Приключения Кошки продолжаются?

Я мило улыбалась и бродила по коридорам. Окружающие, как и все то время до первого испытания, бледнели и исчезали с моего пути. То ли у магов было врожденное чувство опасности (что вряд ли, памятуя о том, с какими травмами каждый третий волшебник попадает в Мунго), то ли за четыре года жизни в одном замке они научились отличать мои настоящие эмоции, то ли это уже вошло в рефлекс… А может они не могли находиться рядом из-за осознания собственной посредственности на фоне моей крутости? Самое непонятное, КАК они определили, что последние две недели я не в духе? Седалищным нервом? Ведь даже те отчаянные злопыхатели, что пытались опрокинуть на меня сок, нынче держали конечности поближе к телу, явно не желая с ними расставаться. Печально, конечно, но как говорят шармбатонцы «се ля ви». А я ведь специально тренировала перед зеркалом действительно добрую и открытую улыбку и тщательно контролировала магию. Но нет. Найти себе законного недоброжелателя, которого можно было немножечко проклясть (совсем чуть-чуть, мне же не нужен смертельный исход), не получалось. Да я даже свое последнее средство для снятия стресса — Малфоя, поймать не смогла — он дальновидно не высовывал носа из гостиной. Неужели дошло, что троллинг наследника одного из богатейших семейств магического мира — это не случайное стечение обстоятельств, а творческий душевный порыв? Зверь причин моего перманентно плохого настроения не понимал. Для него все было просто — выиграли на первом этапе? Выиграли. Во второй прошли? Прошли. В Большом зале нас кормят? Кормят. Следовательно, раз есть и хлеб, и зрелища, то все в шоколаде. Хорошо быть дитем — ни проблем, ни забот. Первое время он меня честно пытался успокоить, но не преуспел. Зато с лечением нервов прекрасно справились курительные смеси Икибалама, которыми провоняло все мое постельное белье. Если бы не вовремя наложенное Гермионой заклинание, дым стоял коромыслом по всей спальне. Но метелка сработала на опережение и мои соседки на протяжении нескольких дней любовались на клубы дыма, стелющиеся по покрывалу на моей кровати, но не переходящие ее пределов. Повод для плохого настроения у меня был. Вот казалось бы — хей, я же победила дракона! Ладно, я выжила в одном вольере с драконом в течении 14 минут и умудрилась умыкнуть нужную мне вещь. — восхваляйте меня, смерды, боготворите, хольте, лелейте и носите на ручках. Но нет. Мне насрали прямо в душу. Три раза! И все три раза были связаны с первым испытанием!!! Это драконья карма, шляпой клянусь. Она нашла себе лазейку для срабатывания и оторвалась по полной. Первый раз случился в день моего триумфа. Это меня ещё опасались, а потому восхваляли издалека, а вот Поттер отхватил восторга толпы по полной. Тем более за ним, как за последним выступающим и личностью, известной своими похождениями, следили самым внимательнейшим образом. Салочки с драконом не оставили равнодушным никого, ровно как и боевая царапина. Не отошедшего мальчишку в гостиную внесли на руках раззадоренные фанаты, а дальше Гарри, подхваченного всеобщим безумием, слегка понесло. — Вы хотите чтобы я его открыл? — возгласил Бэмби, потрясая отвоёванным яйцом как житель африканских берегов, добравшийся до вожделенного кокоса с самой большой пальмы. — Да! — взревели фанаты. — Тогда я его открою! — крик Поттера слился с ревом гриффиндорцев. Я в это время нежилась в волнах восхищения от самых близких друзей и морально отходила от контакта с драконом, (Фу-фу-фу, гадкая, мерзкая рожа. Век бы тебя не видеть.) тиская милашку Луну. На безумство толпы я глядела снисходительно и не лезла. Пущай герой отхватит свой кусочек счастья, тем более, от сверстников ему заслуженного восхваления почти никогда и не перепадало. Поэтому к звуковой атаке я оказалась не готова совсем от слова абсолютно. Зато Зверь среагировать успел. Правда, мой не отошедший от сегодняшнего забега отважный полудурок решил, что испытание продолжается и, отобрав контроль, отработанным за день движением нырнул за диванчик, попутно сбив туда же Невила, Джинни и Луну. Обалдевший от звука народ тряс головами и требовал прекратить пытку, что Поттер и сделал. В повисшей тишине угрожающий рык Зверя разнесся по гостиной особенно отчётливо. Народ медленно повернул головы в мою сторону и забыл как дышать, не смея двигаться. «Спрячь зубы и прекрати пугать наш факультет, они и так нервные. Щас кто-нибудь что-нибудь как колданет. И будем мы всю оставшуюся жизнь ходить с мягкими зубами, ибо снять бесконтрольно наложенное не получится» как можно быстрее осадила я Зверя, панически пытаясь перехватить управление собственным телом. Тот упрямился и отдавать не хотел. Я попыталась успокоиться. «Отдай мне нашу тушку. У меня есть магия — если что я успею кастануть заклинание раньше, чем кто-то из них.» Нехотя, но моим уверениям Зверь внял. Вернув контроль я сразу же перестала рычать. Народ почему-то медленно, но верно потянулся за палочками. Осознав, что как всегда просто не будет, я прыгнула вправо, в полёте перекидываясь в человека. Грянул дружный залп заклинаний, но меня, слава Мерлину и бороде Дамблдора, ничего не задело — и так не ахти какой прицел был нагло обманут уменьшением цели, юркнувшей за кресло. Переждав первый залп я решилась подать голос. — Эй! — в потрепанное кресло прилетело ещё что-то гадостное, но от души, а я порадовалась, что заклинания на мебель в гостиных каждый год деканы проверяют лично. Ибо находящаяся в зоне постоянной магической активности и подвергаемая самым разнообразным испытаниям на прочность (начиная с паники из-за грядущей контрольной и заканчивая идеями пьяных старшекурсников), она имела все шансы пасть смертью храбрых в первую учебную неделю. Конечно, сами заклинания питал и поддерживал Замок, но по истечении учебного года какие-нибудь плетения вполне могли провиснуть или истончиться из-за постоянного воздействия. В комнаты хватало заслать домовиков, но наиболее общественное место — гостиную, проходили маги. — Спокойствие, только спокойствие. Я пока ещё не сделала вам ничего такого, чтоб вы желали моей смерти. — в этот раз мне ничего не ответили, так что я решила продолжить. — Я сейчас медленно встану, а вы не будете в меня ничем кидаться. Идёт? Парочка боязливых «да» донеслось до меня с той стороны. Первой я над спинкой кресла подняла левую руку. Затем, чуть помедлив, правую с зажатой в ней палочкой. Так как снова атаковать меня никто не спешил, я рискнула медленно выпрямиться. Ну что могу сказать. Кресло придётся заменить — восстановить ЭТО уже невозможно, однако свою миссию оно выполнило. Народ пялился на меня с опаской, но опустив палочки. Удостоверившись, что я — снова привычная Лира, а не злобный страшный («Эй!» возмущённо завозился Зверь внутри) оборотень, народ разжал булки. — Десять баллов каждому за оперативность реагирования и минус пятьдесят за то, что чуть не угробили сокурсницу. — все же дала я выход недовольству, из-за чего самые совестливые потупились и зашаркали ножками. Поттер растерянно и как-то боязливо смотрел на меня и трепетно прижимал яйцо к груди. Я, пребывая в расстроенных чувствах, мальчишку проигнорировала и, взяв за руки друзей, пошла к домовикам на кухню — заедать стресс и отмечать победу. Ибо нечего мне тут праздник всякими вопилками портить. Второй раз, если честно, назвать прям подставой подстав было нельзя. Хотя неприятности это не отменяет! Настиг он меня на следующий день — перед завтраком. Меня отловили близнецы и, отведя в сторонку, стали вещать, стараясь не коситься на мою одухотворённую мордочку и протянутую за своими кровными руку. — Лира, мы хотели тебе сказать… - … что у нас возникли небольшие проблемы. — вдохновенно начали они, но увидев мое посуровевшее лицо, зачастили, спеша рассказать всю ситуацию до того, как я перейду к силовым способам получения денег. Историю они мне поведали интересную. Если коротко — их нае**ли. Если чуть подробнее — мой выигрыш отдать они не могли из-за отсутствия денег. Дело в том, что предприимчивые братья поставили на то, что выиграет Поттер за 10 минут. А он из-за салочек с драконом провозился 17. Конечно, проигрыш не должен был ударить по ним так сильно, если бы не одно но. Их стратегическим запасом были выигранные на Чемпионате Квидтча деньги, которые истаяли, оказавшись леприконским золотом. Из-за этого рыжей парочке пришлось решать, что для них важнее — наскрести мне полную сумму или отдать выигрыши всем остальным и пойти ко мне с повинной. Рассудив, что с одной мной, пусть и такой жуткой, договориться легче чем с толпой, они сейчас лупали печальными зенками и стыдливо розовели ушами. — Ну вы и… — слов у меня не было. Точнее, они были, но в сложившейся ситуации вполне могли сойти за проклятия, а Уизли мне губить в начале их карьеры приколистов было жалко. — Прости Лира… - … если хочешь, мы можем отдать четверть суммы… - … у нас есть немного накоплений. — Но только четверть. — уныло закончили они вместе, уже не смея поднять на меня взгляды. Я усердно искала выход из сложившейся ситуации. С одной стороны деньги у меня есть и получать выигрыш вот прямо сейчас мне не горит. С другой — близнецы не являются ни детьми, ни беременными, ни больными, а значит под критерии скидок не попадают. — Если позволишь, мы согласны дать расписку, что… - … отдадим все после следующего испытания. — рискнул бросить взгляд из-под чёлки Фред. Я задумчиво надула губки. И тут меня торкнуло. — На следующее испытание я опять буду делать ставку, так что сумма выигрыша может увеличиться. И что если вы снова проиграете? Сколько мне придется ждать своих денег? Вы ведь даже занять такую сумму ни у кого не сможете. — желчно улыбнулась я. Близнецы дёрнулись как от пощечины. — Я бы вполне могла взять вас в долговое рабство… — сделала паузу, давая время на осознание. Уизли вскинулись, неверяще-обречённо глядя на меня. — Но я не буду. Двойной облегчённый выдох, напряженные спины расслабились, Фред и Джордж мне несмело улыбнулись. — Естественно, не за просто так. — закончила я, таинственно сверкнув глазами. — На что вы там копили? — Ну… — близнецы помялись, переглянулись, но чувствуя мой заинтересованный взгляд, наложили защиту от прослушки и заговорщицки склонились вперёд. — Мы хотим открыть… - … магазинчик приколов. Ставки… - … хороший способ заработать. И у нас бы… - … получилось, но Бегмен… - … этот старикашка ушёл в несознанку. — Магазинчик приколов. — протянула я задумчиво. А в принципе, почему бы и не да — если эти двое займутся чём-то толковым, без живодерства и вреда окружающим. И как раз таки последнее я и смогу проконтролировать, если… — Ладно. Давайте так. Выигранные деньги я требовать не буду. Более того, в конце этого года подходите ко мне со сметой планируемых расходов и прописанным планом создания вашего магазинчика. Вместе помозгуем над тем что, куда и зачем. Ту сумму, которой на исполнение вашей мечты будет не хватать, я добавлю. Но за это вы берёте меня в совладельцы. Управление будет полностью на вас, ровно как и ассортимент, но 30%, а так же дальнейшие инвестиции мои. Если этот вариант вас не устраивает — мы подумаем над другим выходом из ситуации. Близнецы уставились друг на друга, ведя безмолвный диалог. Предложенный мною вариант был соблазнительным и они это понимали. — Это интересно… - … очень интересно, но… - … нам надо подумать. — закончил для разнообразия Джордж. — Без проблем. Где меня найти вы знаете. — величественный взмах рукой и братья с задумчивыми лицами удалились на завтрак, а я медленно побрела на выход из гостиной, пребывая в раздумьях. Из мыслей меня вырвал голос подобравшегося поближе Невилла. — Лира, что они от тебя хотели? — Сообщили, что денег нет и предложили расплатиться натурой. — у друга отвисла челюсть. — Но я подумала, что Снейп мне не простит, если его место займут, пусть и двое. Так что была вынуждена отказать. А ты что, заинтересован? Если хочешь, только шепни, я сейчас сбегаю, договорюсь, и уже этой ночью они вдвоём будут полностью в твоём распоряжении! — я поиграла бровями и изобразила готовность вот прямо счаз бежать и устраивать личную жизнь друга. — НЕТ! — пламенеющий ушами Невилл заработал мой уважительный взгляд. Такого рявка я от него никогда прежде не слышала. — Ну ты… я к тебе со всей заботой и любовью, а ты на меня орешь. — демонстративно закатила глаза. — Что я? — сделал недоуменную моську друг. — я ничего. Пошли лучше со мной за компанию на завтрак? — А то! — кушать мне пока не нужно, но на столы выставляли болгарские «скалички» и пропустить их появление мы с Зверем не могли. За выигрыш, конечно, было немного обидно… Ну да ладно. В случае чего это может стать замечательной возможностью для будущего. А ставки впредь буду делать с управляющим на гоблинских торгах — и веселее, и надежнее. Третья кучка на меня свалилась в тот же день, только чуть позже. Всего-то надо было выйти в главный зал и взглянуть на расторопно организованную дириком таблицу Чемпионов. На которой на первом месте, обогнав меня буквально на одно очко, стояли Крам и Поттер. Я почти минуту втыкала на это творчество и не могла сообразить, что вижу. А когда дошло… Честное слово, я не хотела. Просто в расстроенных чувствах не удержала магию и… кхм, мда. Неприятно получилось. Тех, кто остановился от меня на расстоянии трёх метров — вырубило; пяти — заставило опорожнить мочевой пузырь, а девяти и далее просто окатило паническим ужасом. Резко развернувшись к столу преподавателей я наткнулась взглядом на ощерившихся палочками магов. Они на угрозу среагировали мгновенно, но из-за того, что я вроде как ученица, сразу атаковать не стали. Получить Ступерфаем промеж глаз от кого-то уровня Дамблдора я желанием не горела, а потому развернулась и на всей доступной скорости помчалась из замка. Путь мой лежал в лес — единственное место, где можно от души побуянить, не боясь получить за это путевку в Азкабан. Из дверей я вылетела уже Зверем. В тот день я на занятия так и не явилась — носилась по лесу, пытаясь успокоиться. По своей территории пробежала только с краю, так как убрать с неё драконов ещё не успели, а встреть я сейчас хоть одну эту ящерицу и кто-то из нас топтать землю и коптить небо перестанет. Заглянула к единорогам, но сегодняшним смотрителем оказался кто-то неизвестный, пегой масти. Дивные лошадки меня почуяли, но я к ним не пошла — получить в этот «замечательный» день ещё и стрелу, желания не было. Поэтому мы потрусили вглубь леса, стараясь не задерживаться долго на одном месте. Зверь был счастлив — вместо нудных и непонятных страданий над книжками мы носились за джарви (кто это я узнала уже многим позже, в библиотеке). По внешнему виду они напоминали хорьков-переростков, за одним лишь отличаем — сия живность умела говорить. Весьма специфические вещи, но ведь умела-же! На них мы наткнулись случайно и я даже не поняла сразу, кто тот отважный идиот, который зашёл так глубоко в Запретный лес и — ахтунг — остался жив. Однако матерился этот кто-то так отчаянно (однообразно, конечно, но отчаянно), что мне стало его жалко. Выскользнув на полянку, я заметила лишь тройку акромантулов, кружащих вокруг трухлявого бревна. На их убиение ушло меньше минуты, после чего я заинтересованно склонилась над бревном. Пауки материться на английском не умели, а значит, сквернословящий некто был добычей, причём разумной! В бревне затаились, пялясь на меня мелкими глазками. Оно моргнуло, я моргнула в ответ, и началась битва взглядов. Наконец некту это надоело и оно подалось вперёд. Узкая морда, маленькие округлые уши, блестящие чёрные глазки — после моего умиленного вздоха мордочка спряталась обратно и матюгнулась. Сев на попу, я принялась ждать. Раз от пауканов оно шкерилось, то и особо опасным не было, а значит, проблемы мне не грозят. В следующий раз мордочка показалась черёз семь минут — я специально засекала — и, не встретив никаких препятствий, животинка уже увереннее выползла из своего убежища, замерев на несколько мгновений, пялясь на меня. Подумала и запищала что-то похожее на «фак», но с благодарностями. Я недоуменно склонила голову набок, однако позволила приблизиться к себе для изучающего обнюхивания передних лап. Уж не знаю, какие мысли бродили в этой головке (и бродили ли вообще, так как в разумности тварюшки я начала сомневаться), однако он позвал друганов. Те, как подсказывала мне Воля, ныкались по кустам, и теперь, когда начальством было дано милостивое разрешение, радостно высыпали на полянку. Мы со Зверем с интересом следили за их передвижениями. Живность носилась вокруг, прыгала друг через дружку, тыкалась носиками и вообще создавала хаос своим мельтешением. Вдруг один особо наглый зверёк напрыгнул на мою правую лапу, ткнулся носиком и, спрыгнув, отбежал подальше. Его маневры повторил второй, за ним третий, четвёртый… выглядело приглашающе. « Можно? Можно-можно-можно?» Зверь внутри возился и прыгал почти так же как живность вокруг. Кто я такая, что б ребёнка радостей лишать? «Можно. Только будь аккуратен.» дала я царское разрешение и передала управление своей второй части. Живность включившемуся в игру Зверю обрадовалась как родному и с подбадривающими матами припустила с полянки. Носились мы долго, Зверь был счастлив в сопли. Мне стоило больших душевных сил отказаться от идеи поймать одну такую животинку, научить всем известным мне ругательствам и подарить Драко. Черт, это ж его идеальное тотемное животное! И месть за подлянку в виде гиппогрифа от его семьи, да. Когда я вернулась в замок, меня выловил Невилл. Смотрел внимательно, но не найдя никаких видимых повреждений облегченно выдохнул и утащил в укромный уголок, где объяснил, как так получилось, что пальму первенства у меня забрали Крам и Поттер. Свои баллы я после испытания не узнала — слишком быстро смылась. Из-за Малфоя-старшего пропустила выступления Флёр и старт Крама. Финал тоже, так как заспорила с каким-то когтевранцем с 6 курса о заклинании, использованном мировой звездой Квиддича. За Поттера я просто волновалась, все же дракон для четырнадцатилетки — это круто. Поэтому оценки судей стали для меня откровением. После объяснений у меня появилось два вопроса: какой придурок определил в судья директоров и как мне подловить Каркарова для задушевного разговора? Первое должно было остаться загадкой, на второе я повлиять могла, чем и собиралась заняться. Ну, гнида, ты мне за 3 балла ответишь. Остальные ладно — по 9 с носа достаточно, что бы в сумме вышло ровно 30. А у Крама и Поттера — 31. Ууууу, все равно я буду первой. Конечно, со всеми этими гадостями пришлось смириться, хотя плохим настроением меня обеспечили на неделю. Примерно в это же время на горизонте замаячила другая, весьма внушительная проблема. И имя ей — Аластор Грюм. Так уж получилось, что шедевру моего зельеваренчиского произвола наш штатный зельевар проигрывал по всем фронтам и учителя ЗОТИ продолжало корежить. Нет, Снейп работал как не в себя, ел мало и только из-за добросердечной Помоны, подкладывающей уткнувшемуся в расчеты коллеге еду (вилкой Снейп работал сам, периферическим зрением замечая наличие чего-то съедобного в поле доступа), спал тоже мало, о чем свидетельствовали отчетливо видные синяки под глазами, и сократил количество выплескиваемого яда до минимума, так как на выказывание ненависти к окружающим нужны были силы, а их едва хватало на проведение уроков. Теперь, если он хотел кого-то припугнуть, то просто зыркал своим фирменным взглядом, однако… Странно, но факт — уставший, задолбанный и не язвящий Снейп оказался той ещё милашкой. Он вызывал стойкое желание позаботиться о суровом, ответственном и очень одиноком маге у всего женского населения Хогвартса, включая приехавших на Турнир студенток. Мужская часть завидовала молча, отдавая себе отчёт, что если вдруг кто-то что-то скажет, «нежные и хрупкие» этого кого-то просто затопчут, а ещё немного сочувствовала Летучей Мыши Подземелий, чья видовая принадлежность ставилась под угрозу из-за все тех же «нежных и хрупких», так как в девчачьем щебете все чаще проскакивало другое погоняло. Панда. Или более ласковое Мышка. Не заметить особого к себе отношения Снейп не мог. То, что годами наработанная репутация летит Блэку под хвост его бесило невероятно, но отвлечься от поиска антидота для восстановления доброго имени редкой сволочи было выше его сил и гордости Мастера. Я, проникнувшись мучениями зельевара, даже предложила ему сделать скидку на шерсть оборотня, отловив декана Слизерина рядом с входом в слезеринскую же гостиную. Кажется, именно это ударило по Снейпу сильнее всего, так как он, окатив меня недоверчивым взглядом, резко развернулся, хлестнул полами мантии по моим коленками и смылся в свои комнаты, ничего не сказав. Я осталась в коридоре в одиночестве, усердно размышляя над тем, показалось ли мне, что Ужас Подземелий моргает левым глазом в два раза чаще, чем правым. Больше мучений зельевара меня настораживал только тот факт, что Грюм за все дни проведённые в больничном крыле так и остался Грюмом. И начинали меня терзать смутные сомнения, что либо пожиратель настоящий гуру и умудряется варить и пить Оборотное даже в таком вот состоянии нестояния, либо я ошиблась и траванула настоящего Грюма. В случае последнего — мне стыдно. Вот прям серьезно. Зла старому мракоборцу я не желала. Но сомнения только начинали закрадываться и верить мне в это все же не хотелось. Просто так оставить жертву мучиться я, впрочем, тоже не могла — ну не по-человечески это, да и врагов своих я убивала сразу, а не вот таким извращенным способом. Почему извращенным? Да потому что постоянно сменяющиеся эффекты сильно истощали организм. И это лже-Грюму ещё невероятно повезло, что на него Общеукрепляющее действовало, а не воспринималось созданным мною шедевром как противоядие. Печально вздохнув, я смирилась с тем, что опять мне предстоит батрачить. Одно было хорошо — дорожка уже протоптана. Правда, у меня возник серьёзный вопрос. А каким должен быть антидот? Точнее, не так. Нужно смешивать антидоты для каждого из использованных мною зелий или хватит одного, просто с большим добавлением философского камня? Или сойдёт смешать купленные противоядия, понадеявшись, что камень все сгладит? Если снова варить все самой, то это будет долго и Грюм имеет все шансы не дожить. Прикинув вероятности и сроки, решила сначала попробовать что-то стандартное, но с большим добавлением камня, а уж если не сработает, то извращаться. Химичить мне снова предстояло с размахом, ибо вот чего-чего, а универсального противоядия должно быть много. Особенно остро я это прочувствовала буквально недавно — когда в первый раз травила Грюма слабительным. Да и вообще — подобная диковинка всем потомкам пригодится, и плевать, что детей я не планирую. Так что, достав уже родной котёл с отломанной ручкой, я, не сдерживая кровожадной улыбки, снова взялась за дело. Интересный факт — варить антидоты на порядок сложнее, чем «гадости». Противоядие мне предстояло ваять в течении недели, постоянно бегая в комнату Потеряшек, чтобы добавить новый ингредиент, помешать или просто проверить — а как оно там? Первая попытка взорвалась в тот же день. Вторая на третий. После третьего провала, чуть не стоившего мне затопленного пола, я отложила в очередной раз принесённые мышью ингредиенты в сторону и решительно направилась к Снейпу на урок, уточнять непонятные моменты. Благо, занятия никто не отменял. Наконец, спустя семь дней постоянного напряжения, зелье было готово. Оно плескалось и переливалось бирюзовым, хотя должно было быть нежно-голубым. Но на пойманной и напоенной Чихательным зельем мыши универсальный антидот сработал, пусть и спустя почти пять минут, так что я решила рискнуть. Отточенным движением соскобленная с философского камня стружка бесследно растворилась в чане. Зелье подумало и приняло бледно-розовый оттенок. От него все та же мышь, напоенная в этот раз стандартным Икотным, исцелилась мгновенно. Я посмотрела на не верящего в своё счастье зверька и пошла за дополнительными подопытными и тремя видами «Тринадцати Серебряников». Путём бесчеловечных экспериментов над грызунами было установлено следующее: сваренный мной антидот (для пущей пафосности я решила его назвать «слёзы ангела») вполне способен перебороть любое «пакостное» зелье. Правда, если человек отравлен всеми тремя видами «тринадцати Серебряников», антидот действует с запозданием. Но ведь действует! Я, радостно взвизгнув, бросилась переливать зелье в приготовленные заранее флаконы. Ух, надо всегда с собой носить хотя бы один! А то случаи, они разные бывают. И вот теперь я мило улыбалась и шла по коридору вроде как по направлению к Астрономической башне. Почему именно к ней? Во-первых так менее палевно, во-вторых оттуда можно было через потайные лазы и скольжение по внешней стене замка втихушку добраться до больничного крыла. Зверь, с любопытством следящий за всеми моими действиями, недоуменно спросил, что мне на месте не сидится и обязательно ли нам вот прямо сейчас ползти по пыльным лазам вместо того, что бы как все умные маги пойти обедать. Пришлось отвечать, что не могу смотреть, как Снейп загоняется над противоядием и решила спасти его от неминуемой смерти от переутомления. Зверь впечатлился и выразил горячее желание помочь. По его внутренним критериям Ужас Подземелий все еще оставался самым желанным кандидатом в стаю. Поделиться, что ли, этим знанием с зельеваром? Но тут я таки добралась до своей цели и все посторонние мысли пришлось отодвинуть. Передо мною встала Задача — проникнуть, заменить скляночки и улизнуть, никого не потревожив. Хорошо, что глаз лже-Грюму пришлось снять, плохо, что его не перевели в отдельную комнату. Или все же хорошо, так как личную палату зачаровать легче, чем все больничное крыло? Тем не менее, квест меня поджидал почти такой же, как при подкидывании Грюму отравы. Ладно. Чего я торможу? Быстрее начну, быстрее закончу. И пойду я через три, два… — Мисс Спайс, что вы тут делаете? — Дементора вам в печенку, профессор. — огрызнулась я, держась руками за сердце. Снейп нехорошо сощурился. Вот ведь, что за человек? Как он ТАК подкрадывается? Это вообще законно? — Конечно же сомневаюсь — идти мне к в больничное крыло или пока не стоит. — А зачем Вам туда нужно? — продолжая подозрительно сверкать глазами, вопросил зельевар. Тц. И все-то ему надо знать. — По женским делам, профессор, по женским. — и улыбочку смущенную, типа «да-да, у меня очень важный и совершенно неприличный вопрос. Но если вы настаиваете...». Посверлив меня взглядом ещё немного, Снейп сощурился и открыл дверь, галантно пропуская меня вперёд. — Ну что ж, прошу. — а у самого взгляд подобравшейся гончей. — О, Вы так милы, профессор! — восторженно округлила глаза я, заходя. Снейп отчётливо скрипнул зубами. — Ну, должно же хоть у кого-то в этом замке быть чувство вежливости. — прошипел мужчина, конвоируя меня до спешащий нам навстречу мадам Помфри. — Профессор Снейп, мисс Спайс, что случилось? — медиковедьма уже набросила на меня несколько диагностирующих. — Мадам Помфри, у меня к вам вопрос и, возможно, просьба. Личная, так что мы можем отойти за ширму, да? — я подхватила женщину под руку и тянула от Снейпа подальше. Убедившись, что отсюда нас никому не видно, я наклонилась к терпеливо ждущей медиковедьме и, заговорщически понизив голос, зашептала. — Видите ли, у меня появился человек, который мне очень нравится. И я хотела бы пригласить его на бал, но… очень смущаюсь из-за пятнышек на лице. Ну, которые остались от огуречных гнойников. Нет, я знаю, что они пройдут, но, может, можно как-то ускорить этот процесс? — Хм. — женщина реально загрузилась. — Я бы не советовала ускорять то, что само по себе пройдёт. Но, «Зелье Красоты», по идее, могло бы исправить пигментацию. Это все что Вы хотели узнать? — уточнила медиковедьма. Я состроила просветленную мордочку и кивнула. — Тогда идите. Обед подходит к концу. — Да, конечно. Спасибо! — я утекла в сторону выхода. Путь мой лежал мимо вяло матерящегося Грюма, скрюченного буквой «зю» на кровати. Снейп стоял рядом и ждал, пока профессора ЗОТИ разогнёт, чтобы влить в него новую версию антидота. Я прошуршала мимо. Жалко, что придётся ждать и снова красться в больничное крыло. И тут мой взгляд наткнулся на поставленный Снейпом флакон с новой версией противоядия. Точно такой же флакон, что и у меня, единственным отличаем которого был цвет налитого в него зелья. Хм. А ведь может и получится! Я плавно развернулась обратно. — Профессор Снейп, сэр. А… что с нашим новым учителем ЗОТИ? Вы его вылечите, да? — и во взгляд побольше беспокойства. Снейпа перекосило. — Конечно. — сквозь зубы процедил он, проигнорировав первый вопрос. Я меж тем подобралась поближе к кровати больного. — Профессор Грюм, выздоравливайте побыстрее! — ласково пожелала я мужчине, склонившись над ним и вызвав новый виток цветастых выражений. А вот интересно, он уже повторяется? — Мисс Спайс, идите в Большой зал. — Яд из голоса Снейпа вполне мог посоперничать в смертоносности с ядом Василиска, но я уже разогнулась и шла на выход. Больше мне здесь делать нечего. В правой руке у меня был зажат флакон Снейпа, а мое зелье, скрытое под иллюзией, осталось стоять на больничной тумбочке. Ловкость рук и совсем чуточку магии.