подъём почти не ощущался. Гостиная встретила тишиной. Питер не сразу понял, что он тут не один. Он ещё раз вздохнул и уже было направился в свою комнату, как вдруг что-то звякнуло. Волоски по всему телу мгновенно встали дыбом, и он развернулся к источнику звука. Это был Старк. Сидел в кресле у панорамного окна и потягивал виски. И звук, что услышал Питер: одна из льдинок раскололась от перепада температур и ударилась о стенку стакана. Никакой угрозы, но из-за лёгкого испуга все чувства обострились, и Питер совершенно не мог это контролировать. В темноте Питер видел выражение на лице Старка, но не мог понять, что оно значит. По острому запаху определил, что где-то у кресла валяется пустая бутылка из-под виски. Он вздохнул и, скинув рюкзак на диван, подошёл ближе. Может, это было ошибкой, может, стоило оставить Старка разбираться со своими проблемами одного… Но Питер не мог. И не только потому, что работал на Старка. Он подошёл едва ли не вплотную и присел на корточки у кресла. Старк перевёл на него взгляд. Зрачки были расширены, выдавая степень опьянения. — Мистер Старк? — осторожно позвал Питер. Тот только скривился, словно от зубной боли, покачал головой. И прихлебнул виски. Питер прекрасно знал, что если Старк не хочет, то своими переживаниями не поделится. И всё, что он мог сейчас сделать, это упереться коленями в ковёр, облокотиться на бедро Старка и накрыть своей ладонью его руку. Просто чтобы показать, что тот сейчас не один. Собственная беспомощность раздражала. Он просто ничего не мог сделать, и лишь догадывался о причинах очередного срыва. Нет, конечно, могло что-то случиться, пока его не было. Но Питер больше склонялся к версии, что это запоздалая реакция на увольнение Хэппи. Или виной стал разговор с мисс Поттс: уходя, Питер видел её. Питер вздохнул, покосился на пустую бутылку из-под виски (действительно лежала около кресла, у ножки), оценивая объём. Поллитра. Значит, начал Старк почти сразу, стоило уйти. Почему-то вспомнилось, как Мэй любила говорить: «кот из дома — мыши в пляс». Поллитра виски… Он беспомощно прижался лбом к ладони Старка, пытаясь решить, что делать дальше. Питер мог легко поднять его и отнести в спальню. И надеяться, что наутро мучающийся от похмелья Старк не заинтересуется, как оказался в кровати. Но нужно было хотя бы попытаться заставить его дойти самостоятельно. Питер оттолкнулся и выпрямился. И положив одну руку на плечо Старка, второй накрыл запястье, чтобы помочь подняться и перекинуть его руку через плечо. — Идёмте, мистер Старк, надо уложить Вас в кровать. Стакан с виски упал на пол, расплескав содержимое по дорогому ковру. Старк почти не сопротивлялся, Питеру удалось заставить его встать на ноги. Но вдруг тот с силой, почти до синяков вцепился в руку Питера. И посмотрел в упор. — Ты тоже уйдёшь. Это было сказано с такой уверенностью, что Питер растерялся: слишком серьёзно и трезво. И только спустя пару секунд осознал, что именно сказал Старк. — Нет, мистер Старк. Спорить не хотелось, не после вечера общения с Гарри и Гвен. Не после того, как его единогласно признали идиотом и торжественно вручили тональный крем. Со словами «скроет что угодно, даже синяк». В доказательство Гарри показал видео с татуированным парнем. А Гвен научила Питера его наносить, словно ему пять лет и он не умеет даже крышку открутить. Питер слишком устал. — Все уходят. — Я — не все, мистер Старк, — он сам не ожидал такого тона от себя: раздражённый и непререкаемый. И, видимо, это заставило Старка вскинуться, зло прищуриться. Питер приготовился к тому, что сейчас его обругают, и упрямо поджал губы, собираясь стоять до последнего. В деструктивных порывах Старку равных не было. Питер прекрасно это знал, как и то, что в плохом настроении он отталкивал от себя людей. — Почему? — сквозь зубы выдохнул Старк. — Думаешь, особенный? — Вы хотите обсудить это сейчас, мистер Старк? — А почему нет? Питер тяжело вздохнул. Он устал за весь этот день, устал говорить с людьми, которые не слышат, не понимают и не хотят понимать. — Хорошо, давайте поговорим. А зачем мне уходить? Вы поэтому не хотите понизить мне заработную плату? Думаете, что если будете платить мне меньше, то я сразу уволюсь? — Старк скривился, разжал пальцы, отпуская запястье Питера. — Меня не надо покупать, мистер Старк. Мне не нужны запонки в виде истребителей из Звёздных Войн, не нужны дорогие парящие ручки-световые мечи, не нужно столько вещей, сколько лежит в моём шкафу. И я не выношу, когда Вы пьёте, особенно в одиночестве. Ваши механизмы защиты оттолкнут кого угодно. Вы ужасный работодатель. Вы отменяете встречи, игнорируете собрания Совета директоров, не появляетесь на пресс-конференциях, а в интервью можете сболтнуть что угодно. Вы это хотите услышать? — Так что же… — язвительно начал Старк, но Питер поднял руку, призывая к молчанию. И тот замолчал. — Нет, я договорю. У меня не самый удачный сегодня день, мистер Старк. Я не уйду. Да, у меня много причин сбежать из Вашей Башни. Если рассматривать ситуацию в целом, у меня, скорее всего, давно развился стокгольмский синдром. Вы ограничили мой круг общения. Я едва ли могу выбраться погулять с друзьями, потому что мой рабочий день ненормированный, и после Вы делаете всё, чтобы я чувствовал за это вину. И меня тревожит, что все подарки выглядят как попытка компенсировать. Я понимаю, это устоявшаяся модель поведения. И я даже не уверен, что я тут нужен: с моей работой справится и Джарвис. Но, чёрт возьми, если бы меня действительно всё это не устраивало, я бы не проработал тут и года. Питер замолчал, переводя дыхание. Он смотрел прямо в глаза Старку. — Вы боитесь. Потому что знаете, что у меня нет причин оставаться тут, кроме личных. И не думаете, что у меня есть личные причины остаться. Я не полковник Роуди, я не собираюсь забирать Ваше детище, мне это просто не надо. Если я что-то захочу, я создам это сам. У меня нет семьи, и именно Вы помогли мне похоронить тётю. И с друзьями я легко поддерживаю связь на расстоянии. Я Вам никто и не понимаю, зачем нужен. Но я не собираюсь уходить. Надеюсь, вопрос закрыт? — Тони. Питеру показалось, что он оглох. Старк не выглядел сердитым, только задумчивым. Слишком серьёзным для того, кто буквально вынудил Питера ударить по больному. — Что? — Не мистер Старк. Тони. В другой бы ситуации Питер обрадовался. Но сейчас у него уже не осталось сил. Короткая речь вытянула последние силы, и хотелось просто лечь в кровать. — Повторите это на трезвую голову, мистер Старк. Уже поздно, я пойду спать. И Вам тоже стоит. Вас проводить? Старк рухнул обратно в кресло и покачал головой. Питер вздохнул и направился в сторону своей спальни. И только дойдя до лифта, понял, что забыл на диване рюкзак. Пришлось возвращаться. Питер в последний раз глянул на Старка. Тот хмурился и, отвернувшись к окну, смотрел куда-то вдаль, явно полностью погрузившись в размышления. О чём он думал? Что вообще было в его голове?.. Вздохнув, Питер поморщился и покачал головой. И решительно развернулся. Они оба сейчас были не готовы говорить. Завтра. Всё завтра.