Он не человек

Шинса снова не смог уснуть. А может просто не хотел идти спать, боясь что если он закроет глаза - всё исчезнет. Не будет ни Люциуса, ни Марты, ни близнецов... Он не был готов терять всё это. Только не сейчас, когда он наконец почувствовал свою важность. По-настоящему почувствовал. Где-то в середине ночи Шинса вышел из комнаты, убедившись, что Люциус не проснулся. Встреча с девушкой мечты очень вымотала его. Спустившись вниз ящер услышал какую-то возню и грохот за дверью. Он выглянул на улицу. Увиденное поразило его до кончиков чешуек (которые были у него затылке и у основания хвоста). На крыльце, пьяный как протухший баклажан, лежал Руфус. Тот самый Руфус Мори, самый уважаемый человек области, заместитель местного бургомистра, сейчас валялся на собственном крыльце, как половая тряпка. Судя по всему, мужчина не смог подняться наверх и упал. Но не смотря на это бутыль он не выпустил. Шинса, всё ещё не веря своим глазам спустился и глянул в лицо пьяного мужчины. Оно слегка поплыло, но сохранило свою резкость и угловатость. - О! - Руфус широко открыл глаза, пытаясь сфокусировать заплывшее зрение на склонившемся над ним ящером. - Привет, а ты чё не спишь? - Надеюсь, у вас был хороший повод... - промямлил Шинса, ещё раз с ног до головы осмотрев мужчину. Тот с чувством закивал головой. - О... - Руфус несколько раз открыл и закрыл рот, будто пытался вспомнить, как говорить. - Очень хооо-ооо-ший, - на середине слова мужчина сладко зевнул, прикрыл глаза и захрапел. Шинса усмехнулся, спящий Руфус нравился ему больше, чем бодрствующий. Но похоже, что у мужчины был трудный день. А чем вообще занимается заместитель бургомистра? Шинса занёс пьяницу в дом. Руфус оказался намного легче, чем ожидал ящер. Или просто его грузоподъёмность увеличилась? Надо будет обязательно расспросить Андрея по этому поводу. Следующий день обещал быть насыщенным. Нести Руфуса в спальню Шинса не решился, поэтому уложил его на диван в гостиной. Тогда, в самый первый день ему эта комната казалась намного больше, чем сейчас. Прошло чёртовых девять лет, а такое чувство, что жить он начал только недавно. Когда перестал считать себя слугой. Из ностальгических размышлений ящера вывел громкий стон Руфуса. Мужчина устроился на диване поудобнее и захрапел. Шинса всё- таки ухитрился снять с него сапоги и куртку, пропахшую чем-то странным. Смесь осенней травы, холодной воды из ручья, грязи с городских улиц, и, кажется, канализации... Руфус с ног до головы пропах Маркусом Делавилем. От его противных духов почти не осталось и следа. Шинса только сейчас понял, что никогда не чувствовал настоящего, естественного запаха Руфуса. Он всега пах противным парфюмом, и это объясняет тягу Люциуса ко всяким ароматам. Шинса старательно принюхался, отсеивая лишние запахи. Это была клубника. Клубника со сливками и легкими нотками черешни. Его естественый запах был просто потрясающим, и почему он его маскирует? Но вопрос оставался без ответа: Что же могло произойти, что вечный трезвенник так накидался? Шинса решил не забивать себе голову ещё большей ерундой и уселся в кресло. Оставлять пьяного человека без присмотра он не мог. Шинса спать не планировал, но его никто и не спрашивал. Через пару минут он провалился в страну Морфея. *** Ящера разбудили грубые удары в плечо. Открыв глаза Шинса увидел широкую улыбку Руфуса, от похмелья которого не осталось и следа. Заметив, что ящер проснулся, мужчина отошёл и, натягивая пиджак сказал: - Проснись и пой, о мой хладнокровный пасынок, - Похоже Руфус всё-таки накатил с утра. Мало того, что "проснись-пойкает" так ещё и обзывается. Что вообще значит это слово "пасынок"? Ещё один вопрос для Андрея. - Сегодня великий день, - одним виртуозным движением мужчина завязал на своей шее галстук. - Проклятая удавка... но я в ней чертовски хорошо выгляжу, - сказал Руфус, рассматривая себя в зеркале. - В таком виде и помереть не страшно. Фраза прозвучала слишком естественно и Шинса не обратил на неё внимания... Он просто немного поёрзал в кресле и только-только закрыл глаза, как раздался голос Руфуса: - Эй! Что ещё за выкрутасы? Давай, принимай вертикальное положение! - мужчина бросил в ящера диванной подушкой. Тот машинально кинул её обратно. Но осознав, то, что швырнул её в Мори-старшего, тут вскочил на ноги. - П-простите, я-я не хотел... - Шинса не успел договорить своё нелепое оправдание. В него снова прилетела подушка. И Руфус со злорадным выражением лица тянулся за второй. - Даа... Это война... - сказал мужчина, прежде чем прыгнуть за спинку дивана и оттуда уже со всей дури бросил подушку прямо в морду Шинсе. Тот сперва опешил и непонимающе сжимал в руках первую подушку. - Если ты будешь так стоять, вряд ли сможешь победить... Недолго думая Шинса выбрал своей базой одно из кресел. Второе он умелым движением придвинул к себе хвостом. Это была воистину великая битва, которая, увы, была ограниченна количеством и качеством подушек. Так что очень скоро боеприпасы кончились. Вся мебель, ковёр, да вообще все и всё вокруг было усыпано перьями. Шинса и Руфус лежали на полу, пытаясь отдышаться и уставившись на ещё не осевший пух. - На этих швей нужно подать в суд, - сказал Руфус, сдув перья с носа. - В моё время подушки и не такое выдерживали, помню, как треснешь ей, так всё, ты в нокауте, блять... Шинса ничего не ответил. Да и не понял и половины слов. На этом непонятном языке разговаривал Владислав Мортимер. Шинса ссылал это на то, что он пришёл из альтернативного мира, но если Руфус говорит так же, то получается, этот язык принадлежит этому миру? "Или... Да ну, нет, бред какой-то" - пронеслось в голове ящера. - Что здесь случилось? - в дверном проёме стоял ничего не понимающий Люциус. Руфус вскочил на ноги и принялся оттряхиваться от перьев. - Ничего противозаконного, - ответил мужчина, похлопав Люциуса по плечу. - Приводите себя в порядок, господа, сегодня мы идём в город. После чего Руфус, напевая что-то себе под нос, направился в столовую. - Какой-то он сегодня странный, - констатировал Люциус, присаживаясь над головой Шинсы на корточки. - На работу не пошёл, завалился в мою комнату и начал душить. Мы подрались, но в шутку конечно... Но последний раз он со мной играл, когда мне было восемь. И то это были шахматы. Ещё он спросил, что я хотел бы на день рождения... - И что ты хочешь? - спросил Шинса. День рождения Люциуса не за горами, а что-то дарить нужно было. В прошлый раз Шинса ничего ему не подарил, по его собственной просьбе, в этот раз ящер хотел исправиться. - Я? Ну... я сказал, что хочу йо-йо... - промямлил Люциус. Шинса пару секунд вглядывался в глаза парня, пытаясь понять, серьёзно он или это шутка. В конце концов ящер расхохотался в голос. - Это не смешно! - Люциус толкнул Шинсу в плечо, но тот даже не почувствовал. - Я просто растерялся, ясно?! - П-прости, я просто не могу остановиться... - Шинса в прямом смысле просто катался по полу от смеха. Он, конечно, понимал, что это глупо и нелепо, смеяться над такой простой и самобытной вещью, мол чего ещё нужно человеку, у которого всё есть? Только Йо-йо! Но перестать смеяться для Шинсы было просто потолком, которого он не мог достичь. - Йо-йо... Серьёзно?!! - Так, а ну вставай и собирайся! - Люциус встал на ноги и пошёл в столовую. - То от него улыбки месяцами не допросишься, то ржёт как лошадь... *** Солнце нещадно светило на оживлённую улицу. На небе не было ни намёка на дождь. В это время суток, как обычно улица была просто загруженная людьми, как сардинами в бочке. Прохожие продолжали бросать на Шинсу боязливые и гневные взгляды. Он давно привык к этому. Марта не раз отправляла его на рынок, и некоторые из продавцов реагировали уже спокойнее, даже здоровались иногда. Руфуса же местные очень любили и уважали. Чуть ли не каждый второй прохожий останавливал его для разговора в парочку фраз. - Смотри, какие бидоны! - прошептал Люциус, когда к Руфусу подошла какая-то полная дама. Шинса смерил её оценивающим взглядом, а потом дал подростку подзатыльник. - Ауч! За что?! Парень принял боевую стойку и пару раз ударил ящера под рёбра. Тот даже глазом не моргнул, поэтому Люциус быстро остыл и постарался прислушаться к разговору отца с какой-то женщиной. Этого то и ждал Шинса. Он схватил парня за шею, заключил его в кольцо под локтем и, подмяв под себя, поправил Люциусу причёску. Парень пискнул от негодования. У него просто не было ни сил, ни возможности выбраться. Как же хорошо, что вокруг было не так много людей! - Не деритесь, мальчики! - сказал Руфус. Полной дамы уже и след простыл. - Пошли, перекусим. Вы хотите жрать? Я хочу. Ужрёмся до смерти. Шинса и Люциус переглянулись. Мужчина вёл себя очень странно, так до конца и не было понятно, зачем он вообще потащил их в центр города. Шинса отпустил парня и тот быстро привёл свои белые, не такие как у Андрея, а скорее ближе к жёлтым, лохмы. Они зашли ближайшую забегаловку и сели за крайний столик. Он стоял практически на улице, так как в этой харчевне было всего три стены, вместо четвёртой - пыльная дорога. Шинсе нравился запах улицы. Этот естественный, ничем не прикрытый аромат пыли, грязи, лёгкие нотки цветов, в основном самых живучих, сладкий хлебный запах. Единственное, что портило эту идиллию - лавка духов. Этот едкий, жгучий запах, неприятно забивал ноздри. Пока Люциус продолжал крутиться на стуле, как винт, рассматривая посетителей, к столику подошла официантка. Такой сервис предоставляется только единичным людям, и Руфус относился к их числу. И плюс к этому, только мужчине разрешили зайти в заведение с нелюдем "под ручку". Шинса и Люц быстро сделали заказы, а мужчина начал медитировать над меню, получив за это поторапливающий взгляд девушки. - Пап, а кто это? - спросил Люциус, качнув головой в сторону двух людей. Оба были до бликов лысые, одеты в чёрные плащи. Один из них был высоким и костлявым, второй поменьше и помоложе. Высокие сапоги, свободные рубахи, штаны - и всё чёрное. На шее того, что повыше висел огромный амулет в форме глаза. - Спасибо, - сказал Руфус, протягивая официантке меню. - Я ничего не буду, можете отнести заказ на кухню. Девушка состроила обиженную мину, но всё же поднялась и, виляя задом, удалилась на кухню. - Просто какие-то готы... - промямлил Руфус, заметив на себе вопросительный взгляд сына. - Прикольно выглядят... - сказал Люциус, в открытую пялясь на мужщин. - Это не прикольно... - прошипел Руфус. От неожиданно грубого тона Люциус и Шинса испугано дёрнулись. - Ты учти, если подашся к НИМ, - он выразительности посмотрел на людей в чёрном. - Домой можешь не возвращаться. И можешь считать, что у тебя никогда не было семьи... - Да я просто сказал, что одежда у них прикольная, такая чёрная и мрачная... Я не говорил, что хочу к ним присоединиться... - Люциус немного стушевался под взглядом этих карих глаз. Шинса бросил взгляд на страных мужчин, которые уже уходили из харчевни. Вдруг тот что повыше резко остановился. Он медленно повернул голову и уставился на Руфуса. Их глаза встретились. Шинса никогда не замечал, что у Мори старшего такие красивые глаза. Цвета коньяка с каким-то приятным блезком на дне. Они рассматривали друг друга секунда три, после чего Руфус сказал Шинсе и Люцу: - Идите домой, я вас догоню... Не дожидаясь ответа мужчина встал изо стола и направился куда-то по улице. Шинса напряг слух. Сердце мужчины так и наровило разорвать грудную клетку. Через мгновение "готы" отправились за ним. - Что здесь творится? - будто у пустоты спросил Люциус, поднявшись на ноги. Он вышел на середину дороги. - Эй! Что здесь творится?! - "готы" обернулись. Руфус болезненно закатил глаза, тихо выругался и сорвался с места. Рыцари пустились за ним. Люциус тоже долго не заставил себя ждать. - Люциус, стой!! - Шинса выскочил из-за стола и побежал за непутёвым наследником. Ну что за день-то сегодня такой... По оживлённой улице бежать было трудно. Люди хоть и шарахались в разные стороны, но нет-нет, да попадались под ноги. В один момент Люциус просто исчез в толпе, тогда Шинсе пришлось полагаться на своё обоняние. Ящер и не заметил, как они оказались на рынке. Руфус, бежавший во главе цепочки, сшибал прилавки и ящики, пытаясь завалить проход. Но странным было не это: некоторые люди самолично кидались на "готов" с кулаками, но те с лёгкостью уварачивались от этих бешенных. Люди явно не контролировали себя. - Эй! А ну, стоять! - Шинса услышал громкий свист, судя по всему принадлежавший одному из гвардейцев, следящими за порядком на рынке. Им конечно же не понравилось, что расталкивая людей, по улице несётся огромных размеров ящер. Поэтому они тоже присоединились к цепочке. *** В конце концов, Руфус забежал в тупик. Мужчина развернулся и снова встретился взглядом с этими зелёными, пропитанными тёмной магией глазами. Больше всех на свете мужчина ненавидел ИХ. Инквизиторов. Уродились людьми и сами же недовольны, прибегая к "оружию своих врагов ". Дебилы. Уроды. На шее главнго из них висел амулет. От его свечения так и тянуло встать на колени и молить о пощаде. Но Руфус не обычная посредственность, он не станет этого делать. Он выше этого. Ноги подогнулись, но он сумел устоять. Если ему сужденно умереть, то он встретит смерть достойно. - Долго же ты скрывался, - выдохнул старший инквизитор. - Заканчивай с ним. Второй достал из-за пазухи волшебную палочку и направил её на Руфуса. Тот закрыл глаза, готовясь к встрече, ради которой он жил. - Теаст... - молодому инквизитору что-то помешало сказать заклинание. Люциус. Этот неугомонный спиногрыз прибежал за ним в переулок и сшиб волшебника с ног. Руфус даже не дернулся. Он знал, что эти ничего не сделают его сыну. Это было не в их правилах. На глаза навернулись слёзы, в горле предательски запершило. Если Руфус не сдастся сейчас, эти твари не оставят их городок в покое и он навлечет беду на всю семью. Инквизитор с амулетом на шее поднял Люциуса за шиворот и со всей силы приложил его о стену. Руфус поморщился, но не сдвинулся с места. Один уверенный удар хвоста, и инквизитор отлетел к другой стене, приложившись к ней затылком. Когда Шинса успел прийти? Послышался гвардейский свисток и в душе Руфуса забрезжила надежда. Но волшебник оклемался раньше. Руфус сорвался с места. Шинсе они могли навредить, ещё как. - Теаст'мортен! - между ящером и яркой белой молнией оказался Руфус. Холод прошиб его насквозь. В ту же секунду он перестал чувствовать тело. Только неровное, сбивчивое сердцебиение. Ноги подкосило и он упал на землю, словно марионетка без опоры. Удар оглушил. Перед глазами всё поплыло. Заклинание "тихой смерти" змеями растекалось, обвивая каждый орган, из-за чего они отказывали. Каждый по очереди. "Папа! Нет!" - голос Люциуса как в тумане доносился до Руфуса. Он так виноват перед сыном. Виноват, что не сказал правду... Виноват в том, что Люциус ЭТО увидел. Он с самого начала знал, что смерть придёт за ним. Она сама ему сказала. Но Руфус не хотел, чтобы их встреча произошла на глазах у его сына... Обоих сыновей. Глаза застилал белый, словно выстиранный свет. Безусловно, это была Смерть.