Часовой ангел

      Рядом капала вода. Звонко, будто первый весенний ручеёк, пробивающий себе дорогу, а потом всё громче и громче, пока лёгкое журчание не переросло в рёв водопада. Василиса стояла в полукруглой пещере, похожей на комнату с низким наклонным сводом. Единственный выход полностью закрывала вода — плотный занавес хрустально-искристых струй. Вырубленные прямо в скале ступени оказались узкими и высокими — пришлось соскакивать с одной на другую. Спустившись, она огляделась. Она очутилась в маленькой уютной долине, окружённой отвесными скалами. Рядом шумел водопад, скрывающий пещеру: его мощный поток с пеной и брызгами обрушивался в озеро, растворяясь в его глубине. По воде скакали солнечные зайчики, весь берег усеяли потемневшие от постоянной влаги камни. Огнева посмотрела на прозрачную голубоватую воду, сквозь которую виднелись камешки разной величины, тёмные, округлые, словно бы светящиеся изнутри, а между ними — небольшие пучки зеленовато-бурых водорослей. Водопад ближе к земле превращался в сказочное озеро с чистой хрустальной водой, располагающееся в вечнозелёной долине, не тронутой временем. Где-то вдалеке росли раскидистые дубы, под тенью которых можно было отдохнуть или вздремнуть. Голубые небеса. Оказавшись здесь, Василиса подумала, что это и есть рай. Солнце приятно грело землю и золотой песок, а ветер играл с изумрудной травой. На берегу сидел Нортон Огнев. Его дочери показалось, что отец как-то изменился, и это не только из-за белых одежд, хотя обычно он предпочитал чёрное. А ещё… — Папа? — немного обеспокоенно спрашивает Огнева-младшая, смотря на большие ангельские крылья за спиной отца. Золотисто-пепельные, могущественные и сильные — такими их изображали художники. В жизни они выглядят гораздо божественнее и нереальнее. — Василиса, послушай меня внимательно. Ты должна бежать из Черновода, — строго произносит Нортон, поднимая светло-зелёные, фисташковые глаза на дочь. Улыбается от одной мысли о том, как она похожа на мать. — Но… почему? — отчаянно шепчет Василиса. После того, как пропал отец, Черновод, её родной дом, стал последним пристанищем. — Меня предали. Тебе грозит опасность… Я не могу потерять тебя, как Лиссу… — Маму? Но ты же говорил, что она пропала… — Это не совсем так, — учтиво наклонил голову мужчина, а солнце заиграло огоньками в его платиновых волосах. — Ты ангел? — вдруг Василиса задаёт вопрос, интересующий ее с самого начала разговора. — Узнаешь, — довольно отвечает Нортон, окидывая взглядом долину. — Пообещай мне бороться. — Обещаю, — отвечает шёпотом рыжеволосая.       Неожиданно прекрасная долина стала расплываться, будто это акварельный рисунок, а на него пролили воду. Отец, в отличие от пейзажа, оставался реальным, пока не осыпался золотистым пеплом.

***

      Проснулась Огнева от неприятного чувства на сердце. Она помнила сон и слова отца про то, что ей нужно бежать из Черновода, что Нортона кто-то предал. Но кто? Её отец не имел врагов, хотя бизнес был большим и востребованным. Из друзей только Елена, Миракл. Всё. С каждой секундой червячок чего-то нехорошего рос, и этот факт заставил Василису открыть глаза. Вроде бы всё как всегда, но… на прикроватной тумбочке поднос с печеньем и тёплым молоком. Хм… кто мог положить это? Прислугу они отпустили ещё несколько месяцев назад, в пору начала банкротства. Остаётся только… Елена? Если эта змея станет доброй, то чего лучше ждать? Конца света? Потоп? Тем не менее оставить молоко и шоколадное, вкусно пахнущее печенье могла только она. Принюхавшись, девушка определила, что еда и питьё вполне съедобные, неотравленные. И на вкус тоже. Василиса встала и надела чёрные джинсы и белую футболку с надписью «Pulvis et umbra sumus»*. Ах да, она ещё до мозга костей обожала латынь. Этот мёртвый, как и её любовь, язык давался ей легко, несмотря на то, что на нём не говорят. — Елена? — негромко спрашивает у стен, у пустоты Огнева, надеясь хоть на что-то. Но ответа нет. Тогда, крадясь по коридорам, Василиса подходит к гостиной, откуда доносятся голоса Мортиновой и человека, с которым она говорит по телефону. — Да, Астрагор, всё готово. Когда ты сможешь её забрать? — странное имя. — Через два часа? Я боюсь, что действие зелья может кончиться раньше и всё пойдет чёрту под хвост! — продолжает ругаться блондинка на повышенных тонах. Она делала это крайне редко, только когда дело было действительно важным. — Демонический переход для смертной? Ой, да ладно. Ничего такого вроде бы не должно случиться, — демонический? Что за бред? Тут явно что-то не так. — Сейчас? Тогда пойду разбужу нашу смертную, надеюсь, она уже отведала сюрприз со снотворным, — внутри что-то ёкнуло. Это всё про неё, Василису? Лёгкий шок сменился испугом и диким желанием проснуться, ибо происходящее с ней за гранью реальности. — А что? На всякий случай, — тут же начинает оправдываться Елена, продолжая говорить ещё что-то, но Огнева уже сматывается, направляясь в сторону чёрного выхода на кухне. Лишь бы успеть! Коридор за коридором, мрачные тёмные стены будто давят на рыжеволосую, стараются запугать и запутать, но та, не сбиваясь, бежит к заветной двери. Осталось совсем чуть-чуть. — Василиса! Ты всё равно не сбежишь! Так же, как и твоя мать! — в гневе кричит Мортинова, стоя на площадке лестницы, ведущей на второй этаж. В её руках кейс, на котором крупным и жирным шрифтом написана цифра: 5.000.000$. Рядом с ней какие-то фигуры, выплывшие из воздуха за секунду до того, как Огнева добежала до двери. Та была открыта. — O fallacem hominum spem** — полузабытая фраза настигает Огневу, и на смену зелени заброшенного сада приходит тьма, а она сама падает на холодный бетонный пол. По виску и скуле течет кровь. И странное, неестественное тепло накрывает рыжеволосую с головой.

***

      Люцифер сидел на своём троне-кресле в кабинете на самой верхушке Часовой башни Змиулана. Вместо потолка в комнате была огромная стеклянная крыша, открывающая вид на бескрайние звёзды. Демон любил созерцать частички космоса, частички бесконечной Вселенной и делал это довольно часто. Безгрешную тишину прервал скрежет — будто машину на полном ходу остановили. Устало вздохнув, хозяин кабинета повернулся спиной к рисунку на полу и принялся рассматривать картину на стене. В пентаграмме перемещений появился ещё один демон, невероятно похожий на ворону благодаря своему взгляду чёрных глаз. — Вельзевул***, я же просил стучаться! — кричит черноволосый на новоприбывшего. — Потише ты, — хрипло просит Рок, кивая на ношу в руках. Его брат перевёл взгляд и непроизвольно ахнул. В руках демона находилась маленькая девочка с огненно-рыжими волосами. Нельзя было точно определить возраст — непослушные пряди закрывали большую часть лица. Она спала, как понял Фэшиар. — Кто это? — шёпотом спрашивает Фэш. — Дочь Разиэля, — коротко отвечает его брат. — Как она тут очутилась? — Елена. Госпожа Мортинова продала Василису нашему дяде, но так как Огнева — простая смертная, то в ад ей нельзя, поэтому она поживёт у нас. Подготовить комнату? — учтиво спрашивает демон, смотря на Люцифера, пока тот думает: «Василиса… Красивое имя и такая непростая судьба». — Будь добр, в Главной башне, — черноволосый строго смотрит на Рока, и тот кивает с опаской.       Через минуту парень исчез, а через пять минут пришло сообщение, что апартаменты готовы.       Комната была сделана в чёрных тонах, но в ней было уютно. И не только из-за камина, больших книжных шкафов, опрятного рабочего стола и комнатных растений на подоконнике. Помещение само по себе просто уютное и просторное, оформленное в готическом стиле. На широкой кровати мирно посапывала Василиса, не замечая демона, сидящего в кресле напротив…