Конечная остановка

Ветерок из окна уже не был таким прохладным, как утром. На улице палило солнце, раскаляющее асфальт, так что открытые окна не спасали от нехватки воздуха. Радио было отключено и тишина создавала атмосферу холостяцкой конуры, а не место проживания брутальной панк-пары. Пробуждение Чанбина было ближе к обеду, но он всё так же вяло лежал на кровати обнимая одеяло. Парень хотел поспать ещё немного, но из-за нехватки воздуха просто не справлялся с задачей «Заснуть». Он встал с кровати и, запинаясь на ровном месте, подошел к окну, чтобы закрыть его. Резко дернув жалюзи, он избавил комнату от света и, всё так же, сонно, плюхнулся обратно на кровать. Со подполз к краю, с которого обычно спит его лисёнок, но там никого не было. Это заставило альфу моментально проснуться. Он забеспокоился, может его мальчик упал, тогда он выглянул с кровати на пол, под неё. Он проверил в ванной и на кухне, Феликса нигде не было. Чанбин снова зашел в спальню, где заметил то самое письмо, что оставил для него Ли.

Хемины

Сынмина выписали из больницы. Из клиники, его родителей, конечно же, оповестили о инциденте, так что возвращаться домой сейчас не хочется. Мин знает, что дома его ждут пререкания о том, что он сам виноват во всем и никакой поддержки. Ханахаки — это не просто болезнь, пожирающая физически, она бьет ещё и душу, ментально. Мин скрывал эту болезнь ото всех, от друзей и семьи. А сейчас, когда все об этом узнали… Все будут лезть и советовать «что лучше», это заставит Кима переживать ещё сильнее. — Сынмин! — Из неприятных мыслей его вытащил знакомый голос. — Уже выписался? — Это был Хенджин. Хван подбежал к Киму, по остановке он уперся руками в колени, чтобы отдышаться. В ответ на вопрос Мин ответил что-то вроде «А. Да.» — Ты сейчас куда? — Просто гуляю… — Сынмин был опустошен, даже появление Хенджина не особо взбудоражило его. Вечером, весеннее солнце, не пекло так сильно, как в первой половине дня. Но от камней все еще веяло дневным жаром. Ким продолжил идти в неизвестном направлении, утопая в раздумьях о том. Как ему вернуться домой, как смотреть друзьям в глаза и как возвращаться в учебный темп, которому он следовал раньше? Слез не было, ведь такое состояние, такое отношение, преследовало его всю жизнь. Но сейчас всё что ему хочется это кричать и плакать где-нибудь в бездушном поле. Мин просто шел, пока поднимались ноги, но наступившее истерическое настроение подкосило их и парню пришлось присесть на скамью неподалеку. Хенджин преследовал его всю дорогу. Он переживал за омегу, потому что ему сложно. Когда младший так резко присел на скамейку и прикрыл лицо руками, он разволновался ещё больше. Хван хотел быть рядом и поддерживать своего соулмейта в трудные периоды. Он присел рядом и обнял его за плечи. Слишком много свалилось на него в жизни. Проблемы с непонимающими родителями, неумение высказать то, что на душе и потеря доверия к соулмейту. - Сынмин... Я не знаю, что я могу сделать, для того чтобы поддержать тебя сейчас, но... Я скажу тебе напутствующий совет, от которого тебе возможно станет легче. - Ким молчал. - Ты сможешь отпустить все печали, если перестанешь быть для всех таким идеальным. Ты пример для подражания любому студенту, ты обожаем всеми вокруг... Но ты слишком сильно стараешься для друзей, для отца... Хватит... - Все такое же молчание. - Не знаю... следует ли сейчас это говорить... - Перестать быть идеальным? Ладно, тогда я отброшу все эти принципы своего двойника... - Сынмин развернулся лицом к Хенджину и, схватив его за воротник, соединил их губы в долгожданном поцелуе. Он давно бы уже сделал это, но, как он и сказал, принципы его публичной жизни, не позволяли ему поступать как ему хочется. - Наверное зря... - Ким отстранился, но Хван перехватил его и они снова поцеловались. На этой половине улицы, далеко за остановкой, не было ни одной живой души. Тишину этого места нарушал только ветер, шуршащий листьями деревьев. Влюбленные парни одаривали друг друга теплом, через поцелуи и прикосновения тел.