Nothing To Lose But You

С утра на следующий день было слишком солнечно для конца сентября. Яркие лучи освещали комнату, ведь Исак редко когда зашторивал окна. Лишний свет никогда не мешал ему спать, поэтому ему обычно всё равно, светло в комнате или нет. Однако, сейчас подросток не спал последние полчаса, и причиной точно не служил солнечный свет. Он всё ещё плохо спал, и сегодня он ворочался всю ночь и сумел поспать в целом часа три. Время было около восьми утра, и Исак просто лежал на кровати и смотрел на мирно спящего рядом Эвена. Вчера, когда парни снова остались наедине и перебрались в комнату Вальтерсена, они были слишком уставшие для чего-то большего, чем поцелуи. Поэтому, Исак просто наслаждался нежными касаниями Найшейма под их тихие разговоры друг с другом. Лежать в его объятиях и целовать спустя три недели молчания для него было более, чем достаточно. Эвен уснул относительно быстро, а вот Исак сумел сделать это только под утро. Но, в отличие от остальных бессонных ночей, эту он провёл рядом с Найшеймом, который обнимал его всё время, даже во сне. Это показалось подростку милым. Даже сейчас, лёжа на животе, Эвен держал одну руку на его талии. Исак также лежал на животе и чувствовал некое спокойствие, смотря на старшего. Кажется, у них всё налаживается? Вальтерсен никогда бы не подумал, что ему может нравиться просто так смотреть на спящего человека. А если бы кто-то два месяца назад сказал ему, что это будет сам Эвен Бэк Найшейм, он бы нервно посмеялся, стараясь не палиться, что это, блять, его мечта. И вот сейчас всё более, чем реально. Но это ощущается так… Обычно. С Эвеном так просто. Он не строит из себя особенного и не ведёт себя, как пуп земли. Исак действительно думал, ещё до знакомства, что у него звёздная болезнь. Но Эвен ничем подобным не страдает, и Исаку с ним легко. А ещё он умеет признавать свои ошибки. Подросток надеется. Он надеется, что не зря поверил ему вчера. В нём слишком много противоречий, страхов и сомнений. Но одно он понял. Ещё никогда он не был так уверен в своих чувствах. Однако, долго лежать и смотреть у него не получилось, потому что, видимо, Эвен не очень хорошо спит при свете. Он зашевелился, потёр глаза и медленно открыл их, щурясь и смотря на Исака, который слегка улыбался от этой картины. — Почему ты не спишь так рано? — хриплым ото сна голосом спросил он, снова закрывая глаза. Он перелёг на бок, возвращая свою руку на талию парня. — Тебя это удивляет? — спросил он и сам лёг также, слегка подвинувшись к нему. — Ты любитель подольше поспать, — усмехнулся Эвен и снова приоткрыл глаза, — Сколько времени? — Где-то около восьми. — Чёрт. Где тот Исак, которого не разбудить раньше двенадцати в выходные? — улыбнулся он и Исак закатил глаза, тоже улыбаясь. — Очень смешно, — саркастично проговорил он, — У меня сейчас проблемы со сном. — Да? — Да. — Раньше ты этим не страдал, — озадаченно сказал Найшейм, смотря на него. — У меня это периодически, — признался парень, — В основном, когда в моей жизни происходит много дерьма, — просто сказал он, и Эвен поджал губы. Уж он-то догадался, о каком дерьме речь. Но Исак с улыбкой снова закатил глаза, — Если ты ещё раз передо мной начнёшь извиняться, клянусь, я скину тебя с кровати, — сказал он и положил свою ладонь на щеку Эвена. Вчера Найшейм ещё несколько раз извинялся перед ним, хоть он и не настаивал. Исаку достаточно одного извинения, если оно искреннее. Эвен улыбнулся, расслабляясь, и потянулся за поцелуем, на который Исак уже был готов ответить. Он переместил руку ему на поясницу, поглаживая, а Вальтерсен притянул его ближе за шею. Они лежали и лениво целовались, и Исак просто улыбнулся, отчего и начал улыбаться Эвен. — Вчера ты сказал кое-что, — тихо сказал он, также улыбаясь. — Что? — Что ты впервые чувствуешь к кому-то что-то подобное, — поднимая брови, озвучил он. — И? — Исак немного смутился, но оставлял спокойной вид. — Так значит, я у тебя первый? — на эту фразу Вальтерсен закатил глаза, а Эвен посмеялся. — Боже. Это что, мем? — нервно посмеявшись, спросил он. — В смысле? — Когда думал, что нашёл мужчину своей мечты, а он оказывается… — Что ты сейчас сказал? — также поднимая брови, перебил Эвен — Да я даже не договорил… — возмутился подросток. — Нет, нет, в начале, — уточнил он, — Ты сказал, что я мужчина твоей мечты, — он выжидающе посмотрел на него и приподнялся на локте, ярко улыбаясь. — Э-это же мем, — заикнувшись, в смятении проговорил Исак. — Нет, ты сказал, что я мужчина твоей мечты, — Эвен не переставал улыбаться, а Исак закатил глаза, пытаясь скрыть своё волнение. Кто ж знал, что он прикопается к этой фразе. Найшейм коротко поцеловал его, чуть нависая, и прижался своим лбом ко лбу парня, улыбаясь. Исак разомлел и тоже улыбнулся, положив руку ему на затылок, — Скажи ещё раз, — попросил Эвен и сглотнул. — Что? — переспросил он. — Скажи это ещё раз, — тихо повторил Эвен, заглядывая в глаза. Исак на мгновение снова смутился, но потом понял, что это ни к чему. Ему стоит привыкнуть говорить о своих чувствах, тем более Эвену. В этом нет ничего неловкого. — Ты мужчина моей мечты, — почти шёпотом повторил он. Найшейм улыбнулся ещё ярче, наклоняясь и медленно целуя его. И с Эвеном всегда так. Как бы сильно Исак не волновался и не нервничал от всего того, что он испытывает, Эвен дарил ему некую уверенность. Рядом с ним всё становилось простым и ненапрягающим. Целуясь с ним сейчас, Исак был полностью расслаблен, ощущая всё тех же «бабочек в животе». Найшейм всё также нависал над ним и одной рукой уже пробрался под домашнюю футболку подростка, отчего тот прижался ещё ближе. Как только они углубили поцелуй, телефон старшего в очередной раз стал разрываться от звонков, вибрируя где-то на столе. Нехотя оторвавшись, он повернулся в сторону телефона и, посмотрев, кто ему названивает, раздражённо выдохнул. — Папа? — решил спросить Исак. Найшейм лёг обратно, уставившись в одну точку перед собой, и притянул его к себе, глубоко вздыхая. — Я сейчас в такой заднице… — просто сказал он, переводя взгляд на Исака. Тот поджал губы, обнимая в ответ, — Я сейчас должен быть на съёмочной площадке, — объяснил он. — Почему ты здесь? — Не хочу, — отмахнулся Эвен, — Я хочу уйти, — Вальтерсен поднял на него взгляд, и тот выглядел слегка задумчиво, — Сейчас есть много проблем, с которыми мне нужно будет разобраться. — Мне жаль, если из-за меня у тебя много проблем, — немного подумав, сказал Исак. Ему кажется, что с появлением его в жизни Эвена у Найшейма постоянно происходят какие-то проблемы. — Это не из-за тебя, — успокоил тот, — Просто, благодаря тебе я понял, с чем мне нужно разобраться и чего я хочу. Или не хочу, — Вальтерсен снова взглянул него и, кажется, понял, что он имеет в виду, — Ты не виноват, ты мне даже помог. — Ладно, — согласился он. На это Эвен слегка улыбнулся и наклонился для поцелуя. Он нежно обхватил его губу, на что парень так же нежно ответил. Удивительно, как их поцелуи могли в один миг из страстного превратиться в нежный и наоборот. Исаку это нравилось. Он лежал с закрытыми глазами на плече Эвена, ощущая, как тот поглаживал его по спине, и не мог сдержать лёгкой улыбкой. — Во сколько… Приходит Эскиль? — это заставило Исака открыть глаза и недовольно посмотреть на него. — Это утро было таким прекрасным, а ты всё испортил, — возмущённо сказал он и закатил глаза. Найшейм посмеялся. — Ну он же не отстанет, — а ведь точно. После увиденного вчера в гостиной он не сможет просто игнорировать это. Это ведь Эскиль, — Должен я уйти или…? — предложил Эвен. — Ещё чего. Я с ним наедине не останусь, — проговорил Исак, и старший снова посмеялся, — И ты прав, он от нас не отстанет, мы с тобой в одной лодке. Он придёт около одиннадцати, — с этими словами он быстро чмокнул его в губы и встал с кровати. — Эй, куда ты? — простонал Эвен, явно планируя остаться тут. На это Исак улыбнулся, натягивая на себя домашние спортивки. — Я хочу есть, — просто сказал он и встал перед кроватью, положив руки на бока и ожидая, пока Найшейм тоже встанет. Но тот только сильнее закутался в одеяло, говоря этим, что не собирается идти с ним на кухню. Исак цокнул и закатил глаза, — Давай, вставай, — потребовал он, но Эвен отрицательно промычал, — Давай, — ещё раз сказал он и начал забирать одеяло. Это тоже не подействовало, и он, скрывая улыбку, взял свою подушку и кинул её в парня, — Вставай, — Эвен посмеялся и, не поднимая головы, вслепую кинул подушку обратно, из-за чего и попал в окно, а не в Исака, — Мазила, — подразнил он. Он подошёл к окну, чтобы забрать подушку и продолжить этот шуточный бой. Но тут он заметил подъезжающую к их подъезду машину. Он бы не обратил на это внимание, если бы это была не машина Эвена. Но потом он вспомнил, что это, вроде как, машина его отца. Исак нахмурился. — Эм… Эвен? — позвал он, продолжая стоять у окна и наблюдать. Дверь со стороны водительского места открылась и из неё вышел мужчина. Осмотрев дом, он начал копаться в телефоне. И да, это был отец Эвена. Найшейм вопросительно посмотрел на него, но, увидев на лице подростка удивление, поднялся наконец с кровати и подошёл к нему. — Что? — обеспокоенно спросил он и выглянул на улицу. Исак перевёл взгляд на Эвена, не понимая, как реагировать, — Чёрт, — выругался он. — Это плохо? — забеспокоился парень, снова посмотрев вниз. Мужчина кому-то звонил, также осматривая дом. А телефон Эвена всё также продолжал вибрировать. — Сейчас и выясню, — проговорил Эвен, ища свои джинсы и натягивая их на себя. Он выглядел скорее злым, чем обеспокоенным, и это заставило Исака занервничать. Ещё и тот факт, что его отец нашёл, где он живёт, не очень-то успокаивал. Найшейм тем временем быстро собрался и, захватив телефон, подошёл к Исаку и чмокнул его, — Оставайся тут, — просто сказал он и направился к выходу из комнаты. Вальтерсен молча согласился. Он снова выглянул в окно. Эвен тем временем быстро спустился по лестнице и вышел к отцу. И он не был дружелюбно настроен к разговору, это было видно. Подросток не мог слышать суть разговора, он лишь отдалённо слышал их голоса, а открывать окно было бы явным подслушиванием, поэтому он не стал этого делать. Актёр злился, и его отец, видимо, тоже. Он открыл дверь со стороны пассажирского сиденья и жестом показал сесть внутрь, а сам обошёл машину и занял своё место. Эвен на мгновение поднял взгляд на окно, где Исак всё ещё наблюдал, и сел в машину. Они не сдвинулись с места, так что, очевидно, решили продолжить ругаться внутри. Вальтерсен немного переживал. Он знает, какого это, когда с отцом не ладится, от слова совсем. Он бы никому не пожелал находиться в той ситуации, в которой был он сам года два назад. Но он надеется, что у Эвена всё не так сложно. Его папа выглядит как человек, который всё контролирует, и которому не нравится, когда всё идёт не по его желанию. Это пугает. Насколько строгим он может быть? Сейчас он думал о словах Эвена, который говорил, что «есть много проблем, с которыми нужно будет разобраться». Исак всё ещё смотрел в окно и нервно покусывал губы. Долго они там ещё будут разговаривать? Спустя, наверное, минут десять Эвен вышел из машины, но выглядел он ещё злее. Его отец вышел за ним следом и продолжал что-то говорить ему, повышая голос. Эвен хотел уйти, но остановился, отвечая ему и жестикулируя. Он явно был чем-то возмущён, как и мужчина напротив. Они ещё какое-то время так ругаются, а потом отец Эвена, после последней фразы, сказанной ему, разозлился и резко дал ему пощёчину. Это заставило Эвена замолчать. Исак же просто замер. В нём что-то щёлкнуло, будто вернуло его в самое ужасное для него время и такое знакомое. Он испугался. Отец Эвена тем временем уже уехал, и Найшейм возвращался в квартиру Исака. Когда тот пришёл в себя и увидел, что на улице никого нет, он побежал к входной двери, где уже стоял Эвен. — Боже, всё в порядке? — подошёл он и взял его лицо в ладони. Он выглядел чертовски напуганным, его сердце бешено колотилось от увиденного. — Да, всё в норме, — отмахнулся Эвен. Он увидел, что Вальтерсен сильно переживает, поэтому хотел успокоить его, положив свои ладони поверх его. Но Исака это не успокоило. — Ничего, блять, не в норме, — сказал он, — Пошли, — и повёл его на кухню. — Исак… — хотел остановить Найшейм, но тот не реагировал. — Чёрт. Я… Я не знаю, может лёд? — испуганно проговорил он, заглядывая в морозилку. Эвен остановил его, беря его руки в свои. — Исак, — он обеспокоенно посмотрел на него, но подросток выглядел растерянным и таким же напуганным. Как будто ударили его самого, — Исак, — снова повторил он. — Сильно больно? — продолжал тот, и прикоснулся к его щеке, которая, кстати, немного покраснела. — Исак, чёрт возьми! — чуть крикнул Эвен и убрал его руку от своего лица. Он заглянул ему в глаза, и Вальтерсен, наконец, сделал то же самое. Найшейм сам положил руку ему на щеку, поглаживая и успокаивая, и без лишних слов просто обнял. Тот глубоко вздохнул, обнимая в ответ. Эвен облокотился на столешницу рядом с раковиной, прижимая к себе парня. Он не думал, что Исак будет так сильно переживать. Его злость, которую он ощущал после разговора с отцом, быстро сменилась беспокойством. Исак выглядел слишком напуганным… Очевидно, он сталкивался с подобным, и Эвену больно об этом думать. Не то чтобы то, что произошло на улице, происходит постоянно. Такое случалось от силы пару раз, но Эвен иногда бывает невыносим. Он никогда не придавал этому большого значения, и его отец не прибегал к таким действиям во время каждой их ссоры. Для него действительно это было неважно. Но, видимо, не для Исака. Немного так постояв, Вальтерсен первый отстранился. Он опустил голову, не поднимая глаз, а Эвен переместил руки на его талию, не отпуская. — Прости, — проговорил он. — Не извиняйся, — тихо ответил Эвен и поцеловал его в лоб, — Но теперь ты должен мне кое-что рассказать, — спокойно сказал он. Исак посмотрел на него и понял, что он имеет в виду. Он снова вздохнул, переводя взгляд куда-то в сторону, и ему захотелось поделиться. Рассказать всё. Он начал подбирать слова, пока его парень терпеливо ждал. — Когда мне было около тринадцати, — начал он не спеша, — у нас всё резко пошло под откос. Папа стал часто срываться на маме, они начали очень много ругаться… — Эвен внимательно его слушал, — Мне было это непонятно, ведь… Всё было хорошо до этого. Иногда папа и на меня мог накричать, и я очень злился на него, хоть и не отвечал. Это продолжалось некоторое время, и незаметно для всех всё стало ещё хуже. В какой-то момент крики и какие-то ужасные слова отца превратились… Во что-то ещё более агрессивное. Он… — он запнулся, — Я видел пару раз… И я подозревал… Но он… — он вздохнул и сглотнул, и Эвен взял его руки в свои, — Да, он поднимал на неё руку, — он посмотрел на Найшейма, и у того в глазах было лишь сожаление, — Это было так страшно, и я ненавидел его за это. А однажды… И мне прилетело. А потом ещё несколько раз, и я просто… Я не знал, что случилось и что с этим делать, потому что такого никогда не было раньше, — он снова отвёл взгляд в сторону, — Всё было так хорошо… Я часто сбегал к Юнасу. Ты помнишь его, — решил уточнить он, и Эвен кивнул, — Я говорил тебе о нём. Ну, в общем, он был единственным, кто был рядом. С мамой мы были очень близки, но когда всё это началось, мы отдалились, и мне всё ещё больно от этого. Я думал, мы должны были быть вместе, понимаешь? — растерянно проговорил он, — Мы должны были хоть что-то сделать, но… Но мы лишь терпели, и я не понимал, почему мама так делает. И мы могли уйти, мы могли пожаловаться кому-то, рассказать, хоть что-то… Но она ничего не делала… А потом они развелись. Мне было четырнадцать, когда я узнал, что, оказывается, у папы была любовница последний год. Он изменял маме, и я просто… Я был вне себя от злости. После развода мама почти сразу уехала в Берген, к своей сестре. Я начал злиться и на неё… Думал, почему она не забрала меня и оставила с ним? Почему просто бросила меня? Я не отвечал на её звонки, сообщения, игнорировал и втайне ненавидел вместе с отцом. Его новая девушка часто была у нас, и она была… Нормальной. То есть, не какая-то злая мачеха, или типа того. Она была обычной. Мы не очень с ней ладили, хотя, по сути, могли бы. Я просто ненавидел тогда всех и всё, поэтому мне было наплевать на неё. Папа вообще практически забил на меня, так что я так и оставался один, со всей этой злостью и ненавистью. От друзей я тоже отдалился, хотя они и хотели помочь, — Эвен всё ещё держал его за руки, вслушиваясь в каждое слово, и Исак посмотрел на их руки, — А потом она тоже ушла от него. И для папы это было… Больно. И тогда… Он начал пить. Он буквально заливал своё горе алкоголем и много выпивал. И он… — Исак закрыл глаза и сглотнул, и Эвен переместил одну руку ему на щеку, поглаживая и пытаясь поддержать, — Он снова начал… Мог накричать, а мог и ударить. Всё снова вернулось обратно, только… Теперь я был один, — он глубоко вздохнул, замолчав на мгновение, — Когда мне было пятнадцать, я ушёл из дома. Мне было страшно находиться с этим человеком в одном помещении, я не собирался больше терпеть его. Это был май… И я до сих пор помню этот день, будто это было вчера. Как я шёл по улице и не знал, что мне делать и куда идти. Я просто хотел… Чтобы всё это закончилось, — он выглядел задумчиво, вспоминая всё это и снова чувствуя ту потерянность, которую он ощущал когда-то тогда, и только нежные поглаживания старшего не давали ему полностью окунуться в воспоминания того времени, — Именно тогда я познакомился с Эскилем, — он посмотрел на Эвена, — Он мне очень помог, и я чертовски благодарен ему за это. Лето я провёл у него, снова начал разговаривать с Юнасом, чувствовал… Свободу. И со временем всё стало хорошо. Хотя, конечно, всё было в полном дерьме, потому что у меня не было денег, Эскиль финансово тоже мне помогал, отец через некоторое время пытался связаться со мной, и я его игнорировал, я не мог спать… Но в душе мне было спокойней. Мне было лучше. Просто… Когда ты последние года два живёшь в непонятной тревоге, злости и ненависти ко всему, ты устаёшь. И это ещё мягко сказано. Но я понял, что устал ненавидеть. Я хотел, чтобы всё это закончилось, и это мог сделать только я. Поэтому, прошлым летом я старался успокоиться от всего того, что было и пытался… Стать лучше, наверное. И осенью я встретился, наконец, с папой. Мы поговорили, и он будто осознал, что проебал абсолютно всё. Он рассказал, что бросил пить, нашёл новую работу, ведь предыдущую он потерял. Сказал, что понимает, как тяжело мне было и что я не захочу вернуться к нему, так что мы решили, что оставаться у Эскиля будет самым хорошим вариантом для меня. Он, кстати, позже вернул Эскилю все деньги, что он потратил на меня, — ему на секунду показалось, что он слишком увлёкся своим рассказам и снова посмотрел на Найшейма, но тот просто слегка кивнул, показывая, что готов слушать дальше, — В общем, всё становилось лучше. Этой весной я, наконец, решил написать маме, и с того времени мы поддерживаем связь, иногда переписываясь. К папе иногда ходил на ужины, где мы рассказывали, как проходит наша жизнь и всё в этом роде. Несколько раз даже оставался у него на ночь, всё действительно было хорошо. Но сейчас… Всё сложно, — он вздохнул, — В один из таких вечеров, когда я пришёл к нему, он мне кое-что сказал. Сказал, что хочет всё вернуть, — он усмехнулся и посмотрел куда-то в сторону, — Как будто это было возможно. После всего… Это было в тот день, когда мы познакомились, — сказал он и на мгновение взглянул на Эвена, — Я тогда немного злился на него. Но потом я отвлёкся и не знал, что мне с этим делать и как думать. То есть, я, возможно, допускал мысль, что это может быть хорошо. Я не знаю. Потом я снова пришёл к нему. И он мне рассказал ещё одну вещь. Которая всё поменяла. Абсолютно всё, — он вздохнул, — У моей мамы шизофрения, — просто сказал он, всё ещё смотря в сторону, и прикусил губу, — Я не знаю, почему они не говорили мне этого, но… После того, как я узнал, что папа, прекрасно зная, что с мамой, всё равно так относился к ней, ещё и изменял, я просто… Я снова вернулся к той ненависти. Я так долго с этим справлялся… — тихо и беспомощно проговорил он, опуская глаза, и Эвен снова был здесь, чтобы поддержать и успокоить его. А Исак впервые показал эту слабость кому-то, и это было так нужно сейчас, — В общем, то, к чему я стремился весь год, разбилось вдребезги. Тогда я снова напился, и случайно позвонил тебе. И это снова помогло мне. Ты помог, — он поднял на него глаза, — Я всё ещё злился на него, но не думал об этом постоянно. А ещё мне было непонятно… Почему мама сама мне об этом не рассказала? Мы ведь общаемся сейчас… Почему? — Она просто боялась, — ответил Эвен, — Боялась твоей реакции, твоего отношения к ней после этого. — Я понимаю, но… — он глубоко вздохнул, замолчав ненадолго, — Папа потом написал мне, и я сказал ему делать, что он хочет. А сейчас он несколько раз звонил мне, но я не отвечал. Я не смогу ему ничего сказать… — он закончил, выглядя довольно понурым. Эвен какое-то время ничего не говорил, держа свои руки на талии подростка. — Ты не обязан делать вид, будто всё хорошо, — начал он, — Если тебе тяжело с ним общаться — не заставляй себя делать это, — Исак кивнул, потому что когда он говорил с Юнасом, тот сказал то же самое, — Тебе просто нужно время. Но… Я всё же думаю, что ты должен хотя бы написать ему, вдруг что-то случилось, — осторожно предложил он, — Что думаешь? — Я не знаю. — Ты можешь прямо сказать ему, что злишься, я думаю, он поймёт. Он чувствует вину и понимает, что проебался. Я ни в коем случае его не оправдываю, он поступал ужасно, и я тоже злюсь на него. Ты не должен был его терпеть, и мне жаль, что всё так случилось. — Мне тоже… — просто сказал он и снова вздохнул. — Иди сюда, — Эвен обнял его, потому что это то, что он хотел сделать на протяжении всей истории. Он не представляет, как тяжело ему было, и Эвен просто невероятно гордиться им. И хоть Исак редко когда показывал свои слабые стороны, сейчас Найшейм увидел одну из них. К концу рассказа Исак выглядел совсем грустно, поэтому Эвен подумал, что обнять сейчас будет самым полезным для него. Вальтерсен же никогда не делился своими переживаниями так, рассказывая всё. И, прижимаясь к Эвену, он понял, что это немного помогает. Не то, чтобы он никогда ни с кем не говорил. Просто он никому не вываливал абсолютно всё и сразу. Спустя некоторое время он отстранился, доставая телефон из кармана штанов. — Думаю, ты прав, — сказал он, открывая диалог с отцом. Исак прикусил губу, думая, что и как написать. Исак (09:03): Привет. Я видел твои звонки, прости, что не отвечал. Но я не могу сейчас на них ответить, и не думаю, что в ближайшее время вообще смогу это сделать. Если ты хотел сообщить что-то важное, напиши, пожалуйста, в сообщении. Ещё раз перечитав текст, он решительно нажал отправить. Он посмотрел на Эвена. — Написал? — Мгм, — Исак убрал телефон, — Не будет ли это слишком… Расстраивающе? — Какого чёрта тебя вообще волнует, расстроит это его или нет, — Найшейм закатил глаза, — Он об этом явно не думал, — указал он, — Тебе надо иногда быть жёстче, — мягко улыбаясь сказал он. На это Исак хмыкнул, — Но… Твоя мама что-нибудь говорила по этому поводу? — Нет. Мы пару раз переписывались, но я ничего не спрашивал. И она не заводила тему, так что… Не знаю, — ответил он и пожал плечами. — Думаешь, она бы… Хотела того же? — Исак вздохнул. — Я не знаю. Я, конечно, считаю, что они сами должны разобраться, так будет правильней. Но я бы не хотел, чтобы она возвращалась к нему… — Понимаю, — проговорил Эвен, — Я думаю, они разберутся со всем, — заверил он, и Исак кивнул. Найшейм ещё минуту думал над кое-чем, — Знаешь… Моей мамы не стало, когда мне было четырнадцать. — Ох… Мне так жаль, — сочувствующе проговорил Вальтерсен, и Эвен понимающе кивнул. — Да. Это было на самом деле больно, для нас с папой это было ударом, — начал рассказывать он, — Но мы были друг у друга. Будто всю боль от утраты мы направили на поддержку друг друга, понимаешь? — Исак тем временем положил свои руки на его плечи, слушая, — Мы были не одиноки в этом, у меня были хорошие друзья, у него были друзья, и мы постепенно справились с этим. Тогда он и стал продвигать меня везде, типа каких-то маленьких ролей, рекламы и прочего. Мой папа бывший актёр театра, так что было много знакомых, которые помогали ему. Я соглашался на это, ведь… Они с мамой хотели этого. Я подумал, почему бы нет, тем более для мамы это было важно. Ну и в восемнадцать я наконец вышел из тени, благодаря тому фильму, — Исак кивнул, — Это был мой самый успешный проект, папа был очень рад. А я… Не совсем разделял его радость. Мне, скорее, было немного всё равно на это. Я не сильно мечтал о какой-то популярности и прочем. Но я всё ещё придерживался мысли, что это важно для моих родителей. А потом я познакомился с Лиамом. Моим бывшим, — уточнил он, но было видно, что уточнение в виде «бывший» ему не по душе. Исак просто кивнул, — А дальше ты знаешь, — решил не вдаваться в подробности он, — Но… Его появление заставило меня буквально утонуть в чувствах к нему, и он этим, видимо, пользовался. Папе он сразу не понравился, и когда вся сущность Лиама раскрылась, он постоянно повторял, что предупреждал меня и всё такое. А я после расставания… Не знаю, разочаровался, наверное. В отношениях, в жизни и во многом. Папа думал, что, нагрузив меня работой, сможет помочь мне поскорее забыть этого парня. А я просто соглашался на всё, что он мне предлагал, мне, честно, было плевать. Но со временем я справился с этой частью своей жизни, — Исак снова кивнул. Он прекрасно помнил разговор об этом у Эвена дома, — Опять-таки, не без помощи близких мне людей, хоть и отец не очень-то поддерживал меня. Тебе надо познакомиться с моими друзьями, — усмехнулся Эвен, и Исак улыбнулся. — Как и тебе с моими. Но я бы предпочёл, чтобы они вообще о тебе не знали, — нахмурился он. Эвен на это слегка посмеялся, — Я серьёзно. Они как Эскиль, достанут тебя, — Найшейм громко рассмеялся, и Исак не мог не улыбнуться. — В общем, — вернулся он к мысли, — Я справился с этой утратой, если можно так сказать. Стал трезво смотреть на это и понимал, что сейчас я в порядке. И один такой случай не должен отражаться на моей жизни, так что да. Я справился с этим, — ещё раз проговорил он, — Потом я согласился на контракт с Соней. Но я уже стал подумывать о том, что от многих папиных предложений нужно отказаться. А потом появился ты, — он слегка улыбнулся, заглядывая Исаку в глаза, отчего тот немного смутился, но маленькая улыбка всё же появилась на его губах, — И в принципе, отношения с отцом были крайне сложными в последнее время, по многим причинам, а с твоим появлением всё стало ещё хуже. Я ни в коем случае не виню тебя, конечно, — поспешно добавил он, зная о привычке подростка надумывать всякого, — Но и папу могу немного понять. Он просто не хочет того повторения с Лиамом. Но он стал слишком явно пытаться сказать, что мне нужно делать и что не нужно. Меня это бесило. Поэтому мы много ссорились в последние недели. И да, то, что было на улице, не является чем-то постоянным, — сказал он, — Это случалось всего пару раз, но я правда бываю невыносим… — Ты никогда не виноват в чём-то подобном, — сразу серьёзно сказал Исак. У Эвена создалось впечатление, будто у Исака ушло немало времени, чтобы убедиться в этом самому. Он вздохнул, кладя руку на затылок подростка, чуть зарываясь в волосы. — Я знаю, — кивнул он, — В любом случае, мы оба не придавали этому значение. — О чём… Вы говорили? — решился спросить Вальтерсен. — О том же, о чём мы спорим в последнее время. Ему крайне не нравится, что я вообще провожу с тобой время… — честно сказал он, — Но не бери это на свой счёт. Ему придётся смириться с этим. И со многим другим, потому что я намерен серьёзно с ним поговорить. — Что ты будешь делать? — спросил Исак. — Много чего, — ответил он, поворачивая голову к окну и держа парня за талию, — Я хочу уйти с нового проекта, хочу порвать, наконец, этот контракт с Соней, хочу отказаться от агента… Это всё очень муторно, но я слишком долго откладывал то, чего действительно больше не хочу, — сказал он, — Как я и сказал, я в полной заднице, — усмехнулся он, переводя взгляд на Исака. — Хочешь вообще больше нигде не сниматься? — Не знаю. Может быть? — неуверенно проговорил он, — Ещё не думал об этом. Но мне с папой надо много о чём поговорить, — Исак понимающе закивал. Эвен смотрел теперь на него с маленькой улыбкой, — Может, мне создать музыкальную группу? — поднимая брови, сказал он. — Ага. Это была бы самая не популярная группа, — они оба рассмеялись, — И я был бы единственным фанатом. — Ну, почему, — развеселился он, — А Эскиль? Твои друзья? Думаю, они были бы рады ходить на мои концерты. — Для группы одного человека мало, — продолжал подразнивать Исак, — И у тебя даже нет своих песен. — Значит, буду играть каверы. У меня отлично получается, — гордо заявил он. Вальтерсен с улыбкой закатил глаза. — Лучше будет, если твоё пение кроме меня никто не услышит, — он приблизился к его лицу и потёрся носом о его нос. — То есть, ты не отрицаешь, что моё пение тебе нравится? — подловил его тот. — Я этого не говорил, — улыбнулся Исак и поцеловал его, на что Эвен с улыбкой ответил. Целуясь, наконец, с Найшеймом, Исак почувствовал, как напряжение, которое он ощущал, покидает его. Когда они отстранились, Эвен прижался лбом ко лбу парня, также зарываясь в волосы на затылке и чувствуя невероятную нежность. Исак же просто прикрыл глаза. Он хотел что-то ещё сказать, но его телефон, лежавший на столе, оповестил о новом сообщении. Исаку пришлось оторваться от Эвена и заглянуть в телефон. Это было сообщение от отца, и Исак открыл его, пробегаясь глазами по тексту. Найшейм, не заглядывая в его телефон, наблюдал за подростком. — Что там? — спросил он, видя небольшое удивление и растерянность, — Папа? — Да, — просто ответил он, но тут стала появляться маленькая улыбка. Он ещё раз перечитал сообщение. Папа (09:26): Привет! Рад, что ты ответил. И конечно, я всё понимаю, я не настаиваю на нашей встрече, если ты об этом. Просто хотел узнать как ты и сказать кое-что, о чём ты, скорее всего, не в курсе. В общем, мама приезжает обратно, не знаю, как надолго. Но думаю, она бы хотела с тобой встретиться. — Мама возвращается, — наконец сказал он, поднимая глаза от телефона. Он выглядел слегка ошеломлён новостью, и Эвен резко вспомнил, что ему только семнадцать. — Это здорово, да? — улыбнулся он. — Да! — воскликнул он, — Чёрт… Я должен написать ей, — сказал он, но не потянулся снова к телефону, очевидно, решая сделать это позже. Он положил руки на шею Эвена, всё ещё улыбаясь. — Вам обязательно нужно встретиться, — поддержал Эвен, чмокнув его в губы. Исак кивнул, и сейчас он окончательно почувствовал некое спокойствие. Хотя, конечно, встретиться с мамой будет немного волнительно, но он хочет этого. Действительно хочет. Он скучал.