I
7 января 2020 г., 16:17
Он носил мешкообразные кофты и потёртые кроссовки, зарывался носом в вязаный шарф и пах мятной жвачкой.
Он любил белый цвет.
Но всегда носил чёрный.
В детстве он был улыбчив и лучезарен. Сейчас он улыбался раз в год по какому-нибудь особому случаю и эта улыбка выходила довольно измученной.
Он обожал петь.
Но его никто не слышал, даже когда он просто говорил.
Он жил в мире парадоксов, он жил на контрасте, он жил на необитаемом острове, а люди не пытались его вернуть. Он пел красивее всех райских птиц, но если бы он был среди них, у него бы не было крыльев.
С виду он был как все. Он ходил в школу, иногда заглядывал в магазин. Он аккуратно выводил буквы в тетради и марал поля странными рисунками. Взяв бутылку молока, он никогда не забывал жвачку. Все люди для него были обычными прохожими, он для них - тоже. Его голос никто не слышал, потому он перестал оборачиваться на оклики. А ночью он переставал быть циником и пел. Пел прекрасную мелодию, но не был способен её оценить. Он и правда был как птица.
В эти минуты на краю его сознания мелькал образ. Он думал, что это - очередной плод его больного воображения, которое он давно уже не пытался вылечить. Он смешал воспоминания и перечеркнул. Жизнь до того, как началось это странное небытие, в котором он застрял, как все, и которое для кого-то и является жизнью, - для него она перестала существовать. Но он, ошибка вселенной, всё ещё помнил её. Помнил, как пел, струю свежего воздуха, дующую в лицо, и копну надоедливых рыжих волос, обладатель которых насвистывал ту же мелодию, что и он, а значит, точно слышал его. Но он перестал верить в эти воспоминания и обращать внимание на силуэт среди других прохожих. Человека, что всегда был в капюшоне.