Его стая

      Дитона очень беспокоил Саймон. Он казался абсолютно незаинтересованном в происходящих событиях. Северуса, которого так нетерпеливо ждал ранее, едва удостоил взглядом и то из вежливости. Перестал язвить и генерировать безумные идеи, перестал совать нос во все, что криво лежит, перестал напрашиваться на работу к ветеринару и даже спокойно отреагировал на просьбу подождать за дверью, пока Дитон и Снейп разговаривали, он просто молча встал, взял книгу, которую до этого листал, и вышел.       Даже Северус заметил несвойственное поведение мальчик и проводил его удивленным взглядом. Алан предполагал, что эмоциональный предел был достигнут и теперь Стилински просто был не в состоянии реагировать на вещи привычно, он был морально истощен. Он десятилетний ребенок, а не агент ФБР с выслугой в десять лет. Снейп в следующий свой визит приволок целую батарею зелий, которыми нужно было отпаивать Саймона для восстановления магического резерва, физических сил, успокаивающие нервную систему и стабилизирующие эмоциональный фон, а также настоятельно рекомендовал по возможности оградить от всех сверхъестественных событий в городе.       С Ноа и Стайлзом была проведена беседа, в результате которой Стайлз клятвенно пообещал, что ни в какие неприятности младшего брата больше не затащит. Скотта и просить не нужно было, после смерти Эллисон он перестал вообще ввязываться в любые передряги. Только тренировался и занимался, готовясь к последнему году обучения в школе и предстоящим экзаменам.       Время отбытия в Россию приближалось, зелья зельевара работали и Саймон приходил в норму. Ноа с удовольствием благословил младшего сына на поездку с Хейлами, радостно купил чемодан и кое-какие вещи. Чем дальше Саймон от Бэйкрн Хиллс, тем спокойнее шерифу и можно сосредоточиться на проказах старшего сына и его чокнутого окружения.       Северус чаще наведывался в Бэйкон Хиллс и обучал мальчика контролю над собственными силами. Чрезмерная эмоциональность и привязанность к семье и друзьям слишком сильно влияли на контроль. В моменты опасности и приливы адреналина, Саймон не способен направлять магию рационально. Это все из-за страха за безопасность дорогих людей и с этим нужно что-то делать. Мастер зелий тренировал дисциплину тела и разума ребенка, что влияло и на его повседневное поведение, он становился более спокойным и рассудительным.       — Не нужно так ярко рисовать картины в своей голове. — наставлял Северус. — Дисциплинируй разум, нужно уметь закрываться от врагов.       — Северус, он еще ребенок. — тихо напоминал ему приходивший посреди тренировки Алан.       — Я знаю, но отсутствие дисциплины может выдать его перед врагом. — отмахивался от него зельевар.       — Ты лепишь из него шпиона. — открывал ему глаза ветеринар и это остужало запал Снейпа, и он наконец давал мальчику передышку.       Но не смотря на тяжелые тренировки, Саймон приходил на них с удовольствием, а вечерами прокручивал в голове прошедшую встречу, анализируя слова мастера и свои действия. Впрочем, не взирая на свое вечное ворчание, Северус оставался в целом довольным проделанной работой.       Он мог и не тренировать мальчика, но эти занятия так же подготавливали Саймона к предстоящей встрече с некромагами, которые по природе своей являлись своеобразными ребятами. Они были закрытой диаспорой, на территорию которой никто не мог просто так попасть. Их магия отличалась, она была больше приближена к истокам зарождения всего магического. Все имеет начало и конец. Смерть, в итоге, придет за каждым. Но только некромаги могли договориться со Смертью и встретить ее как старого друга. Они не имеют полярности магии, их магия нейтральна как само бытие. Их магия вплетена в магию природы, что также не имеет оттенков. Она просто существует. В этом они имеют схожесть с Друидами, которые всегда жили в согласии с природой и получали от нее поддержку и помощь в тяжелые времена.       Северус не знал, чего ожидать от этой поездки, он никогда ранее не имел настолько близкого контакта с некромагами, а в России был единожды, когда преследовал насолившего Темному Лорду мага. Все переговоры с диаспорой велись через гоблинов в обход министерств обоих стран. Встреча состоялась спустя три месяца переговоров на нейтральной территории — в Китае. Северус встретился с главой Диаспоры по имени Альмод.       — Маршрут будет не простым. Нам нужно добраться до Чукотки. — пояснял Северус собравшимся. — Нас встретят представители Диаспоры в городе Певек, а затем по водным закрытым каналам нас сопроводят на остров Раутан, где нас зарегистрируют и проверят, также получим инструктаж и Саймон пройдет подготовку к переходу. Затем тебя заберут на остров Малый Раутан, без подготовки ты можешь сойти там с ума, потому что твоя магия столкнется с пустотой.       — Ничего не понял. — честно признался Саймон, а остальный в знак согласия закивали.       — Малый Раутан - обитель некромагов. А какая магия у некромагов?       — Нейтральная, без полярности. — сразу ответил мальчик.       — Верно! — подтвердил зельевар. — Мы живем в полярном мире, наша магия переплетается с магией мест, где живут волшебники и волшебные существа, а эти места, в свою очередь, подпитываются нашей магией. Остров Малый Раутан является аномальной зоной, природа очистилась за тысячелетия, которые там проживали некромаги. Остров пропитан магией, которая не имеет полярности, но намного мощнее привычной нам. Наша магия просто сойдет с ума и сведет с ума нас. Поэтому мы и проходим подготовку.       — А меня вообще туда пустят? — задал вопрос Дерек.       — Нет. Ни ты, ни я на этот остров не попадем. — ответил Северус, не без удовольствия наблюдая за сменой эмоций на лице оборотня. — Мы останемся на большом острове в закрытой зоне. Я получил пропуск только для Саймона.       — Мне это не нравится. — оборотень поднялся с места и замельтешил по комнате.       — А тебя никто не спрашивает. — парировал Северус и повернулся к Саймону. — Ты готов к этому? Если дашь согласие, дороги назад уже не будет.       — Мне страшно. — кивнул Стилински. — Но жить с чьей-то душой внутри себя я не хочу. Если некромаги смогут мне помочь, то я готов.       — Саймон, подумай хорошо. — встрял Дерек. — А что, если...       — Вот и отлично! — хлопнул в ладоши зельевар, перебив тем самым оборотня. — Я сообщу Альмоду и вернусь, когда получу порт-ключи и инструкцию. — с этими словами, Северус исчез в вихре трансгрессии.

***

      Саймон уехал с отцом, устало кивнув на прощание и пообещав завтра зайти к Дитону перед тренировкой с Снейпом. Дверь закрылась, и в квартире ветеринара повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на кухне.       Дерек первым не выдержал. Он сорвался с места и начал мерить комнату широкими шагами, его плечи были напряжены, а взгляд метался по стенам, будто ища выход из невидимой ловушки.       — Это безумие, — выдохнул он, останавливаясь перед Дитоном. — Отправить десятилетнего ребёнка на другой конец света, в место, куда нам даже нельзя ступить? К людям, которых мы не знаем, чью магию не понимаем?       Питер, сидевший в кресле с бокалом виски, спокойно поднял глаза на племянника. В его взгляде не было обычной насмешки — только усталая рассудительность.       — Он не десятилетний ребёнок, — тихо сказал Питер. — Он ребёнок, в котором живёт осколок души одного из самых опасных тёмных магов в истории. Каждый день с этим — это лотерея на удачу. Когда эта часть проснётся? Что она сделает? Как это отразится на нём? На тех, кто рядом?       — Мы можем защитить его здесь! — Дерек ударил кулаком по спинке дивана. Мебель содрогнулась. — Мы уже защищали. И будем защищать.       — Защищать от чего, Дерек? — Дитон встал, его голос звучал мягко, но в нём слышалась профессиональная холодность врача, констатирующего тяжёлый диагноз. — От внешних угроз — да. Но как ты защитишь его от того, что находится у него внутри? От кошмаров, которые уже снятся? От магических выбросов, которые могут в любой момент выйти из-под контроля и навредить ему самому? От того дня, когда этот осколок начнёт говорить его голосом?       Дерек замер, его дыхание стало прерывистым. Он знал, что Дитон прав. Он видел, во что превратился Стайлз под влиянием Ногицунэ. Он слышал, как Снейп говорил о «чужеродной магии», «душевной примеси». Но принять это было невыносимо.       — Есть другие варианты, — прошипел он. — Мы не перебрали все.       Дитон обменялся взглядом с Питером и тяжело вздохнул.       — Я изучал этот вопрос, Дерек. Снейп изучал. Есть, условно, три пути. Первый — то, что смогут предложить некромаги. Рискованный, неизведанный, но целенаправленный. Они работают с самой сутью проблемы. Второй… — Дитон запнулся, собираясь с мыслями. — Второй — попытаться обратить его. Физиологически обращение — это смерть и перерождение на клеточном уровне. Организм полностью обновляется. Теоретически, чужеродная душа, не имеющая оборотнической природы, могла бы не пережить этого перехода. Она бы «умерла» вместе со старым телом.       В комнате стало тихо. Даже Дерек перестал дышать на секунду.       — Это убийство, — наконец выдохнул он. — С вероятностью в пятьдесят процентов, что он не переживёт укус. А если переживёт — нет никаких гарантий, что эта… часть исчезнет. Мы видели, как обращение влияет на личность, но не на душу. Это та же русская рулетка с двумя пулями.       — Именно, — кивнул Дитон. — И есть третий вариант. Самый чудовищный. Питер отставил бокал, его лицо стало каменным.       — Ждать, — сказал он вместо Дитона. — Ждать, пока тот, кому принадлежит этот осколок, не восстановится. А потом подставить Саймона под удар. Дать этому Темнейшеству убить мальчика, уничтожив при этом часть себя. А потом уже убить самого Лорда, пока он ослаблен.       Гробовая тишина поглотила комнату. Дерек смотрел на них, не веря своим ушам. Его лицо побелело, а в глазах вспыхнуло чистое, нефильтрованное животное бешенство.       — Вы… Вы серьёзно это рассматривали? — его голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Сдать его, как ягнёнка на заклание? Как расходный материал в чьей-то там войне?       — Нет, — резко ответил Дитон. — Это не вариант. Это кошмар. Но это — логическое продолжение той реальности, в которой он живёт. И люди в магическом мире, те, кто знает, кто он, могут прийти именно к такому выводу. Мы должны понимать все сценарии, Дерек. Чтобы ни один из них не стал реальностью.       Дерек больше не слушал. Он резко развернулся и, не сказав ни слова, вышел, с такой силой хлопнув дверью, что стекло в боковой полке задребезжало.       Тишина снова заполнила пространство, теперь отягощённая гулом от хлопка и тяжестью сказанного.       Питер медленно допил виски и поставил бокал.       — Ему нужно было это услышать, — сказал он, глядя в пустоту. — И ему нужно было выплеснуть пар. Он слишком привязался к Саймону. Видит в нём… искупление. За всё, что произошло с семьёй.              — Он согласится? — спросил Дитон, устало опускаясь на стул.       — Он уже согласился, — Питер усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — Он просто не хочет этого признавать. Он будет ворчать, будет злиться, будет дежурить у портала, пока Саймон не вернётся. Но на самолёт он его посадит. Потому что в глубине души он понимает — это единственный шанс дать ребёнку будущее. Не как марионетке или символу. И он понимает, что твой друг прав, что для Саймона в магическом мире не уготовано ничего хорошего, пока в нем сидит вот эта вот чужеродная душа.       Дитон закрыл глаза. За окном опускались сумерки, окрашивая Бэйкон Хиллс в синие тона. Город, который притягивал чудеса и кошмары. Город, который отнял у них слишком многое. И теперь они будут бороться за то, чтобы не отнял еще больше.       — Северус должен вернуться в ближайшие дни с порт-ключами, — тихо сказал Дитон, больше самому себе. — Надеюсь, он знает, что делает.       — Он знает, — отозвался Питер, его взгляд стал острым, аналитическим. — И он заинтересован в результате не меньше нас. Просто его интересы… сложнее. Но пока они совпадают с нашими, Саймон в безопасности. А дальше… Дальше посмотрим.       Он встал, потянулся, и в его позе снова появилась привычная лёгкость, маска, за которой скрывались холодный расчёт и готовность на всё.       — Я пойду успокою нашего драматичного зверёныша. Не хватало ещё, чтобы он в отчаянии надумал обратиться к Девкалиону за помощью в похищении ребёнка.       Дитон только кивнул, провожая его взглядом. Дверь закрылась уже тихо. Ветеринар остался один в тишине опустевшей квартиры, глядя на потолок и мысленно просчитывая все риски, все вероятности, все возможные ошибки.       Они сделали выбор. Теперь им оставалось только надеяться, что он окажется правильным, потому что иного выходу у них, по сути-то, и не было.