косички

что дома, что в школе — везде знали наизусть, что Ванька Иванов шевелюру свою никому потрогать не дает. лишь родителям изредка позволяет любяще потрепать макушку да по плечу дружелюбно хлопнуть, а все его девушки и драгоценные товарищи давно привыкли к тому, что им даже мыслей о подобном допускать нельзя. что дома, что в школе — везде знали наизусть, что Ванька Иванов лохмы свои любит, покупает дорогие шампуни, никого близко не подпускает и всегда шипит недовольно, когда кто-то шутливо пытается взлохматить каштановые вихры. никого близко не подпускает, кроме Даньки Иванова. Даня сам это сумел приметить, когда вдруг замахнулся над чужой головой, устав от выходок своего гореватого братца, и взъерошил копну мягких волос, но никаких протестующих возгласов в ответ не услыхал, хотя этого, к слову, и добивался. кажется, Ваня был вовсе не против. *** в один день, непозволительно жарким летом, Ваня сам в дверях комнаты появился с пакетом разноцветных ленточек в руках. Даньке дела до него не было совсем — литература на лето оказалась куда интереснее глуповатого брата, но Ваня обязан был привлечь к себе все внимание. — эй, Дань. — чего тебе? — откликается Даня, нехотя оторвав взгляд от книги. — а заплети мне косичек. с ленточками. я принес, — Ваня пакетом в руках трясет, головой в его сторону кивая. где-то на секунду Данька в изумлении замер, лишь глазами быстро хлопая. слишком странная и идиотская просьба даже для Вани. — тебе? косички? — ага. в правильном направлении мыслишь, гений, — заливается смехом. — так ты же у нас не шибко любишь тех, кто волосы твои трогает. — тебе можно. сегодня, по крайней мере, — Даня улыбается, зная, что позволение сегодняшним днем не граничилось. он шумно закрывает книгу, поднимается со стула и садится на край кровати. — и с чего вдруг такая честь? — руки у тебя… не такие, как у всех. мягкие очень. приятные. мне нравится. Данька вновь удивляется, вновь молчит. от Вани он ожидал чего угодно, любых выходок, но только не подобных слов. нет, не в его это стиле. такое он должен говорить своим барышням, а не брату. — Дань, тебе что, десяти минут для родственника жалко? вот уж не подумал бы! — отчаянно негодует Ваня. — все, успокойся, — тут же отрезает Даня, из чужих рук выхватывая пакетик с целой кучей ленточек всевозможных цветов. — давай, садись ко мне спиною. Ванька солнечно хохочет. улыбается в предвкушении и к Даниле спиной наконец поворачивается. Даня, прихватив желтую да зеленую ленточки, чужие пряди сплетает в две тоненькие косы. ласково, бережно и чуть медля. Ваня вовсе не врал — руки у Дани мягкие, не такие, как у всех. Даня помнит, что плести колоски из волос умел еще с детства. девочки во дворе да в саду выпрашивали их куклам красоту на голове навести, и Данька, улыбчивый и скромный мальчик, не отказывался почти никогда. иногда и хозяйкам игрушек прически дарил простенькие, но красивые. соседки часто дивились столь не мужскому занятию мальчишки, а мама Лида всегда счастливо улыбалась и сына за добродушие и щедрость по головушке гладила. Даня поражен был тем, что таки помнит еще с детских лет, в каком порядке нужно переплетать прядки. столько лет прошло, а руки все-все помнят и плетут так же быстро и ловко, как в детстве. минут через пять две тонкие да короткие косы красовались на голове у Вани. Даня своей радости даже не скрывал. — готово, братишка, — счастливо выдыхает через нос. — ну что, я похож на девчонку? — хохочет Ваня, повернувшись к Даниле лицом. он лучисто улыбается и за кончики двух колосочков держится кончиками пальцев. — а я не шутил, когда говорил, что руки у тебя нежные. — серьезно? никогда бы не подумал, что услышу от тебя нечто подобное. — говорю же, что не шучу, — Ванька в миг сократил расстояние между ним и Даней, чуть ближе придвинувшись. — мягкие и нежные. почти как у мамы. только лучше. — идиот, — посмеивается Данила, смутившись заметно. Ваня поцелуй легкий на его горячей щеке оставляет и плечо чужое гладит легко. — спасибо, братец, — подмигивает.— наплетешь мне завтра еще косичек? ленточек хватит надолго. Даня, обомлев, ясно ощущает, как краснеют поцелованные щеки. —…да, конечно. Ваня чужую ладонь собственной накрывает и кончиком носа данилиного касается легко. — еще раз спасибо. оба сияют улыбкой. смеются.