Он не человек

- Прости за вторжение, но положение дел в целом меня не радует, Руфус, - Шинса, которому в первые за неделю удалось уснуть, проснулся от тихих голосов раздающихся за дверью. Ящер повернул голову и убедился, что Люциуса этот шум не разбудил. Парня вообще мало что могло разбудить, он лежал, со свистом храпя, и запрокинув голову за край кровати - того и гляди свалится. Шинса принюхался. За дверью было двое. Мужчины. Одним из них был Руфус, а запах второго ящер чувствовал впервые. Смесь осенней травы, холодной воды из ручья, грязи с городских улиц, и, кажется, канализации. Все эти ароматы сливались в букет довольно неприятного запаха, который заставил Шинсу поморщиться, но тот быстро справился с этим. - В лесу стало не безопасно... - А когда было по другому? - усмехнулся Руфус. - Не суйся в лес, если боишься разбойников. - Это не просто разбои, Руфус, - второй человек определённо был чем-то напуган. В воздухе так и витал страх. Настоящий сладкий человеческий страх. Шинса тряхнул головой, пытаясь отогнать от себя эти нелепые мысли. - Это инквизиция. - Не говори ерунды. Никакой инквизиции здесь нет и быть не может. Зачем им приходить сюда - в самый дальний городок королевства? - Значит были причины. Пусть ты мне и не веришь, но у меня есть доказательства! Вот. Прочти их, - что должен был прочесть Руфус, Шинса так и не понял. Не было слышно ни шороха бумаги, вообще ничего, кроме мерного дыхания, сердцебиения и храпа. - Я понял, - спустя несколько минут тон Руфуса переменился. Из спокойного и скорее насмешливого он стал более грубым и серьёзным. - Иди домой и отоспись. На улицу не выходи, без моего ведома. С этим нужно разобраться. - Но что это значит, Руфус? - Жизнь закольцована, Маркус. И рано или поздно, но всё возвращается на круги своя. - Это значит что... - Иди домой, - оборвал его Руфус. Послышалось мягкое шуршание ног по ковру. Гость ушёл, но Руфус продолжал стоять в коридоре. А Шинса продолжал лежать на полу, обдумывая всё услышанное. Не смотря на то, что ему поставили мягкую, пружинистую кровать, он предпочитал спать на более твёрдой поверхности, по ближе к прохладному окну. - Кто это был? - Шинса ещё издалека услышал шуршание шагов и уловил запах Марты. - Маркус, - напряженно ответил голос Руфуса. Складывалось впечатление, будто он не хотел ни с кем разговаривать. - Маркус Делавиль? Местный сумасшедший? - Да это он. Делавиль. - И зачем он приходил? Да ещё и так далеко прошёл в дом? - Он прошёл бы и до спальни, если бы я не проснулся. - У тебя всегда был очень чуткий сон. - Он спрашивал меня на счёт городского собрания, - видимо, Руфус решил проигнорировать комплимент от жены. - Будут ли там сжигать ведьм. - Это же прошлый век, - усмехнулась Марта. Почему Руфус соврал ей? Что значит эта "инквизиция"? Кто такой этот Маркус? Вопросы просто разрывали голову Шинсы, но он понимал, что, возможно, никогда не узнает на них ответа. - Он городской сумасшедший, это его работа... - Бедняга... сколько ему? Двадцать? Такой молодой, а уже тронулся умом. Ему бы по девчонкам бегать, а не это вот всё. Жизнь так не справедлива... - Да... - в голосе Руфуса промелькнула нотка неуверенности. - Ложись спать, я закурю и приду к тебе. Марта послушно отправилась в спальню. Руфус же продолжил стоять на месте. В воздухе повисла гнетущая тишина. Вдруг, полоска света проникла в тёмную комнату. Шинса прикрыл глаза и постарался расслабиться, притворяясь, что спит. Ящер довольно долгое время чувствовал на себе тяжёлый взгляд серых глаз. - Я знаю, что ты не спишь, - наконец шёпотом произнёс Руфус. - Иди за мной. Он направился куда-то по коридору. Шинса не мог понять, как этот человек догадался, но ящеру ничего не оставалось, кроме как встать на ноги и тихо, чтобы не разбудить Люциуса, выйти в коридор, прикрыв за собой в дверь. Руфус в наскоро одетом халате стоял около перил, оперевшись на них, и смотрел куда-то в пустоту. При таком тусклом освещении он казался намного старше своих лет. Небритая щетина будто впивалась в подбородок. Мешки под глазами так норовили отвиснуть до самого подбородка, окрашиваясь в розово-синий цвет. Он устал. Очень устал. Может быть из-за сложного рабочего дня, и странного сумасшедшего, плохо пахнущего ночного гостя. Шинса остановился в паре шагов от хозяина дома, боясь заговорить первым. Никому не нравится, когда подслушивают их разговоры. Шинса никогда не видел Руфуса в гневе, и ему было страшно испытать этот опыт. Мужчина никогда не был сдержан, что по факту предполагал его статус. Он любил спорить, говорил всё в лоб и на прямую, но ни перед Люциусом, ни перед Шинсой он никогда не показывал себя в гневе. - Много ты слышал? - спросил Руфус, продолжая смотреть в пустоту. - Не уверен, сэр, - промямлил Шинса. - Я случайно подслушал разговор. Просто проснулся от шума и... - Ну да ладно, - прервал его Руфус, наконец взглянув на ящера. - Ты же не дурак, и понимаешь, что разговор должен остаться приватным? - Да, сэр, я всё понимаю. Можете быть уверены, я унесу эту тайну в могилу. Руфус задумчивым взглядом оглядел Шинсу с ног до головы. Под этом взглядом ящер невольно начал пятиться. Руфус усмехнулся такой реакции ящера. - Они боятся нас, а мы боимся их, - как будто кому-то третьему сказал Руфус. - Страх, он притупляет эмоции и ослепляет сердце. Никогда нельзя поддаваться страху, потому что в его пелене невозможно отличить друга от врага, - Шинса сделал неуверенный шаг вперёд. Руфус не заметил этого, или сделал вид, что не заметил. - Он размажет тебя на кусочки, не оставит и мокрого места, а потом просто уйдёт, широко улыбаясь. "слушай сердце, слушай сердце"... А оно тупо продолжает стучать по рёбрам, так и норовя проломить грудную клетку. Никогда не слушай сердце, Шинса. Оно лжёт и поддакивает страху во всём. Бездумная мышца, - Шинса сделал ещё один шаг. - Но кто же тогда прав? - решился спросить ящер. Руфус поднял на него свои уставшие глаза. И это была непросто сонливость, нет. Руфус был опустошен там, внутри. Он устал. - Правда относительна, - сухо сказал Руфус. - Люди убивали, веря в свою исключительность, "нелюди" защищая себя и своих родных. У всех была своя правда, и для всех она была единственной, своей, - почему Руфус завернул разговор в сторону расовой войны? - Пообещай мне, что ты защитишь Люциуса, не смотря ни на что. Обещай мне. - Я-я обещаю... - сказал Шинса, делая ещё один шаг. Он оказался буквально на расстоянии вытянутой руки от Руфуса. Тот выпрямился и смерил ящера взглядом. В нём не было былого недоверия, а скорее... интерес. - Это хорошо... Надеюсь, что когда он узнает правду, он сможет меня простить, - теперь Шинса окончательно перестал что-либо понимать. Он просто стоял и молча слушал бред, который говорил ему Руфус. Вдруг мужчина дёрнулся и ,схватив ящера за плечи, прошептал: - Когда ЭТО случится, - Шинса понятия не имел, что значит "это". - Ты должен найти Маркуса Делавиля. Скажешь, что часы пробили полночь. Не доверяй людям... Они ненавидят нас. Руфус разжал ладони и, отстранившись, развернулся и направился куда-то по коридору, показывая тем самым, что разговор окончен. Шинса до самого рассвета простоял посреди коридора, пытаясь понять, что всё таки это было? Временное помутнение рассудка? Говорил Руфус ясно и чётко, его мысли практически не обрывались.Сон? Но ведь уже рассвет, и вряд ли во сне можно так долго стоять на одном месте. На всякий случай, Шинса укусил себя за руку. Было больно. Даже кровь чуть выступила. Значит, это был не сон. Но что тогда? Ящер всё таки решил, что усердно думая над этим, он точно сойдёт с ума. Из раздумий его вывел Люциус, бежавший вниз по лестнице на завтрак. - Ты долго ещё истуканом стоять будешь? - весело сказал парень, толкнув Шинсу в плечо, на сколько позволяла сила. Ящер даже не шелохнулся, но взглянул на маленького сорванца. - Сейчас быстро завтракаем и идём в лес. Сегодня у нас охота на сухопутных лягушек, помнишь? Андрей обещал, что они светятся в темноте. Ты голоден? - А? Что? - Шинса всё не мог ухватиться за эту тоненькую ниточку, связывающую реальность и подсознание. - Нет, я не хочу. А ты иди, поешь. Жду тебя на улице. *** Андрей и Ван-Дог ждали их на огромном валуне, свисающим над рекой. В этом месте она была особенно глубокой и быстрой. За каких-то полгода Вини сумел отрастить волосы до плеч, и сейчас затянул их в тугой хвост. Андрей же, наоборот был коротко стрижен, под ёжика. Он быстро вытянулся, для своего возраста, но всё ещё не потерял своего бешенного интереса ко всему что движется, растёт, летает, дышит или просто лежит на обочине дороги. Если верить рассказам Вини, бывало и такое, что Андрей пропадал в лесу ночами, а под рассвет его находили в дровнике вскрывающим чей-то труп. Будь то лягушка, или тарантул размером с кошку. Но венцом своей собственной кунсткамеры он считал восьмиглазого зайца, которого он вылавливал три месяца. Мальчик растёт, игрушки не меняются, только их количество и качество. - А я уж было подумал, что вас сожрали по дороге, - усмехнулся Андрей, взвалив себе на плечо рюкзак, чуть не ударив им Ван-Дога, который стоял почти на самом краю камня. - В этом лесу нет такой твари, которая могла бы сожрать ящера, - съехидничал Люциус, забравшись на камень. - Ну вообще-то, отец рассказывал, что в этом лесу видели оборотня... - Андрей как-то странно поиграл бровями. Ван-Дог картинно вздохнул и закатив глаза сказал: - Эта легенда стара, как мир. Думаешь, Люциус её не знает? - Я её не знаю, - подал голос Шинса. Он не решился залезать на камень, поскольку там и так было довольно тесно. - Это старая городская легенда, - с готовностью ответил Андрей, активно жестикулируя руками. В последнее время его становилось всё больше и больше, и не только потому что парень был весьма общительным, и ему палец в рот не клади, дай только чего-нибудь рассказать. Он уже был широк в плечах, и имел довольно высокий рост. Вини с трудом успевал уворачиваться от движений Андрея. - Её рассказывают маленьким детям, чтобы те в лес не ходили. В общем, эта легенда гласит, что в лесу живёт оборотень. Огромный хищный зверь, питающийся людьми. Но тут и гением быть не нужно, достаточно прочесть пару книжек про вервольфов, чтобы понять, что ни один из подвидов людьми не питается. Мы для них слишком мелкая добыча. А вот медведем или троллем они с удовольствием бы перекусили. Горные тролли, они ведь такие огромные, - Андрей развёл руки в стороны и с силой ударил Ван-Дога по носу. Случайно, конечно. Вини не удержался на мокром и скользком камне и, свалившись в воду, камнем пошёл ко дну. В то время, как Андрей с Люциусом в немом молчании смотрели на лопающиеся пузырьки, Шинса не раздумывая прыгнул в воду. Он любил плавать и делал это хорошо. Вода была мутной и разглядеть в ней Вини было очень трудно, даже со зрением Шинсы. Когда он коснулся рукой дна, перед глазами мелькнула какая-то странная плоская штука. Шинса заключил, что по носу его ударили ластом или... хвостом. Как у рыбы. Ящер поплыл за пузырьками, остающимися после каждого движения этих ласт. Их было два. И существо, обладающее ими, развивало в воде немалую скорость. Вполне возможно, что "оно" утащило Ван-Дога, раз его не было в месте, куда он по логике должен был упасть. Течение ведь было не настолько сильным. В конце концов Шинса потерял существо из виду, и него закончился воздух. Ящер высунул голову над водой, глубоко вдохнул и увидел на берегу среди маленькую хрупкую фигуру Вини. Это был определённо он. Мокрый с ног до головы он выжимал свои волосы и снова затягивал их в хвост на макушке. На шее парня алела царапина. Шинса вылез из воды и направился к Ван-Догу. - Ты в порядке? - спросил Шинса, заодно привлекая к себе внимание. Вини повернулся, но никакой царапины на его шее не было. Может быть, показалось? - Не ранен? - Да нет, вроде, - отозвался парень, стягивая с себя футболку и выжимая её. - Уверен? - Если я буду истекать кровью, ты узнаешь об этом первым, - отшутился Ван-Дог. - Ладно, идём. Чёрт, ты весь мокрый, как котёнок, выбравшийся из ведра. - Очень странная ассоциация, - Шинса выпрямился во весь рост и слегка задрал подбородок. Сейчас он был похож на нечто огромное и мокрое, но ни как не на котёнка. - Не знал, что ты умеешь плавать... - Ты много обо мне не знаешь, -многозначительным, но немного приглушённым тоном сказал Ван-Дог, направляясь в сторону камня, где они оставили Люциуса и Андрея. Стоило Вини только появиться на поляне, как к нему подлетел Андрей, и Шинсе показалось, что он слышал хруст рёбер. - Ты меня задушишь... - прохрипел Ван-Дог, пытаясь выбраться из крепкой хватки брата. Тот разжал руки, но отпускать его никуда не собирался. - Я думал, что ты утонул, - причитал Андрей. - Идиот, ты же не умеешь плавать... - Но ты ведь сказал... - Шинса хотел оспорить этот факт, но его перебил Вини: - Шинса меня вытащил, если бы не он, я бы точно захлебнулся, и моё тело нашли бы в двух километрах отсюда. Ящер был весьма поражён его словами. Зачем ему было врать собственному брату, и скрывать от всех тот факт, что он превосходно плавает? Но Ван-Дог взглянул на Шинсу такими молящими глазами, что он решил не рушить чужую легенду, мало ли зачем Вини это делает. Вдоволь наобнимавшись, Андрей всё таки решил отвести брата домой, чтобы тот не обветрился, или не получил обморожение. Как только парни скрылись за деревьями, Люциус сказал: - Да, похоже, охота на лягушек отменяется... - Да, отменяется, - ответил Шинса, прекрасно понимая, что у молодого наследника появился гениальный план на остаток дня. - А как на счёт охоты на оборотней? - Здесь нет оборотней, ты же слышал, что сказал Андрей? - И что? - весело возразил Люциус. - Поискать-то его нам никто не запрещал... - с одной стороны парень был прав, но с другой... Что если эти истории об оборотне окажется правдой и они добровольно приведут себя на верную гибель. Ведь Андрей сказал, что люди для него слишком мелкая добыча, а вот на счёт огромных человекоподобных ящеров он ничего не говорил. - Как ты собрался его искать? - спросил Шинса. - Многие говорят, что видели его в самой чаще, туда и пойдём. *** Прошлявшись весь день впустую, Люциус и Шинса, уставшие и голодные вернулись домой. Стоило им оказаться в коридоре, как стали слышны голоса из столовой. Люциус не обратил н это никакого внимания, собрался было подняться в свою комнату, но увидел как напрягся Шинса. Ящер чувствовал в воздухе какое-то волнение. Он принюхался. Из свежих, или как он их называет "живых" запахов, Шинса различил Марту и ещё кого-то. Запах мужчины был пугающе знакомым. До дрожи в коленях, до боли в пояснице. Таким знакомым, таким далёким и забытым, что у Шинсы заледенели пальцы на руках. - Ты чего? - спросил Люциус. - Я сейчас, - сказал Шинса, направляясь в сторону столовой.