Доверься мне

Mourir pour toi n'est pas mourir. Умереть ради тебя не значит умереть. Виктор Гюго

— Мама, почему ты плачешь? Темноволосый малец лет пяти уставился на мать. В руках у него игрушка в виде солдатика, он сжал его крепко маленькой ручкой. Вокруг не было звука, за исключением всхлипов, издаваемых матерью мальчика. — Иди сюда, сынок, — женщина протянула ему руку и посадила рядом, — не обращай на меня внимания, хорошо? Маме попала соринка в глаза вот и все, — поцеловав сына в макушку, она одарила ему принужденную улыбку. — Это сделал папа, да? — Слушай, давай купим чего-нибудь сладкого, а? , — женщина пыталась сменить тему. — Я не хочу. — Джефф, не упрямься. Скоро вернется папа, а ты ведь знаешь его запрет на сладкое. — Я ненавижу его, — мальчик ловко вынырнул из уютных объятий матери, — когда я вырасту стану полицейским и буду защищать тебя от него! , — с громким заявлением он ушел восвояси. Женщина устало потерла глаза. Семейная жизнь не ладилась уже пять лет. Она покорно терпит мужа тирана ради пятилетнего сына. После замужества вид ее стал ужасающим: некогда была она красавицей с большими голубыми глазами, а сейчас облик был схож с трупом; цвет кожи нездоровый, блеклые волосы; при высоком росте вес ее был максимум сорок килограмм. Взглянув на отражение, она испуганно отвела взгляд. — Эмилия, убери этого гаденыша! Закрыв скрипучую дверь за собой, она увидела мужа. Причина всей ее боли. — Джефф, иди к маме, — она позвала сына и тот охотно обнял ее. — Этот кусок дерьма устроил скандал! Так ты воспитываешь этого идиота? — Он больше так не будет. *** Участок кишил работой: вокруг творилась неразбериха с бумагами, кто-то вопил, подозреваемые оглушительно кричали. Перед капитаном сидела голубоглазая девушка, вполне спокойно воспринимая каждое оскорбление произнесенное из его уст. Мужчина в свою очередь сосредоточенно глядел прямо на нее, пытаясь найти способы ее разозлить. Увы, все методы не работали. — А я был прав, когда говорил, что такие как ты долго на свободе не ходят. — Это недоразумение, — твердо произнесла Эмма. — Разве? А по-моему, все закономерно, — Джефф разложил перед ней бумаги, — это заключение суда. По нему ты обвиняешься в нападении на коллегу и содержании опасного зверя. — Лаки не зверь! , — девушка четко процедила эти слова и со злобным взглядом испепеляла своего визави. Джефф с изумлением смотрел на Эмму. «Переживает из-за какого-то пса. Что за идиотка?» — Я бы на твоем месте волновался за себя, а не за него. — Никто не виноват, что ты эгоист. — Как ты меня назвала? — Эгоист! Мужчина судорожно забегал глазами. Услышать из ее уст данное слово было по-иному, словно голоса прошлого призывали его с головой окунуться в совершенно другой мир. Мир, которого он всегда боялся, но параллельно-желал. Облик матери вдруг оказался перед ним. Ее лицо он долго не мог вспомнить, она умерла, когда ему было пять лет, но сейчас мама рядом с ним. Эти ясные глаза, узнаваемые локоны, руки…этими руками она гладила его по непослушным волосам, когда за окном падал снег. Однако, весь добрый образ внезапно поменялся и она прямо в глаза прошептала ему: «эгоист». «Она сказала это мне?» Кадры менялись раз за разом. Появился отец. В руках держал кухонный нож, направленный на Джеффа. Материнский голос, испуг, страх… " — Эгоист!» Отец безжалостно пырнул ее и скрылся во тьме. Тело упало перед мальчиком, он громко зарыдал. — Ты слышишь меня? Девушка окинула на него беспокойный взор. Она принесла ему стакан воды, бережно погладив его крепкую руку. Боги, эти прикосновения такие знакомые. — Ты так похожа на нее… — Что? — Забудь, — Джефф вновь серьезно нахмурив густые брови, убрал ее руку и принялся слушать каждое ее слово. Она говорила и что-то объясняла, взамен получая только кивок головой. Он наблюдал за ее разговорной манерой, как она чесала шейку, увиливая от ответа, как кусала нижнюю губу, подбирая нужные слова, упоминая Лаки, девушка нервно стучала ноготками по столу. В конце ее монолога, Джефф пристально взглянул на губу, которая чуть истекала алой кровью, а она заметив это, быстро облизнула их. Он все ниже опускал свой взгляд и наткнулся на тонкие запястья. На одной из них он заметил крошечную родинку, что гармонично выделяла всю эстетику картины. Чуть выше и Джефф невольно улыбнулся при виде ее груди, которая вздымалась каждый раз, когда девушка ловила воздух, дабы побыстрее закончить этот проклятый разговор сама с собой. — Этим я хочу сказать, что Лаки единственное и родное создание, что у меня есть! — А? , — он опомнился лишь тогда, когда девушка громко вскочила и требовательно посмотрела на него. *** — Следить за Тарино? Опять ты за свое? — Каждый раз, когда мы заводим разговор про него, ты терпишь мои издательства. Если не согласишься, то… — То что? Снова ударишь меня? Или скажешь всем о моей «зависимости от наркотиков»? Джефф, ты эгоист, понятно? Ты думаешь только о себе! Найди другой способ доказать виновность Тарино! — Не называй меня так… — Как? Эгоистом? Он ударил ее по правой щеке, отчего ее тело упало прямо к его ногам. Эмма медленно подняла глаза на мужчину, от которого исходила невозмутимость, будто ударить женщину являлась нормой поведения. Мужчина взял ее за подбородок, повелевая встать на ноги. Взглянув прямо в глаза, Джефф нежно прошептал: — Слушайся меня, Эмма. Будь умничкой. Не долго думая, девушка набрала в рот слюны и оставила на лице Джеффа плевок. — Со мной это не сработает, Джефф. С этой фразой Эмма старалась покинуть как можно быстрее Джеффа, однако он схватил ее за локоть и насильно заставил ее войти в дом. — Чье жилище? — Не твое дело, придурок. — Именно мое дело, Эмма. Я должен знать о каждом твоем шаге. С кем ты и где ты. Только попробуй с кем-нибудь заговорить с улыбкой, Эмма. Я узнаю, кто этот мерзавец и ему конец! — Кем ты себя возомнил? Не знала, что мы состоим в отношениях. — У нас появилась особая связь именно тогда, когда ты пришла ко мне в участок, — он толкнул ее и она оказалась на мягкой постели, боязливо дрожа от каждого его касания, — неужели, боишься? — Не трогай меня! Убери свои грязные руки! —  Почему ты блять так тревожишься за Тарино, а? Любишь его? Скажи мне, тварь! — Только посмей это сделать! — Смотри! , — он машинально принудил ее подняться из постели, расстегнув молнию платья. Мужчина бросил всю одежду в угол и оттолкнул ее от себя в сторону зеркала, — это тело принадлежит мне. Ты выглядишь, как шлюха, но у тебя есть огромное преимущество — ты моя личная подстилка. — Мне жаль твою маму, Джефф. Она родила имбицила! , — Эмма пнула его в пах и хлопнув дверью, успела выбежать из комнаты. За спиной она слышала голос Джеффа и обернулась, чтобы ответить ему, как вдруг почувствовала удар. Острая боль пронзила ее, когда капитан продолжал избивать бедную Эмму по животу. — Пол года, сука! За это время ты могла бы откопать столько всего про этого еблана! — Пожалуйста…мне больно! Он впервые услышал ее плач. Голос Эммы предательски дрожал от страха, она больше не ощущала никакой физической боли, ибо мужчина перестал терзать ее тело. Он наклонился к ней и испуганно посмотрел в ее глаза, будто не он совершил эти мучительные действия, а кто-то другой. — Извини, извини, извини. Эмма, ты слышишь меня, родная? Прошу, скажи что-нибудь! Умоляю! — Уходи. Ты сломил меня. Теперь надеюсь ты будешь доволен. — Я не оставлю тебя одну! Я помогу обработать раны… — Убирайся! «Я буду терпеть его ради тебя, Дэвид» Единственное, что она видела перед тем как оказаться в бездне тьмы — слезы Джеффа и закрытая дверь.