Nothing To Lose But You

Больше они не созванивались. Исак не то, чтобы расстраивался, хотя, определённо, он бы не отказался от ещё парочки таких уютных разговоров с актёром. Но сам он не звонил, не решался. В конце концов, Эвен занятой человек, будет он тратить время на какого-то малолетку. И всё же, Вальтерсена огорчал этот факт. Может, он вообще больше не увидит его и не пообщается с ним. Но, в любом случае, он рад, что они вообще познакомились. Сейчас у него есть дела поважнее. Прошла неделя с последнего разговора с отцом (и со знакомства с Эвеном, но не суть), и ему предстояло снова идти к нему на ужин. Он был не в восторге от этого, но обсудить эту тему они должны были. Как бы он не хотел. Время было около семи вечера. Все двадцать минут, что он шёл до дома отца, он слушал музыку и размышлял, что должен говорить и как реагировать. Этого разговора не избежать, поэтому он вздохнул и решил не париться по этому поводу. Будь, что будет. Их ужин шёл более-менее хорошо. Его папа не спешил портить его тем, о чём говорил в прошлый раз. Они снова разговаривали на отвлечённые темы. Мужчина довольно неплохо готовил, если сравнивать с тем, что раньше он практически этим не занимался. Исак уже надеялся, что его отец передумал. Но после девяти, когда тарелки снова опустели и темы закончились, он всё-таки заговорил. — Эм, Исак… — начал неуверенно он. До этого они беседовали о ближайшей учёбе Вальтерсена, и он был намного увереннее, — Я бы… хотел тебе кое-что рассказать. — Да? — младший насторожился. Он уже допил свой чай и надеялся, что этот ужин подошёл к концу, но, видимо, нет. — Мы с мамой посоветовались и решили, что тебе следует кое-что знать… — Так ты расскажешь? — он тоже начинал нервничать, но виду не подавал. — В общем… Ты помнишь, почему мама от нас уехала? — Да, — протянул он. Парень прекрасно помнил, как три года назад его мама после того, как они развелись, быстро уехала, оставляя подростка фактически одного, — Она поехала к своей сестре после того, как вы разошлись. — Да. И ты не знаешь зачем. — Чтобы… Не видеться с тобой? — неуверенно ответил он, — Чтобы отвлечься, не знаю. — Частично, да… — Ты скажешь уже, в чём дело? — Исак начинал злиться от того, что ему не могут нормально объяснить всю суть. Судя по поведению отца, там было что-то серьёзное, и младший понятия не имел, что. — Да… Твоя мать была… То есть, это никуда не делось… — он пытался подобрать правильные слова, запинаясь, — В общем, она больна, — наконец, выговорил. — Чем? — испугался Исак. В голове пронеслось множество вариантов, а сердце, кажется, остановилось. Его отец сглотнул. — Шизофренией, Исак, — без эмоций проговорил тот. Воцарилась тишина. Вальтерсен открывал и закрывал рот, чтобы что-то сказать, но мысли снова смешались в кучу, и их не получалось собрать в предложения. Он пытался вспомнить, хоть что-нибудь, что указывало бы на это, но ничего не приходило в голову. Он сглотнул, и злость в нём начала расти. — И вы решили сказать мне это только сейчас? — спросил он. Парень не знал, как ему к этому всему относиться, он только лишь злился на отца. — Да. — Почему? То есть… Мама просто написала тебе: «Расскажи всё нашему сыну», или что? — Нет… — старший снова замялся, — Я сам ей написал… — Зачем? — требовательно спросил тот. Его злость начинала вылезать наружу, и он догадывался, зачем отцу потребовалось писать ей. — На счёт моего прошло предложения… — Значит, ты уже всё решил? — перебил он. — Да… Я тебе ещё тогда сказал… — Да, сказал, — снова перебил Исак и усмехнулся. Он начинал закипать, — только в прошлый раз ты не сказал мне одну маленькую деталь. — Исак, я… — Вы столько времени молчали?! — повысил он голос. — Ты был ребёнком. Ты представляешь вообще, как бы мы тебе это сказали?! — также громко ответил тот. — Как давно ты это знаешь? — резко спросил парень. — Я знал с самого начала, — младший открыл рот в удивлении и возмущённо вздохнул. — То есть… И когда ты кричал на неё, ты знал, — как можно спокойнее говорил он, — И когда обвинял во всём подряд, ты знал. И когда изменял ей. И когда избивал… — Исак! — подросток поджал губы от злости, — Не говори так, словно я был каким-то тираном… — Ты и был им! — выкрикнул он, вставая со стула. Тот чуть не упал, но устоял. — Я пару раз поднимал на неё руку, не спорю. Но мне правда жаль, Исак! Если бы я мог всё исправить, я бы исправил. Но я не могу. Поэтому хочу… — Вернуть маму в тот ад? Ты думаешь я плохо помню последний год вашей совместной жизни?! Я блять всё помню! — он начал жестикулировать, потому что злость наполняла его и воспоминания снова вернулись к нему, — И знаешь, я пытался тебя простить, правда пытался. И у меня почти получилось, но после сегодняшнего… — Исак… — Как ты мог обращаться так с человеком, которого любил, и знал, что у него проблемы с психическим здоровьем?! — всё то, что Вальтерсен не высказал отцу раньше, сейчас слетало с его губ прежде, чем он успеет подумать, но переживать о последствиях своих слов является последним, о чём он переживает, — Как ты мог! — Я знаю, как я выгляжу в твоих глазах, — его отец всё также сидел на месте и выглядел действительно виноватым, — но дай мне… — Что, шанс исправиться? — он покачал головой, — Подумать о том, чего ты хочешь и о твоих чувствах? А ты думал о маме тогда? — резко спросил он. Находиться здесь стало невыносимо, и он собирался уйти. — Исак… — Не смей даже снова говорить со мной на эту тему, — немного грубо ответил подросток, направляясь в коридор и наспех натягивая обувь, — И маму сюда не впутывай, — напоследок добавил он, хватая куртку и, не дожидаясь ответа или чего-либо ещё, вышел из квартиры, хлопнув дверью. Даже свежий воздух не помог ему успокоиться, и он пнул первый попавшийся куст. Он был так зол на отца. Только на него. Представлять, как он, зная о болезни своей жены, всё равно позволял себе так обращаться с ней… У него в голове не укладывалось. И он действительно надеялся, что после этого Исак простит ему всё? На глазах скопились слёзы. Он снова вернулся на три года назад, когда ребёнок наблюдал за тем, как разваливается его семья. Теперь, когда он знает всё, воспоминания ещё чётче. Но почему его мама не рассказала ему? Они были довольно близки, когда он был ребёнком, только потом он отдалился от неё. И сейчас, когда они снова поддерживают связь, она могла бы сказать ему. Зачем надо было это скрывать… Вальтерсену было обидно, но он не злился на неё. Он устал уже на всех злиться, даже на отца. Но тот сам давал ему поводы, и сегодня это было последнее каплей. Он и не заметил, как подошёл к тому самому бару, из которого его забирал Эскиль полтора года назад, когда он ушёл из дома. Исак не раздумывая зашёл туда, потому что понял, что хочет выпить. Даже не выпить, а напиться. Он всё ещё был зол, обижен и расстроен, ему хотелось плакать и кричать. А ещё пить. Именно этим он и решил заняться. Подросток подошёл к барной стойке и сделал заказ. Плюс этого заведения был в том, что документы не спрашивали, поэтому он мог пить столько, сколько захочет. Но за своими раздумьями от также не заметил бармена, который обслуживал их с Эвеном в прошлый раз. Ему сейчас было на это плевать. Он чувствовал себя опустошённым и уставшим. Стакан за стаканом он вливал в себя алкоголь, думая о том, что не сможет простить своего отца. Он так долго шёл к этому, к принятию того факта, что его семья развалилась и винить в этом никого не надо, но сегодня всё это развалилось вдребезги. Парень не знает, сколько времени он здесь находится, но чем больше он пьёт, тем хуже ему становится. А выпил он прилично. Его всё задолбало. Он уже был довольно пьян, поэтому решил, что сам до дома не доберётся, и захотел позвонить соседу, чтобы тот его забрал. Взяв телефон в руки, он быстро зашёл в контакты и ткнул на номер Эскиля. Время было около двенадцати и пьяный Исак надеялся, что Тригвассон ещё не спал. Он долго слушал гудки, но всё-таки ему ответили. — Да? — Эскиииииль, — жалобно протянул он, — Я немного перебрал… Мне пиздецки плохо. Можешь… Забери меня, — язык заплетался и слова еле-еле собирались в предложения. — Эм, Исак? — тот даже не сразу услышал, что голос не Эскиля, — Это Эвен. — Чт… — он пару секунд ничего не соображал, но всё же, сощурившись, посмотрел на экран телефона, где действительно было имя Эвена. Чёрт. Видимо, он перепутал контакты, — Бляяяя… Прости, я не… тебе звонил… Прост… — Нет, нет, ничего, эм… Где ты? Что-то случилось? — Не парься… Я позвоню Эскилю и… — Ну уж нет, стой. Не факт, что ты до кого-то ещё дозвонишься в таком состоянии. Я могу забрать тебя, скажи, где ты? — Не знаю? — ему было всё равно, кто и куда его заберёт, он просто хотел уйти отсюда и поскорее уснуть, — Я… — он почувствовал, как его желудок хочет избавиться от той дряни, что он вливал в свой организм. Бросив телефон, Вальтерсен поспешил выбежать на улицу. — Исак? — Эм, Эвен, — бармен, который всё это время наблюдал за подростком, решил помочь ему, — Привет. — Чёрт, Петтер! Он у тебя? — Да, он у нас. Причём, довольно давно. Я узнал его, ты приводил в прошлый раз. Но… Явно, что-то случилось, потому что выпил он много, так что… — Чёрт… — Ты приедешь? — Да.

*****

Когда Эвен приезжает к бару, он быстро припарковывается и, вылезая из своей машины, видит Исака. Тот сидит, опираясь на стену и закрывая лицо руками, вокруг были подвыпившие люди, которые не обращали на него внимание. Найшейм быстрым шагом подходит к нему. — Исак, — зовёт он и присаживается на корточки. Тот убирает руки от лица, щурясь и пытаясь вглядеться в человека перед собой. — Эвен? — он выглядит чертовски помятым, и старший может только догадываться, сколько тот выпил. — Привет, — говорит он, пытаясь звучать спокойно. Всё же, он ощущает беспокойство за подростка, — Я отвезу тебя домой. — Мгм… — он прикрыл глаза, практически вырубаясь. — Вставай, — Эвен поднялся и подал ему руку, но, видя, как тот не в состоянии подняться, помог ему с этим и, держа за талию, привёл к своей машине, — Куда тебя… — но договорить он не успел, потому что парня стошнило перед автомобилем, и ему пришлось терпеливо ждать, поглаживая того по спине. Когда Вальтерсен наконец разогнулся, переставая блевать, Найшейм открыл дверцу заднего сиденья и посадил туда младшего, доставая бутылку воды и давая ему. Тот выпил немного. — Спасибо, — тихо сказал он. Эвен снова присел на корточки. — Куда мне отвезти тебя? — спросил он, обеспокоенно бегая глазами по его лицу. Но было видно, что тот ничего не соображал и уже спал на ходу, — Исак? — ещё раз спросил он, слегка потрепав его по плечу, но тот действительно заснул. Найшейм глубоко вздохнул, аккуратно разворачивая его ноги в салон машины и закрывая дверь. Недолго думая, куда отвезти подростка, он остановился на том самом отеле, потому что больше его некуда было девать. Не везти же подростка в таком состоянии к себе домой.