Прошло...

Утро наступило быстро. Едва солнце разбудило госпожу, последовал приказ привести Сюмбюля агу. Слуга прибыл незамедлительно. — Сюмбюль ага, вчера вечером в Стамбул прибыл новый паша. Его зовут Батур. Ты должен узнать о нем все. Понял? — Да, госпожа моя. Я все выясню. С вашего позволения. — Иди После этого евнух ушел, а женщина осталась в раздумьях. Почему он так её зацепил? Простой паша, но есть в нем что-то необъяснимое. Так и прошло утро матери наследников. В полдень славянка вышла в сад, не переставая думать. Сад был прекрасен. Множество цветов, кустов, деревьев. Особенно женщине нравились тюльпаны. И не только потому что они были символом правящей династии. Глядя на эти прекрасные растения, султанша забывала обо всем: и хорошем, и плохом. Ветер раздувал рыжие волосы и помогал думать. В голове было столько разных мыслей, что собрать все в одну кучу казалось нереальным. «Хватит, он просто раб!» — подумала султанша, решив прекратить мучить себя. Подойдя к кусту тюльпанов, Хюррем наклонилась, вдыхая приятный аромат цветов. Сразу все мысли пропали и захотелось петь. Султанша тихо затянула песню на родном языке. Однако в это время в саду была не только Хюррем. Великий визирь Ибрагим паша вышел в сад, чтобы отдохнуть от государственных дел. Сад был тих настолько, что тихий голос славянки был слышен очень хорошо. Голос зачаровывал. Ибрагим шел на звук, совершенно не думая. Спрятавшись за кустами, он любовался женщиной и слушал её голос. Мать шехзаде пела и поэтому не заметила пашу и бежавшего к ней Сюмбюля агу. — Госпожа, я выполнил ваше поручение. Готов поведать всю информацию о… — Стой. Вечером придешь в мои покои и расскажешь. А теперь иди. — Слушаюсь, госпожа. Слуга ушел, а Хюррем осталась около тюльпанов. Снова из её уст послышалась тихая песня. Хотя скорее она была похожа на колыбельную. Вдруг женщина заплакала. В памяти всплывали моменты из жизни: детство, Лука, набег татар, невольничий рынок, гарем. Здесь она обрела, как её казалось, новую семью. Любящего мужа и детей. Женщина столько лет отдала этим людям, этому человеку, который не оценил её стараний. Хюррем отдавалась воспоминаниям около получаса и все это время за ней наблюдал Ибрагим. Когда она более менее успокоилась, мужчина подошел к ней. — Госпожа, что же вас так расстроило? — Паша, мне кажется это вас не касается. У вас, должно быть, много дел государственной важности, да еще и Фирузе надо подготовить для ночи с повелителем. Идите, паша, не лезьте куда не просят. — Хюррем султан, я понимаю вашу ненависть ко мне, но все же расскажите о своей проблеме. Мне интересно, что заставило плакать такую сильную женщину, как вы. — Будто вы не знаете, Ибрагим паша. Поздравляю, вы победили. Повелитель выбрал Фирузе. Мы развелись и более никогда близки не будем. Вы ведь этого добивались. Можете обрадовать жену, Махидевран, Шах, Гюльфем и других. Сейчас я хочу уехать из империи навсегда. Дети уже взрослые, меня тут ничего не держит. Мне пора возвращаться, дела гарема все еще на мне. Ибрагим хотел еще что-то сказать, но рыжеволосая уже ушла. «Развелись…». Идя в свой кабинет визирь вновь и вновь прокручивал в памяти разговор в саду. Вроде он должен радоваться победе, но состояние славянки в саду заставило его почувствовать угрызения совести. Отвлечься мужчина смог уже поздно вечером, когда нужно было возвращаться в свой дворец к Хатидже. Хюррем, вернувшись в покои, приступила к обязанностям, забыв обо всем. Вечером, как и было велено, пришел Сюмбюль и поведал своей госпоже все, что смог раздобыть. Султанша была вымотана настолько, что слушала без всякого энтузиазма и, как только евнух ушел, сразу легла спать.