Цветы

Геральт разнуздал Плотву, стянул седло, замыленное конским потом, и взгромоздил его на крепкую ветвь, нависшую над землей. Древняя плакучая ива, среди прочих, клонилась над безымянной речушкой, которая стремительно бежала по камням, облизывая подножье отвесного склона, наполненного сочной зеленой растительностью. Если взглянуть на другой берег реки, могло показаться, будто земля надломилась и стеной поднялась до самого верха, оставляя лишь клочок голубого неба над собой, в котором гуляло блистательное полуденное солнце. Плотва, кивая головой, принялась щипать низкую траву, ковром устилавшую влажную и тяжелую почву среди мелких камней. Ведьмак перевязал колючие веточки ранога и подвесил их к седлу. Можно покупать сухоцветы у деревенских травников и знахарей, но для странствующего охотника на чудовищ это было бы безрассудной тратой, особенно когда ингредиенты для масел и эликсиров растут в буквальном смысле под ногами. Геральт прислонил пару спящих в ножнах мечей к стволу дерева и опустился на землю в его тени. Он снова засучил к локтям рукава белой рубахи и медленно стянул с усталых ног один сапог за другим. Опершись спиной об иву, он посмотрел на Лютика. Тени листвы, чуть дрожащей на легком ветру, ползали по фигуре барда, обращенной полубоком к взгляду ведьмака. Бард сидел у реки на угловатом камне, опустив ноги в прозрачную холодную воду, прогретую солнцем лишь у самого берега, где она стояла практически неподвижно. Штаны барда были вздернуты почти до колен, и если бы Геральт подошел ближе, он бы увидел множество мелких рыбешек, лобзающих кожу его ног. Геральт видел лицо Лютика, утомленное и будто бы блаженное, на его голове покоился венок, сплетенный из одуванчиков им самим, пряди каштановых волос упали на лоб. Бард еле слышно напевал мелодию, иногда слова легкомысленной песни складывались в какие-нибудь не обремененные смыслом рифмы. Желтые цветы с длинными исходившими на жаре белым соком стеблями лежали по левую руку от Лютика, он снова вкладывал их в венок. Геральт любовался другом, увлеченным беззаботным делом, и не заметил, как провалился в дремоту. Геральт вздрогнул и, прыгнув из чуткого сна, как кошка, ощутившая угрозу, схватил Лютика за руку, пока та замерла над плечом. Бард от неожиданности дернулся, и ведьмак тотчас же отпустил его запястье, успев заметить тень испуга на его лице: - Не стоит приближаться ко мне так, - Геральт взглянул на предплечье Лютика и увидел следы на тонкой коже, чуть выше запястья. - Ты напугал меня, ведьмак, - Лютик нарочито положил ладонь на грудь, - я не хотел будить тебя, - Геральт посмотрел на друга и заметил мелкие морщинки во внешних уголках серых глаз. На его голове по-прежнему лежал венок из одуванчиков. - Закрой глаза, у меня есть кое-что для тебя, - эта фраза была полна задора и воодушевления, на что ведьмак с тенью улыбки сложил руки на груди, - ну, давай же, - добивался бард. Геральт снова встретился взглядом с Лютиком и на мгновение почувствовал терпкий запах цветов, венчавших каштановые волосы. Он хмыкнул и безучастно опустил веки. Лютик бережно коснулся седых волос и, проведя ладонью к затылку, совсем стянул спадающий шнурок, собиравший их в небрежный хвост. Волосы свободно легли на острые плечи, и Лютик убрал пепельную прядь за ухо. Геральт моргнул и встретился взглядом с другом. Его лицо было преисполнено нежностью, было спокойно и привлекательно в своем выражении, не отражавшем деланные черты, которые Геральт видел так часто. Ведьмак покорно закрыл глаза и снова уловил след горько благоухающих одуванчиков; Лютик легко положил сплетенные цветы Геральту на голову и его руки замерли где-то над ней. Лицо ведьмака осталось невозмутимым, когда бард кончиком пальца коснулся шрама, рассекающего бровь, и невесомо провел по нему вниз, по щеке, словно зачарованный близостью. Лютик придвинулся ближе и коснулся губами высокого лба. Он замер на мгновение так, словно делал это раньше, и прервал его, лишь когда почувствовал сквозь льняную ткань ладонь на собственном плече. Геральт чуть подался вперед, и Лютик почувствовал губами его улыбку. Лютик нехитро улыбнулся в ответ: - Тебе к лицу цветы, Геральт.