В западне любви

— Шу?.. — Тихо сорвалось с губ Аоя, а карие глаза смотрели прямо на своего интерна и с каким-то удивлением. Молодой интерн вошёл в кабинет своего наставника и подошёл к немного удивлённому Вальту, который старался скрыть свои эмоции, даже не обращая внимания на немного нахмурившегося Луи.  — Простите, я хотел оповестить вас о том, что я закончил выполнение ваших поручений. — спокойным тоном говорил обладатель бездонных алых глаз, которые смотрели на своего учителя, на его одежду или его пухленькие губы, но никак не хотела эта алая бездна встречаться с нежными карими глазами наставника. — А также… — Шу сделал паузу, переводя спокойный взгляд на Луи и обратно возвращая на Аоя. — Я хотел поблагодарить вас за то, что дали шанс моим стараниям и за сегодняшний день. И Фри попросил сказать вам, что все тесты и анализы ждут вас в лаборатории.  — Благодарю, Шу, за информацию. — Вальт мило улыбнулся. — А можешь напомнить какую работу ты сегодня выполнял? Я не припоминаю, чтобы давал тебе сегодня какое-то задание кроме рассортировки больничных карт.  — Наш главврач дал мне сегодня нормальное задание и отправлял в лабораторию под руку к Фри Де Ла Хойе. А также с завтрашнего дня я тоже буду делать с вами обходы, а не выполнять скучные задания от самого лучшего диагноста города, которым все так гордятся. — в голосе Шу читалась издевка и насмешка над кареглазым.  — Прости, что?.. — Вальт был немного удивлён такому хамству, тем более от Шу. И не только сам Аой, даже Ширасаги это удивило и немного взбесило. — Раз уж Норман так посчитал, то хорошо. Однако, спешу тебе напомнить то, что ты мой интерн, а я твой начальник и я решаю, когда тебе можно давать более серьёзные дела и более лёгкие. И что ты подразумеваешь под словом «нормальное» задание? — делая небольшие акценты на словах «мой» и «твой», говорил кареглазый диагност.  — Вальт прав, хоть Норман и считается нашим начальником, но для тебя всё же мы ими являемся. «Ха, решил выпендриться перед Вальтом? Смешная картина, интерн)»  — Нет-нет, я просто… — Шу немного замялся. — Я просто хотел донести до вас, что мне уже можно доверять и более серьёзные дела, Вальт. — Куренай посмотрел наконец-то в глаза Вальту, которые были спокойны и так… красивы. Шу просто застыл и не мог оторвать взгляда от глаз Вальта. Обладатель карих очей, в которых тонули уже многие и Шу не первый и не исключение из этого некого правила, спокойно смотрел ему прямо в душу. Белоснежные волосы аккуратно спадали на плечи интерна и укрывали их своим покровом. Одежда как всегда аккуратно и опрятно ухожена. Но Вальт в эту минуту хотел успеть разглядеть его нутро, заглянуть и прочитать звуки сердца Шу. И сейчас сердце синеволосого замерло в ожидании чего-то. Было такое ощущение, что Вальту уже с первого же дня прибывания Куреная в больнице, снесло крышу. Однако наш «ёжик» настолько упёртый, что отрицает это! А сейчас ему всё равно на чей-то пристальный взгляд, ведь наш диагност отвлечён только на Шу. Сам же Ширасаги, тихо рыкнув, скрестил руки на груди и высокомерно посмотрел на Шу. Опять его блаженство нахождения наедине с синеволосым прервали. Врач уже устал, что ему вечно что-то мешает! То Вальт сам ускользает из его «поле зрения любви», то кто-то постоянно мешает, суя свой нос куда не надо. Поэтому Луи просто с целым миксом чувств и бурей эмоций, сжав кулаки, ещё раз стрельнул в этого малолетку злыми аметистовыми глазами.  — Не буду вам мешать. — коротко отрезал голубоволосый и направился прочь из кабинета, громко хлопнув дверью. Скорее всего этот хлопок и заставил обратить на себя внимание ученика и учителя в медицинской сфере.  — Что это с ним? — посмотрел Шу на закрытую дверь.  — Не знаю, может что-то личное? — негромко проговорил спокойным тоном Аой. Взгляд врача медленно перебежал с закрытой двери на Шу, который в это время также повернул голову в своё исходное положение. Они вновь столкнулись взглядами. Однако, Шу отвёл взгляд и просто стал возле Вальта.  — Так… что это за кашель был? Вы немного приболели? И… я не думал что у вас такой бардак может быть и вовсе.  — Когда дело касается моих пациентов — я всегда найду любой способ их вылечить, не смотря какой «озноб» будет пробирать их тело. Это моя работа, также как и твоя. Вальт взял в свои руки книгу, что красовалась на его столе в открытом виде, закрыл эту корку знаний и поставил на одну из полок книжного шкафа.  — Вот оно как, хорошо, я понимаю это, но всё же… А про что эта книга? И вы всё ещё не прочь поучиться как вижу. — на фарфоровом личике засияла милая улыбка. Синеволосый хотел отрезать про книгу резкой фразой: «Ни про что, не твоё это дело». Но повернувшись к своему собеседнику и заметив эту нежную улыбку, Вальт оставил эту грубую фразу при себе, а его сердечко пропустило удар. Щёчки покрылись маленьким румянцем, обладатель карих глаз не удержался и также улыбнулся своему ученику в ответ, одарил своей лучезарной улыбкой. Шу только что понял, что он сильно долго смотрел на Аоя, поэтому интерну пришлось отвести взгляд как и диагносту.  — Скажи, а ты когда-нибудь любил? — внезапно спросил врач.  — Любил? — Шу удивился такому вопросу. — Не знаю, возможно только свою семью и одного человека, но вам это зачем?  — Просто интересуюсь, должен же я узнать своего ученика поближе). — Вальт подошёл вновь к алоглазому юноше.  — Меньше знаете — крепче спите. — холодно сказал Шу, ибо не хотел раскрывать все свои карты. Повисло минутное и довольно напряжённое молчание. Никто особо не хотел нарушать его. Обстановка была немного давящей. Даже часы казалось замерли, только слышны звуки: «тик так, тик так». Казалось, что между этими двоими просто пустота, прямая линия небьющегося сердца. Как будто бы пульса чувств вовсе нет. И его вообще не было. Но наш лучший диагност решает разбить молчание.  — Шу, знаешь, я никогда не говорил такое своим ученикам, ибо их вовсе не было, никто ещё не доходил до конца, но ты не такой. Ты разбил представление не только моё, но и моей команды о тебе. Ты просто нечто). Ты… — но речь Вальта, которая исходила от чистого сердца, прервали.  — Благодарю за такие слова, но вы же сами говорили что во время работы чувства нужно отбрасывать на самый дальний план своей души.  — Но…  — Сейчас ещё рабочий день не закончился, поэтому вы противоречите своим словам. А также… вы не сможете заменить всем половину отрезанного сердца, как не старайтесь. Вы лишь только врач. — без разъяснений было понятно, что слова Шу были стальные и колкие.  — Я понял тебя и твои намерения. — голос синеволосого диагноста пропитался серьёзностью и даже в какой-то степени холодом. — Завтра направишься в клинику, провалишь своего первого пациента — я это тебе не спущу с рук. «А может и накажу немного в ином ключе, прямо на своём рабочем столе». — однако скажу вам по секрету Аою пришлось тут же вычеркнуть последнюю мысль из головы.  — Вы мне угрожаете? — в алых глазах промелькнули искры вызова. Хотя по правде Шу испытывал совершенно иные чувства, однако ему хотелось предоставить высшее мнение о себе, построить хорошую репутацию перед Вальтом.  — Я просто предупреждаю, ты же знаешь эту лекцию, которую тебе говорили не раз. А также наша клиника не может лишиться репутации из-за одной оплошности какого-то интерна. Помни, Шу, я о тебе хорошего мнения и не хочу его потерять или же менять. — карие глаза пристально сосредоточились на беловолосом юноше, а под конец своих речей чуть смягчились.  — Хорошо… — Шу опустил взгляд в пол, а после продолжил. — Я пожалуй пойду с вашего позволения домой, ибо всю работу выполнил и… до вас доложил всё, что хотел. — голос юного мальца чуть не пропустил предательскую дрожь, однако из-за чего? Эти все слова Шу выговорил с небольшими паузами. В данный момент Куренай почувствовал себя не в своей тарелке и крайне неудобно. Похоже кто-то действительно запутался в своих чувствах.  — Конечно, можешь возвращаться домой. Всё-таки сбивать режим тебе ещё рановато, мне уже ладно, особой роли не сыграет. — на лице лучшего врача появилась улыбка, которая описывала ситуацию со стороны: «ну что ж поделать)…». Плечи обладателя нежного карего омута немного поднялись вверх, а также веки с пушистыми длинными чёрными ресницами прикрыли эти же карие глаза. Сами же слова Вальта прозвучали так, как будто бы он обращался к ребёнку, точнее эту роль и играл Шу.  — Спасибо, доброго вечера и с каких это пор я стал ребёнком? Мне уже 18, да и вы не мой отец. — сперва тонкая нить пухленьких губ вытянулась в нежной улыбке, но после чуть исказилась в недовольном выражении как и всё личико. Хотя это выглядело более мило, чем устрашающе.  — Ты прав, может я не твой отец и не такой уж и старый, однако я тебя старше и могу позволить назвать тебя ласково, малыш).  — Хэй! Вальт, вы же говорили что относитесь ко мне с уважением!  — Я уже Вальт как 20 лет и ничего не изменилось. И что плохого в том, что я назвал тебя «малышом»? — немного хихикнув и приложив ладонь к своим губам в конце фразы, а локоть умостив на другой руке, ничуть не смутившись говорил начальник беловолосого наглеца (хотя сейчас всё наоборот).  — Прекратите неумело «кокетничать»! И вы действительно издеваетесь надо мной. — алоглазый повысил свой тон, а также вновь немного недовольно/раздраженно посмотрел на своего учителя, то беж на Вальта. Синеволосый вёл себя так, как будто бы играл с Шу и нарочно над ним так шутил и издевался. А с последних фраз врач не удержал тихого, но звонкого смеха. Однако, увидев непонимание и всё то же недовольство, Вальт прокашлял в кулак и спокойно продолжил:  — Прости, Шу, я же просто пошутил, не хотел тебя так задевать. — хоть слова звучали спокойно и как обычно, но с лица Аоя не сходила лёгкая улыбка.  — Сейчас ваши шуточки не уместны! — чуть не сорвав тормоза, получилось выкрикнуть у Шу, но он молодец, быстро взял себя в руки. — Простите… — негромко буркнул Куренай. Сейчас его миниатюрные ладошки сжались в кулачки.  — Да что там… Ладно, признаю мой прокол и моя вина. Но ты милый когда злишься). — врач нежно улыбнулся, эту улыбку хотелось видеть вечно со страхом не успеть… не успеть насладиться и потерять навсегда. Молочную кожу на щеках пронзила яркая краска, а алые глаза резко устремились куда-то в сторону, прочь от этих «бесячих» и «назойливых» слов, улыбки, что так была прекрасна, но Шу думал совершенно иначе, точнее навязывал себе именно такие мысли. Но пару секунд спустя обладатель снежных волос успокоился, его личико приняло вновь то безразличие и серьёзность вместе тонкими нотками холода в придачу.  — Вы тоже не задерживайтесь в больнице, вы же тоже человек, а не робот. Доброго вечера, Аой-сан. — беловолосый интерн поднял короткий взгляд на лучшего врача города, мечту многих, развернулся и направился к выходу.  — Благодарю за беспокойство, Шу, и хорошо я постараюсь, но ничего обещать не могу. — нежная улыбка пропиталась нотками нелепости.  — Конечно…) До завтрашнего дня. — наша восемнадцатилетняя куколка развернулась вновь к белой двери и нажала на ручку, покинув кабинет синеволосого, который осветился на пару секунд светом из коридора. Фигура Шу удалилась и скрылась. Вальт проводил взглядом эту белобрысую головушку, но когда карим глазам не за что было зацепиться, а проще когда пропал силуэт интерна, который погрузился в свои мысли… свои истинные мысли, Вальт повернул голову в сторону окна. Обладатель таких же ночных локонов как и у теперешней погоды, подошёл к окну. Врач открыл его, а с открытием свежий воздух устремился в помещение.  — Как же я люблю ночь)… — вдыхая свежий воздух с прикрытыми глазами, снеслось полушёпотом с манящих губ, вытянутых в красивую улыбку. — Ладно… — тихий вздох. — Нужно возвращаться к своей обыденной медицинской рутине. А хотя… Мне осталось отнести только одну папку и всё, можно идти домой. — это предложение было сказано с нотками усталости в голосе.  — Боже… сколько накруток. — рвано выдыхая, произносит врач и направляется прочь из кабинета, захватив ключи и лёгкую куртку, ведь оставаться кареглазый в больнице совершенно уже не хочет, да и желание всё отбито. Аой закрыл свой кабинет, даже не выключая света и не закрывая окна, ведь помещение итак погружено во мрак, а если воры забегут на огонёк, то им просто нечего воровать. Молодой диагност полностью погружён в свои танцующие кругами мысли, которые отображаются лишь чёрным пустым пространством в голове. Лучший диагност округа уже отдал папку в регистратуру и только хотел уходить, как вдруг его окликнули.  — Вальт! Подожди! Врач, услышав своё имя, обернулся. К нему быстренько подбежал его коллега, врач в области онкологии — Вакия. По его виду было заметно что врач что-то хотел либо попросить, либо что-то сделать. Его глаза всё выдавали. Однако, Ваки будет всегда заходить из далека, если это что-то серьёзное.  — Привет, Златовласка, что-то нужно?  — Ну… есть одно дельце. — проигнорировав «искажение» своего имени, а если проще прозвище, как и предполагалось Мурасаки начал из далека.  — Я слушаю. Это что-то на счёт той пациентки или на счёт денег, которые мы вложили в спор?  — Нет-нет, не в этом дело…  — Тогда в чём же? — непонимание уже плескалось в карих глазах вперемешку с раздражением. — Влюбился что ли? Или помочь подцепить тебе юную даму в клубе? Хотя, ты и без моих советов мастер.  — Да нет же, Вальт! Я просто хотел попросить тебя, чтобы ты меня подменил. Сегодня как раз выпало ночное дежурство именно мне с Кристиной, а тут дела личные назрели, не поможешь? — голубой взгляд просто пронизывал своего коллегу, заглядывая прямо в душу.  — Вакия… ты же знаешь, что… — вздохнув, начал синеволосый обладатель, однако его тут же прервали.  — Ну пожа~а~алуйста, выручи друга. — ладошки врача-онколога сложились, а сам он посмотрел щенячьими глазками на Аоя, ведь знал, что тот не сможет ему отказать. -…я не смогу тебе отказать… — закончил еле слышно Аой, окидывая ещё раз взглядом этот милый образ в небесных глазках. — Ладно, без проблем. — тихо вдохнув и улыбаясь уголками губ, произнёс диагност.  — Спасибо что подменил, друг. — обнимаясь по-дружески со своим спасителем в какой-то мере, сказал Вакия. — Буду должен. — улыбка.  — Да что там…) — уже отстраняясь друг от друга, донеслось от Вальти. — Ладненько, удачи со своими делами, хоть всё хорошо?  — Не волнуйся, всё нормально. Ладненько, я побежал. До встречи, Вальт. — с лёгкой улыбкой донеслось от «Рапунцель», которая уже поспешно удалилась.  — Вы ещё будете оставаться, Аой-сан? — нежный голос девушки с ресепшена больницы.  — Да, Клара, ещё задержусь. Как видите работа зовёт).  — Если что ключи на вахте (а есть ли у больницы вообще вахта?). — промолвила обладательница каштановых локонов, также куда-то удаляясь. Диагносту как ни крути пришлось вновь отправится в свой кабинет, чтобы оставить там куртку и приступить к работе. А вот воры так хотели влезть через то открытое окно, ну что ж… видимо не судьба, также как и у Вальта переночевать у себя дома, а не в уже тошнотворном, душном кабинете. А вот что касается нашего онколога, он хорошо проведёт время, надо было лишь только соврать и бам — ночной работы, от которой хочется просто повеситься, застрелиться и так далее, нету. *** Идя по белому, с элементами синих и голубых тонов коридору, Шу делали визиты различные мысли. Он дал наконец волю своим настоящим чувствам, порывам, эмоциям, а не фальшивым накруткам. Сейчас молодой интерн идёт умеренным шагом в сторону остановки, напротив которой расположен цветочный магазин. Время уже позднее, взгляд алых глаз устремлён куда-то в гладь серого асфальта. С приходом вечера стало довольно прохладно, колкие порывы ветра сейчас были под стать обстановке. На беловолосом мальчишке были одеты нежно-розовые бриджи что и в больнице, серая куртка примерно по длине чуть ниже пояса, ярко-красный шарф, который сейчас сохранял тепло для шеи юноши и его носика; руки искали тепло в карманах куртки, на плечах был небольшой рюкзачок. В данный момент хотелось поскорее добраться до дома и просто отпустить тот ком на сердце. В голове крутились все сказанные фразы им самим же, и не давал покоя только Вальт… Что к нему чувствует Шу? Что ощущает? Почему именно при этом человеке хочется быть настоящим, искренним; хочется обнять и просто не отпускать никогда больше?! Но в тоже время хочется показать себя, что просто смотри: «ведь я такой крутой, что в душе могу ругаться матом, пить, курить, что я выше всех и тоже чего-то стою даже без этого перечисленного». Шу не боялся сказать тех колких слов из-за которых вроде бы и стыдно, а вроде бы и ничего не ощущаешь, пусто. Вот и всё. Этот малолетка думает, что просто ай, не обидится, такой человек просто не может обижаться… Как же глупо… Чистая ложь и внушение, что аж тошнит. Вальт, Вальт, Вальт… Что в тебе есть такого особенного, что каждый хочет урвать от тебя лакомый кусочек, поплакать в жилетку и получить тёплые утешения и слова, что ты хоть кому-то нужен. Хочется быть так близко, но это не правильно. По крайней мере таковы и есть истинные мысли Шу… Они заполнены только синеволосым диагностом. Больше в мире ничего не нужно. Минула и та остановка. Под ногами сменялись тёмные тона асфальта. Куренай сам не заметил, как уже зашёл в цветочный магазин. Юноша, даже подросток делал это уже столько много раз, что у него это сработало на автомате. Ушки уловили тот приятный звон колокольчика детства, навеяв воспоминания прошлого, те детские минуты. Шу ярко помнит эти действия, каждый шаг, который в настоящее время заставляли грустно в какой-то мере улыбаться. В этом магазинчике отец часто покупал его маме цветы, с ним они купили один раз огромный букет роз и лилий, которые так любила мама. Этот букет послужил подарком на 8-е марта. Наконец-то интерн поднял взгляд с пола на цветы, что расположены на прилавке.  — Добрый вечер. — мило улыбнулась молоденькая кассирша. — Может вам помочь с выбором букета?  — Нет-нет, не стоит. — выдавив такую же улыбку, донеслось от беловолосого.  — Как пожелаете. — девушка также продолжала улыбаться. Когда она это делала, на молоденьком аккуратном личике появлялись такие же аккуратные ямочки, словно вырезанные скульптором из самого дорогого материала, либо же дерева. Но также казалось, что это милейшее создание немного устало и что-то скрывало за улыбкой. Шу подошёл к свежим белым и алым розам, стоявшие возле друг друга. Фарфоровая ручка потянулась к одному из раскрытых бутонов. На нём даже ещё была свежая капелька воды. И вновь разум пока что не столь опытного врача унёсся куда-то вдаль страны сказок. В замке ларчиков которого хранились все воспоминания, разложенные по полочкам. Сейчас алые глаза казались пустыми, либо же слишком сосредоточенными. Однако, из этого транса Шу вывел чей-то мужской голос.  — Не правда ли прекрасные цветы? — нежный, сладкий баритон, как свежий мёд, заставил обладателя алых глаз обернуться и даже чуть вздрогнуть от неожиданности.  — А?.. Вы правы, они прекрасны, очень… красивые. Недалеко от Шу стоял мужчина, даже я бы сказала молодой парень не старше 23 уж точно. Приятный на лицо и по фигуре тоже. Но кто знает, за милым личиком и тварь может найти покой. Тёмные волосы, которые отливали немного сине-лазурным свисали на лоб. Зелёно-золотые глаза практически как кошачьи выделялись на умеренно загорелой коже лица, которая казалось даже при свете лампы сильно бледноватой. Всё хорошо сочеталось с тёмно-зелёной рубашкой, ближе к болотному цвету с закасанными рукавами до локтя. Чёрные брюки напоминавшие джинсы. Также был одет светло-бирюзовый фартук как у всего персонала магазина. В руках он держал новую стеклянную вазу с букетом фиалок.  — Все цветы прекрасны, правда недолговечны, это их минус. Но что же подойдёт вам, такой прекрасной особе? — на секунду Шу показалось, что улыбка нового знакомого пропиталась лукавством, как и позолоченные глаза. — Выбираете между розами, как вижу. Если букет для юной девушки — подойдут нежно розовые розы, с белоснежной сердцевиной и розовой окантовкой. Для вечной любви. Если для вашей мамы, то ярко алые, либо же прекрасные лилии для нежности. — ставя вазу с растениями на столик, говорил собеседник. — Особенно если у неё небесно-голубые глаза. Интерн слушал все эти нежные слова, которые как музыка вылетали из уст работника цветочного магазина с неким завороженным личиком, а когда тот попал прямо в цель, угадав цвет глаз мамы Шу, просто готов был присесть на месте. Хотя может просто совпадение, но так впечатлило стажёра. Каждого что-то может впечатлить.  — Вы улавливаете столько много мелких деталей. — начал интерн, придя в себя от транса.  — Ну я же не первый год тут работаю, вот и научился читать всех покупателей. — спокойно улыбнулся брюнет. — Тем более таких милых, как вы. — вроде бы обычные слова, самый обычный комплимент, а так заставил Шу краснеть и даже нелепо почесать затылок. Хотя… ведь Вальт тоже говорил ему такие вещи, но Куренай их просто моментально игнорировал и не воспринимал всерьёз, а просто как шутку.  — Да бросьте, не такой уж я и милый. — та же смущённая улыбка.  — Простите, кажется я ввёл вас в смущение своими словами. Давайте лучше подберём вам цветы. — не дождавшись ответа Шу, молодой человек прошёл к цветам и стал комбинировать олицетворение нежности и всех человеческих чувств. Интерн лишь, подойдя ближе, тихо наблюдал. Брюнет делал это всё так ловко и умело, его сильные руки элегантно составляли букет. Алая роза, белая роза… ярко-синяя.  — Вот и ваш букет. — повернувшись лицом к покупателю, точнее к тому же Шу, парень протянул ему красивый букет в бордово-малиновой обвёртке, украшенную синей ленточкой. Все цветы, а именно: белые, синие и алые розы были расставлены в определённом шахматном порядке, только с 3 цветами. Шу где-то минуту без слов смотрел на букет, вводя своим непонятным молчанием работника в смятение. «Не для неё букет…» Стальная заметка в разуме сделана. А ещё когда алые глаза переместились на синие розы, которые казались такими яркими и пёстрыми на фоне белых капель, Куренай не сразу заметил их. В голову сразу же стрельнул тот приятный ненавязчивый аромат мужских духов, а перед глазами промелькнула та светлая тёплая улыбка с кончиками ночных синих волос в виде милых иголочек. На лице заиграл ещё больший румянец, поэтому Шу мотнул головой, скривив мордашку.  — Букет очень красивый, однако не для «меня»… — взор алых глаз грустно устремился в сторону. — Может для кого-то другого, но только не для меня… — однако, только ли дело в тех синих розах, что Шу отказывается от букета.  — Раз уж он вам не подходит, значит мой прокол. Но вы не печальтесь, мы можем подобрать иной, именно для вас. Ведь самое главное в нашем торговом заведении — чтобы клиент был доволен и вышел с яркой улыбкой. — казалось, что юноша, имя которого Шу не додумался так и узнать за столь долгое время общения, на секунду расстроился, но тут же заменил грусть нежной улыбкой, но не такой как у Аоя.  — Правда? — в алых глазах промелькнула искорка. — Вы простите, ваш труд был напрасен…  — Труд он никогда не напрасен, как и цветы. Для чего-нибудь да пригодится букет, пока не завянет.  — А вас только манит красота цветов пока они живы? А когда те завянут вы просто выбросите их, как ненужный хлам? — довольно резким получился сам вопрос, хотя голос Шу звучал абсолютно спокойным.  — Хм) Возможно для кого-то они и станут хламом, для кого-то нет, но цветок как человек. С собственной жизнью и эмоциями, однако… рано или поздно мы все завянем как цветы на поле или в вазе на столе, не важно. У каждого свой конец, только у кого-то раньше, у кого-то позже. — ухмылка, дальше серьёзность и горстка правды, резущийся колкой правды, которая словно бритва уничтожающая все цветы и всё живое. — Так… какой же букет вы хотели видеть? — резкая смена темы с невинной ухмылкой за которой прячется истинный Ловелас и сердцеед.  — Для кладбища и могилы не столь важно, когда завянут цветы… — еле слышный шёпот. — Однако она, да и я любили всегда алые розы и лилии. Можно такой букет пожалуйста?  — Конечно, секундочку. — молодой человек куда-то удалился, оставляя Шу одного обдумывать все вещи, свои мысли и слова. Спустя 10 минут работник цветочного магазинчика вернулся с самым красивым букетом для Шу, как тот и хотел букет состоял из пёстрых алых роз и нежных лилий. Подросток расплатился за цветы наличными и ушёл, попрощавшись с новым знакомым. Этот молодой человек показался Шу очень милым и приятным в общении, только жаль что беловолосый так и не узнал его имени, да и раньше не встречал его в этом магазине, хотя бывал там довольно часто. Куренай иногда волей неволей сравнивал в своей голове Вальта и «Подорожник», либо же зелёненький сочный листик клёна. Вроде бы они похожи, но в тоже время так сильно отличаются. Оба брюнета очень красивы, но Аой он другой. Кажется, что его бы обнял и не отпускал, он как солнышко, всегда открытое и нежное. А тот юноша заворожил Шу нотками своего лукавства, то во взгляде, то в улыбке. Но с такими людьми стоит быть аккуратнее, ведь они заманчивы и обманчивы. Вдруг просто они знакомятся, попользуются тобой и выкинут как ненужную винтажную куклу. Однако сейчас неопытному интерну стоит думать совсем о другом. В руках, казалось ещё только пару лет назад ребёнка, а теперь уже вполне взрослого человека находится тот самый букет цветов, который всегда так любила «она»… Шу прижимает его немного к себе, пока едет в автобусе ближе к окраине города. Когда Куренай выходил из цветочного магазинчика, то облака на небе стянулись и приобрели пока что сероватый оттенок, но в данный момент они превратились в тёмно-серые кляксы. «Видимо намечается дождь». — ещё одна заметка в белобрысой голове. Однако только благоуханье живых цветов из букета успокаивало Шу. Да и ждать оставалось недолго. Ещё какой-то промежуток времени пролетел незаметно, ведь тихая музыка, прекрасный аромат и быстро сменяющиеся картинки пред полу-закрытыми глазами немного убаюкали нашего героя. Студент-интерн вышел из автобуса, и его тотчас же встретил холодный ветер, взъерошивая белоснежные пряди. В этом месте было ещё холоднее, ведь как никак открытое пространство, да и вторая причина — недалеко находилось кладбище. Пронизывающий до костей холод заставил Шу сжаться, а также прижать букет к груди чуть сильнее. Обладатель алых глаз двинулся дальше, минув тяжёлые железные ворота; будку сторожа. Фарфоровая кукла петляла по дорожкам-тропинкам. И вот Шу остановился возле одной могилы. На сердце вновь что-то начало давить, опустился тот предательский камень, к горлу подступил ком из слёз. Однако личико Шу ничуть не содрогнулось, осталось таким же стеклянным как и его алые глаза.  — Я принёс тебе твои любимые цветы…) — всё же студент заставил себя улыбнуться. — Прости, что не навещал тебя так часто, помнишь… как раньше. Прости… — алоглазый опустился на колени и положил цветы на могилу. — Как бы я хотел, чтобы ты вернулась… Кап, кап. Кристально-чистые слёзы капают на холодную землю, оставляя мокрые разводы на щеках.  — Знаешь, я бы столько хотел тебе рассказать, однако мне уже пора… Шу встал с колен, отряхнул их от земли и, погладив надгробный камень, прошёл чуть дальше, к совершенно иной могиле на которой было фото уже другого человека. Куренай немного убрался там и ушёл обратно на остановку. Уже сидя в кресле автобуса, юноша не замечал как слёзы просто текут сами собой, а на лице ноль эмоций. Просто одна фраза крутиться в голове, вновь и вновь, вновь и вновь…

«Вернись ко мне, мой старый друг… Вернись ко мне, мамочка…»

Тот букет, он был прощальным, ведь скоро наступят холода, работа нагрянет и времени вообще не будет посещать то место, в котором хотя бы на минуту можно было ощутить родные руки.

***

 — Вот так. И ещё раз вдох и выдох. — прослушивая лёгкие пациентки, говорил диагност. После он снял свой аппарат и отложил в сторону.  — Вас точно больше ничего не беспокоит? — негромко и мягко спрашивает врач.  — Уже ничего… Однако, меня беспокоит тот факт, что именно у вас что-то случилось… — глаза женщины итак всё видели насквозь. В то время пока Шу путешествовал на автобусе, в больнице Вальт уже вновь открыл свой кабинет, оставил куртку на спинке стула, точнее небрежно её кинув сперва, после перевесил уже аккуратно и вновь решил наведаться в клинику к пациентам, точнее к одной пациентке с которой он может поговорить о личном и та которая поведала про цветы, что зацветают в сердце… Сейчас синеволосый сидит на краю постели женщины, в палате горит яркий свет. Миссис Аяки держит ладони диагноста, накрыв своими.  — Поверьте, меня ничего не беспокоит, я за вас больше переживаю. — нежная и лёгкая улыбка. — Мне удалось узнать про вашу болезнь чуть больше, нужна будет операция и снимок. Вы выздоровеете и всё будет как прежде. — улыбаясь, произносил слова Вальт не теряя уверенности в голосе ни на секунду. — Я же вам обещал. — однако врачу пришлось отвернуться на пару секунд, ибо вновь сухо прокашлял в кулак. Вновь этот непонятный кашель настиг. — Простите.  — А теперь пожалуйста выслушайте меня. Сынок мой, Вальт, это лишь маленькой предупреждение перед «страшной бурей». — намекая на кашель кареглазого врача, который уж точно не предвещал ничего хорошего, говорила женщина. К её словам стоило прислушаться, а то вдруг и впрямь сляжешь в постели с высокой температурой, которая начиналась с обычного кашля. — И пожалуйста… отпусти, не страдай. На что Вальт лишь улыбнулся.  — Всё будет хорошо. Я верю в это и моих сил хватит, чтобы хотя бы постараться помочь всем). — и вновь улыбка.  — Когда-то я тоже любила, да любила так что просто голову потеряла, однако он меня не любил, даже не знал кто я вообще такая. Была я просто невидимкой. А однажды судьба свела нас вместе. — с улыбкой вспоминала те моменты женщина. — Однако он был просто мне другом, а я ему подругой. А вот теперь видишь, до чего довела меня та любовь. — улыбка заменилась лишь прямой, чуть ли не пунктирной линией. — Когда была молоденькой девушкой, лет 16, случился первый приступ. Я лежала на полу тёмной комнаты, вся в крови и лепестках. Меня еле спасли. Тогда нам пришлось расстаться и больше никогда не видеться, так я решила сама для себя. Я хранила много лет эти цветы внутри себя и вот оно вновь ко мне пришло… Вальт всё слушал с особой внимательностью и сожалением во взгляде. Женщина всё рассказывала ему как своей родной душе. Иногда Мисс Аяки относилась к врачу, как к собственному сыну, так уж он ей стал дорог за долгое прибывание в больнице.  — Ты мне как сын…) Даже очень сильно похож на него.  — Правда? — врач немного смутился и даже засмущался.  — Такие же добрые глаза и тёплые нежные руки…) — Миссис Аяки не сводила глаз с ладоней врача.  — А ваш сын… он…?  — Умер несколько лет назад, теперь меня никто не ждёт дома. — женщина прикрыла глаза, чтобы слёзы, которые уже собрались в уголках глаз, не потекли по щекам.  — Простите, видимо я задел ваши чувства… Мне жаль…  — Не нужно, мальчик мой, не нужно…) — женщина улыбнулась и посмотрела на диагноста своими глазами, Вальт понимал всё, понимал этот взгляд и что сейчас ощущает его пациентка и собеседник. В данный момент лучше только молчать, тишина уместна, а мысли все понятны без слов.

***

Я уже не знаю сколько прошло времени с последнего обхода Вальта. Сразу же как только юноша вышел из палаты Мисс Аяки, он сделал визит к ещё нескольким пациентам, успел перекинутся парой слов с медсёстрами и благополучно вернуться в свой кабинет. Большой свет диагносту было грубо говоря лень включать. Конечно, лучше же слепиться при одной настольной лампе. Аой присел за свой рабочий стол и вновь начал перебирать все книги. Спустя ещё час прочтения книг, Вальт уже просто засыпал на одной из них. Вокруг стола на этот раз стояли высокие стопки книг, а не в форме творческого беспорядка. Лучший диагност лежал правой щекой на левом развороте книги про болезни и включал, выключал свою настольную лампу. Когда это уже наскучило Аою, тот бодренько подскочил с рабочего места и подошёл к кофеварке. Ещё один стаканчик горячего напитка. На самом деле Вальт не сильно горячо любил кофеин и само кофе, он больше предпочитал чай, особенно каркаде, однако когда синеволосый стал работать врачом, напиток пришлось сменить.  — «Интересно… чем сейчас занимается Ваки?» — промелькали мысли в голове Аоя, пока тот поглощал горячий напиток, чтобы не отрубиться. — «Может к Кристине наведаться? Нет… Я должен сейчас найти способ для операции по удалении цветов, чтобы не лишиться чувств». Стаканчик опустел, как и все не связанные с работой мысли врача. По кабинету просто разбросаны горы и моря книг, которые в кабинете изучает один, пока другой же нежится в тёплой кровати, страдая от бессонной ночи. И этим вторым как раз и был наш беловолосый друг — Шу. Как подросток не вертелся и крутился, просто катался по постели, а никак не мог заснуть и выкинуть при этом все мысли о том работнике цветочного магазина, своей поездке и своём начальнике. Сейчас Куренай лежит на левом боку, обняв одеяло руками и ногами, также при этом залипая в телефоне. Тусклый свет от экрана освещал бледное личико интерна. У него уже начали появляться тёмные круги под глазами, скоро станет как мертвец ходячий, даже костюм на Хеллоуин не понадобится. Однако экран телефона перед глазами начал мутнеть и плыть, видимо снотворное сработало и Шу наконец погрузился в спокойный сон прямо с мобильником в руках. На другом конце как раз-таки в сон погрузился и кареглазый диагност, только за рабочим столом. На экране циферблата цифры показали ровно 3:00.

***

Это было обычное утро… Впрочем как всегда. Он проснулся от ярких лучиков солнца, которые плясали по его лицу. Просыпаться не хотелось, но лучики, настойчиво, будили Аоя — проникая сквозь закрытые веки… Слегка приоткрыв глаза, Вальт, все еще затуманенным взглядом, посмотрел в сторону окна… Все было как всегда: утреннее солнце, деревья, сквозь листву которых, солнечные лучики прорывались к нему… А ещё… он заметил силуэт… неясный… светящийся в лучах утреннего солнца… Врач, невольно залюбовался этим видением. Солнечные лучики, проникающие сквозь листву озаряли этот силуэт… создавали прекрасную картину, слегка размытую по краям, по светящеюся каким-то внутренним светом. Свет, падающий от окна, мешал ему разглядеть его лицо… Хотя… диагносту это было не нужно… Он, в любой, даже самой кромешной тишине, мог разглядеть его… Его прекрасные глаза… его озорную, но в то же время — грустную, улыбку… ямочки на щёчках… Солнечные лучики проникали сквозь листву деревьев, теряли свою силу, но оказавших в его распущенных, белоснежных, волосах, снова набирали силу… играли… веселились… озаряли всё вокруг… Это было обычное утро… Казалось, что вот врач встанет, по привычке направится на кухню. Там его встретит родная мама с близнецами, которые что-то уплетают за обе щеки и явно что-то очень вкусное, папа, сидящий за столом читающий книгу и пьющий чай. Все тепло улыбнуться кареглазому. Но увы пронзает шею кареглазого резкая боль и какой-то шум, заставляющий проснуться окончательно. А боль — это всё из-за того, что кто-то перележал шею, когда спал на книге за столом.  — Кажется шею перележал. Уф… — разгибаясь в нормальное положение, тихо простонал Аой, потирая больное место рукой. — И что за шум чёрт возьми в такую рань? — переведя взгляд на часы, недовольно буркнул врач, хотя тут же удивлённо похлопал глазами. Почти 9 утра, а должен был Вальт покинуть по идее больницу в 5. Ладно, опустим эти формальности. Однако не успевает кареглазый диагност только встать и поднять первую попавшуюся книгу на полу, как в его кабинет бесцеремонно входят.  — Тук-тук. Извиняюсь, что без стука и… ого, не ожидал тебя увидеть так «рано» на рабочем месте с целым бардаком в придачу. — окидывая взглядом полностью кабинет коллеги, говорил не спеша Луи. — У тебя тут опять Ченгисханцы бушевали?  — Отвянь… — вяло отрезал Вальт. — Лучше скажи что случилось, Луи. Просто не похоже на тебя, что ты без стука ворвался в мой кабинет. «Хотя по правде у меня чуть сердце не выпрыгнуло, так ты меня застал врасплох».  — Там просто возле ресепшена какая-то девушка кричит и не унимается. С катушек слетела, покоя сотрудникам нашим не даёт. Никак успокоить не можем её.  — Так, а где охрана шастает? — убирая пару книг, ровным голосом продолжил Вальт.  — Так эта баба только твоё имя и кричит, чтобы ты сам лично к ней спустился. — разводя руки в стороны, жестом и интонацией было всё сказано. — Признавайся, твоя подружка из клуба что ли?  — Во-первых в клуб я уже давненько не заглядывал, во-вторых… пойдём уж, попробую чем смогу помочь утихомирить нашу особу. Однако ничего обещать не могу.  — Ну ты уж постарайся. А то скоро наша больница не только персонала лишиться с репутацией в придачу, так Норман нас ещё и лично поубивает.  — Не истери, Бестия ты наша благородная. — уже на выходе из кабинета донеслось от обладателя ночных локонов.  — Да ты уже задрал, я ещё не истерил. Ох, скоро ты поплатишься за свои слова, Вальт, я тебе это гарантирую. — также последовав примеру своего коллеги, устрашающе кинул Ширасаги.  — И я тебя люблю, только вот не дождёшься ты моего поражения, Лулу) Врачи спустились по лестнице на первый этаж и на Аоя сразу же налетает молоденькая медсестра.  — Аой-сан, это какой-то кошмар, там… там… — казалось что у неё начнётся истерика. Вальт взял аккуратно девушку за руки и отцепил от себя, отодвигая в бок.  — Не беспокойтесь, мы всё сейчас уладим. Правда, Луи? — спокойно перевёл взгляд диагност на Ширасаги, который кивнул в знак подтверждения слов синеволосого. Мужчины подошли уже к ресепшену, как на Вальта вновь налетают, только это уже была другая девушка. Она просто падает на колени перед синеволосым, сжимая края его медицинского халата. Вальт просто был в ауте и полном удивлении от такого поворота событий. Луи эта картина немножко напрягла.  — Пожалуйста, умоляю… спасите его!.. — просто рыдая, выдавила девушка. — Мой сын… он… пожалуйста, вы же тот самый лучший врач, помогите!.. Пожалуйста. — красивое лицо девушки сейчас немного распухло от долгих слёз и приобрело красный оттенок. В данный момент Аой даже и не знал, что ей ответить. На них сейчас смотрело столько много глаз, однако врач взял себя в руки. Он сперва нежно улыбнулся, взял ладони девушки в свои и поднял её с пола.  — Не волнуйтесь, сперва успокойтесь, расскажите что у вас произошло, а дальше мы примем здравое решение и поможем вашему ребёнку. — довольно негромкие бархатные нотки разнеслись по округе из уст Аоя. У обладательницы больших голубых глаз просто пропал дар речи от счастья, сами зрачки расширились.  — Боже… спасибо… спасибо вам. — шепча, ещё до конца не могла поверить девушка в чудо. Наконец у неё появилась возможность зацепиться за ниточку счастья. Вальт сразу это прочитал в её глазах и аккуратно провёл в свой (общий) кабинет. Он схож с кабинетом психолога. В данный момент все всё ещё переваривали информацию, пока Луи не сказал им работать своим твёрдым голосом.  — Ну чего все встали? Живо за работу. — хотя у самого что-то кололо в груди, то на той лестнице, когда на Вальта налетела медсестра, то сейчас, то когда он (Вальт) кокетничал с этим Шу… Ширасаги и сам уже не знает, сохранился ли у него здравый рассудок или нет. Может как всегда сердце виновато? Оно же мастер ломания всех этих дров, потом только разгребай этот весь завал.

***

Комната, в которую врач привёл новую знакомую, была такой же светлой и уютной. Нежно-васильковые обои, стол на котором «восседают» все папки и карты словно настоящие бухгалтера, два кресла бежевого цвета с кожаной обивкой, такой же диванчик и небольшой журнальный столик из стекла, стоящий между двух кресел. Этот столик украшала белая салфеточка с позолоченными узорами по краям. На этой салфетке стояли свежие фрукты в такой же стеклянной вазе, что и столик. Диагност присел в кресло, что находилось справа, а вот девушка в такое же, но только слева.  — Итак, чем могу я вам помочь? «А самое главное зачем было устраивать такой срам?»  — Мне очень стыдно за то, что я устроила, простите… — словно прочитав мысли Аоя, начала девушка, смотря только на свои руки которые потирала, словно очень сильно нервничая. — Дело в том, что у моего сына рак, но я прочитала, что его можно вылечить, только нужны средства и умелые руки.  — Да, было пару случаев, когда удавалось излечить эту болезнь, однако… Почему вы так думаете, что именно в этой клинике вас ждёт положительный результат? Мы можем провести операцию, но только она поможет оттянуть время, а не полностью вылечить болезнь.  — Да, но вам же это удавалось! Прошу, если нужны деньги, я готова заплатить, только пожалуйста, помогите. — небесные глаза прямо умоляли врача, тем самым терзая его душу.  — Есть шанс, но он только один на миллион, да и не каждый возьмётся за такую работу. — синеволосый качнул головой чуть в сторону. Девушка вновь опустила взгляд, всё, пропала её последняя надежда. — Однако… Я согласен помочь вам и вашему чаду. — нежная улыбка с карими глазами внушали абсолютное доверие. Девушка просто подпрыгнула на месте и на радостях крепко-крепко заключила Вальта в свои объятия. По её щекам потекли слёзы, однако на этот раз слёзы радости. Казалось, что она сейчас просто задушит бедного диагноста, который также легонько обнял её в ответ.  — Спасибо вам, огромное спасибо!)  — Не стоит, это… всего лишь пустяки) — с улыбкой прохрипел Вальт. Девушка, поняв что что-то не так, сразу же отпустила врача и начала сильно извиняться. На этот раз Аой убедил её, что всё хорошо, извиняться не зачем. Синеволосый с улыбкой попрощался с клиенткой и направился проведать теперь свой коллектив.

***

Молодой интерн уже в больнице. Он успел забежать к Норману за нужной папкой, после сбегать в лабораторию, а теперь Шу идёт по длинному коридору с папками в руках. Видимо беловолосый сильно замечтался и не заметил человека, идущего ему на встречу. В итоге оба парня столкнулись. Все бумажки оказались на полу, как и сам Куренай. Не смотря на хорошее настроение интерна, сперва тот хотел обматерить того, по чей вине оказался на полу. Но когда столкнулся с зелёными позолоченными глазами, сразу же откинул эту затею.  — Простите пожалуйста… — начал тихо и в тоже время мило лепетать слова извинений алоглазый, собирая рассыпавшиеся бумажки. Мужчина присел на одно колено и также собрал беспорядок гораздо быстрее самого интерна, точнее большую его часть.  — Это вы меня простите, я был не осторожен. — такой знакомый… сладкий баритон раздался прямо над самой макушкой Шу, что заставило второго покраснеть. Незнакомец подал руку Куренаю, который боялся вдохнуть даже воздух, не то что поднять глаза и ещё о чём-то говорить.  — Прошу простить меня. — продолжил мужчина и протянул те бумажки в руки Шу, который уже стоял на ногах. — Вижу, я вас задержал, прошу простить. Однако, оу, это же вы, Шу) Я бы хотел пригласить вас в кафе сегодня, отказа не принимаю, до встречи. — незнакомец ушёл, в душе лукаво ухмыляясь. А вот Шу даже рта не успел открыть и хоть что-то сказать. Да и вообще откуда тот человек знает его имя? Беловолосый парнишка конечно вспомнил, что они уже виделись в том цветочном магазине, однако свои имена никто не оглашал, как тогда тот парень узнал его имя? С этими мыслями студент-интерн и отправился навещать своего первого пациента. Только сперва нужно к Вальту заглянуть.

***

Несколько врачей из самого лучшего коллектива сидели в кабинете. А именно в составе из: Дайго, Фри, Рантаро. Дайго как всегда сидел в телефоне на диванчике, запрокинув ногу на ногу; Фри просто ходил спокойно из стороны в сторону; Рантаро смотрел в окно и всё гадал: где же сейчас Аой, Ширасаги и наша Златовласка. Как раз на счёт нашей Златовласки. Вакия тихонько прошмыгнул по коридору, чтобы не попасться Вальту на глаза, ведь онколог соврал ему — своему лучшему другу, да и свежие засосы, которые не скрыл тональник тоже не хотелось показывать. Вот какие «важные семейные обстоятельства» нагрянули. Похоть одна, да развлечения с новым кавалером из клуба. Как смотреть теперь в глаза? Хотя Мурасаки умалчивает про это обстоятельство, зачем всем знать?  — О, вижу вы уже все тут как тут. Не хватает только Кристины, Луи и Вальта. — сделав свой непринуждённый вид, вошёл к своим коллегам в кабинет обладатель небесных глаз.  — И тебе привет, Вакия. — донеслось от всех троих.  — А ты чего сегодня на работу пришёл, у тебя же ночная смена была? — подозрительно перевёл взгляд Маэстро на только что вошедшего.  — Меня Вальт подменил, да и я тебе не должен отчитываться. — Вакия присел на подлокотник дивана, скрестив руки на груди.  — Так вот почему нашего лучика нету. Только попробуй мне сказать, что ты ничего не просишь у Вальта, Златовласка. — черти злости начинали плясать во взгляде и голосе лимоноволосого врача. Вакия уже открыл рот, чтобы возразить, но его перебил Дайго.  — Так… новый день, а вы уже начинаете собачиться. Не надоело ли? Да и вчера всё нормально было, что сегодня случилось?  — Ответ как всегда очевиден — это отсутствие Вальта и характер наших дружков. — запрокинув руки за голову в замочке, лениво произнёс Фри, будто бы эти факты каждый ребёнок знает.  — Ой, ты уже не зазнавайся. — недовольно цокнул черноволосый, отводя взгляд в сторону. Однако данную обстановку, которая могла перейти в полный срач, сперва прерывает уж больно подозрительно радостная Кристина. Розоволосая девушка практически вприпрыжку дошла до диванчика.  — Приветик, мальчики. — прям до тошноты милая улыбка не сходила с пухленьких губ врачихи. Парни все удивлённо переглянулись, а вот у девушки улыбка заменилась стальной угрожающей гримасой. — Вы чё, опять ругались?  — Ну…  — Да нет)  — Вообще нет, тебе показалось).  — Было такое. — и Фри в полном спокойствии обломал всё.  — Ух, если бы это увидел Вальт, всё это безобразие. — девушка вновь подняла свой аккуратный носик к верху, а руки поставила в бока. Но тут морской взгляд зацепился за красивый букет алых роз, который стоял на столе и никто его не видел. Курода быстренько подбежала к цветам, в надежде что это для неё приготовил сам Вальт. Однако обламись моя кантора, на буклетике/записке было совсем иное.  — А вы не знаете чей это букет? — Кристина взяла вазу с цветами в руки и повернулась к парням.  — Впервые вижу. — пожал плечами Кияма.  — Может твоя мечта сбылась и Вальт обратил на тебя наконец внимание? — очень «иронично», ну, а точнее более пофигистично обвёл глазами Вакия.  — Увы… Написано, что букет предназначен для самого обаятельного обладателя белоснежных локонов. Написано всё стихами и только у одного человека из нас есть белоснежные локоны. — все переглянулись, а потом хором выдали:  — Шу. Как говориться вспомнишь солнышко — вот и лучик. Однако оно появится чуть позже. Сейчас нашу компанию навестят немного другие личности. Вальт вновь пересёкся с Луи, а уж дальше парни направились вместе в кабинет, о чём-то болтая как друзья, но не как врачи. И вот Аой открывает дверь кабинета и как только он входит вместе с Ширасаги, всё ещё погружённые в тему своего разговора, онколог начинает всё же нервничать при виде синеволосого. Руки сразу же потянулись к вороту рубашки, убедиться, что яркие багровые пятнышки не заметны. И только диагност с прекрасным омутом глаз поворачивает голову к своим коллегам, как на него налетает Маэстро.  — Вальт! Ты какого х всем раздаёшь свою помощь?! Я имею ввиду почему ты опять подменял эту золотистую булку в ночной смене, а?! — прокричал Рантаро прямо в лицо Вальту, который только и успел, что удивлённо хлопнуть глазами. А где-то там был услышан комментарий Вакии: «Это я ещё булка?!», который был успешно проигнорирован.  — Во-первых, какого лешего ты на меня орёшь? Во-вторых… Вакия просто попросил меня о помощи, в чём я не смог отказать ему. Тем более, Рантаро, ты тоже меня просил помогать тебе.  — Да, но ты забыл что у кого-то завтра сложная операция, а этот кто-то нефига не выспавшийся человек с огромными мешками под глазами! — демонстративно Кияма поставил руки в бока. А вот Вальт потянулся рукой к своему личику и начал ощупывать.  — Разве мешки?.. — тихо просто съел свои слова Аой.  — Хватит вам уже на Вальта наезжать! Все хороши, умники. — Кристина как главная защитница у нас быстренько подлетела к своему возлюбленному на своих высоких шпильках и притянула Вальта к себе, беря того за руку. Аою как-то было всё равно на неё, ибо его взгляд зацепился за букет алых роз.  — А… ребят, чей букет? — карие глаза начали постепенно лихорадочно бегать по всем присутствующим.  — Так это у нас для Шу. — Луи тихо выдохнул. — Вроде бы у него там какой-то кавалер объявился. Ничего особенного в принципе. — продолжил Ширасаги, обыденно качнув головой.  — А тебе то что, Вальт? Ревнуешь своего интерна уже ко всем столбам?) — с язвительной ухмылкой нашёл небольшую лазейку Фри в словах, которая уж больно сильно ввела Аоя в ступор.  — Да не ревную, тем более я же всего лишь врач. У мальца своя жизнь, у меня своя. Пускай живёт и строит её как хочет, даже рад буду за него. — эти слова спокойно вылетали из уст диагноста-хирурга, а ведь у самого в груди что-то кольнуло. Причём не хило так. Боль пришлось заглушить, хотя она сама ушла, ведь дверь в кабинет распахнулась и Аой увидел свои успокаивающие белоснежные пряди. Словно наркотик. Хотя сам Шу был каким-то не таким как всегда, румянец на щеках выдавал его.  — А вот и наша красавица пришла. — нервно хихикнул Луи. Шу просто проигнорировал это предложение, лишь поднял взор своих алых глаз на всех присутствующих, на букет даже не глянул.  — Короче не будем сюсюкаться. — Кристина подхватила вазу с цветами и довольно резко всунула предмет роскоши в руки интерна, который казалось повалиться на пол от смущения. — Это от твоего поклонника так сказать.  — спа… спасибо. — Куренай запнулся и забрал аккуратно цветы из рук девушки.  — Не мне это говори. — фыркнула та. Конечно, её задело то, что даже Шу внимание уделили в любовных делах, а её проигнорировали. Сложно быть отвергнутой… Хотя с другой стороны — минус один соперник на пути.  — Вальт… — тихо начал студент. От нежной хрипоты диагност вздрогнул, в карих глазах зажглась какая-то надежда? А нет, ошибка…  — Вы можете пожалуйста выделить мне карту пациента, которого я должен навестить?  — Конечно. — безразличная тоска в глазах. А после улыбка, на которую ответили. Однако Вальт переменился более на строгого учителя, отдал папку Шу со словами: «Думаю тебе всё итак понятно, так что беги выполнять работу». Куренай просто не был похож на себя, он улыбнулся как ребёнок и побежал выполнять обход в клинике, оставив цветы в этом же кабинете. Карие глаза проводили счастливого ребёнка и также были счастливы. Посидев ещё пару минут и поговорив о своём, врачи начали расходиться. Вакия пытался смыться раньше всех, однако это было бы уж больно подозрительным. Вальту это сразу же бросилось в глаза, но принимать всерьёз врач больно не хотел из-за усталости, что била в голову словно водка, быстро и чётко. Кабинет опустел, остался только как раз-таки онколог и синеволосый диагност-хирург. Только-только Мурасаки хотел ступить за порог, как его окликнули.  — Вакия, есть минутка? Или обстоятельства мешают? — эти слова прозвучали так внезапно, как будто камень в спину бросили. Онкологу пришлось остановиться, сердце встрепенулось на секунду. Взгляд Вальта казалось колол ему спину.  — Да, конечно, чем-то обязан, Вальт? — голубоглазый повернулся к своему коллеге. Кстати, на этих словах голос Мурасаки казался уже разоблачённым. Аой уже стоял практически впритык к Вакие, морально давя на него. Карие глаза сейчас также выражали смешанные эмоции, эмоции переживаний и в первую очередь строгости. Руки хирурга скрещены на груди — это придаёт всегда врачу более грозный вид.  — Всё ли хорошо прошло? Уладил все свои дела? — мягкий баритон. Услышав его, у онколога как камень с души упал, но не тут то было.  — Да-да… конечно! Всё прошло идеально, не стоит переживать на счёт такого маленького пустяка. — стараясь сымитировать милый голос, хихикнул нервно онколог.  — Хорошо, рад, что любовник был нежен. — янтарные искорки мелькнули средь карего омута. — Кстати говоря, плохо играешь, да и твои засосы всё расскажут даже без лжи. — синеволосый диагност прошёл мимо своего коллеги у которого глаза были по 5 копеек. — А ещё я не терплю, когда мне врут в глаза. — стальное мурлыканье раздалось прямо над ушком златовласого, который просто и слова не мог промолвить.  — О ч-чём ты говоришь, Вальт?) — Мурасаки нацепил кривую улыбку дурака.  — Я вижу тебя на сквозь, можешь не напрягаться. — холодный голос, как и глаза диагноста, который пару секунд назад мог согреть любого. Но стоит знать, что у монеты всё-таки две стороны, а душа как раз-таки практически монета. — Но пойми, не смотря ни на что ты остаёшься моим другом, я доверяю тебе… — шёпот голоса стал более нежным, но обиженным. С этими словами Аой оставил онколога одного. Стоило догадаться, что Вальт всё узнает. Нить доверия стала тонкой кромкой льда, которая может вот-вот сломаться, а ты получишь нож в спину. Стыдно ли? Наверное… Захочешь ли повторить ошибку? Не знаю… Рука Вакии невольно потянулась к багровым пятнам, что он старался так яро скрыть.  — Хах. Какой же ты дурак…) Ничего не вечно. — смех, отвращение, признание реальности к которой и отдаётся отвращение.

***

Конец рабочего дня. На улице светило тёплое солнышко, не смотря на насыщенность этого денька. Столько нагрянуло и раскрылось человеческим душам. Беловолосого мальца и ещё такого наивного встретил тот таинственный мужчина у выхода из больницы. Шу подарили очередной букет алых роз, под стать его невинным глазам. Хотя у каждого есть свой изъян. Однако, сейчас не об этих затратах. Парень и тот Ловелас уже сидят в кафе, находившееся не так уж далеко от больницы. Парни сидят за столиком возле окна и о чём-то мило беседуют. Шу кажется таким счастливым, хотя более спокойным. Официантка принесла обоим по чашечке кофе, а также небольшой десерт специально для алоглазого обладателя — его любимое клубничное мороженое.  — С нашей последней встречи прошло не так уж немного времени, а я уже соскучился по вашей милой улыбке и этим прекрасным глазам. — лукаво улыбнулся всё ещё незнакомец, а Шу вновь покрылся багровым румянцем.  — Спасибо. Но всё же я хотел узнать о вас хотя бы одну вещь — ваше имя. В прошлые разы мы как-то не смогли представиться, и вы всё ещё остаётесь для меня обычным незнакомцем. — хоть Шу ещё только 18 лет, кокетничать и играть он уже умеет. Но для профессионала это со стороны выглядит всё же неумело.  — Ох, где мои манеры? Прошу прощения, куколка. Моё имя Асуши. — молодой человек подмигнул Куренаю. г  — Милое имя. — донеслось от интерна, который сделал небольшой глоток горячего напитка. Когда белоснежная чашечка опустилась на стол, руку Шу накрыла рука брюнета. Это действие немного озадачило Куреная и вызвало непонимание. — «Но не такой как Вальт…» Взгляды парней пересеклись. Асуши наклонил голову чуть вперёд, казалось что вот секунда и он заберёт первый поцелуй бедного интерна, который лишь прикрыл глаза. Этот жест мог значить различные наклонности, но для зелёных глаз с золотым отливом это значило одно лишь действие — разрешение на поцелуй. А в данный момент за этой «прекрасной» картиной наблюдала иная пара глаз по ту сторону стекла. Вальт покинул территорию больницы полный энтузиазмом, но по той причине, что наконец сможет упасть в объятия своей любимой кровати. Врач шёл по тротуару и что-то тихо напевал себе под нос. Рассматривал новые краски города скажем так. Шаг был лёгкий, неспешный, ведь такая отличная погода. Свежий воздух так и рвётся в грудь. Синеволосый диагност шёл мимо кафе, проезжали мимо машины. Казалось бы парень просто и минул бы то здание, однако юноша повернул взгляд в право. В карие глаза сразу же бросилась белоснежная макушка. Аой был уверен на все 100, это точно Шу, сомнений не могло и быть. Кареглазый остановился у стеклянной витрины или я даже бы сказала большого окна и начал присматриваться. Его ученик сидел к нему спиной, а напротив какой-то незнакомый парень. Как только Аой увидел незнакомого брюнета, да и ещё рядом с Шу, то сразу же прильнул к стеклянной поверхности обеими руками. Казалось сейчас на его глазах Шу и какой-то левый идиот поцелуются, а допустить такого просто нельзя! Сердце противно простонало, замерло; кулаки невольно сжались, отпуская стекло со скрежетом. В душе вспыхнула нестерпимая ревность. Глаза выдавали всё. Губы выдали только одну фразу:  — Не смей. — просто прошипел врач. Сейчас Вальт мог бы спокойно врезать тому хахалю и забрать своего беловолосика, ему это было не трудно, однако здравый рассудок кричал об обратном. Но тут случилось кое-что удивительное. Не то Шу осенил здравый ум, не то это просто ход судьбы.  — Нет! Стойте. — когда их губы практически соприкоснулись, Шу просто отвернулся и вскочил с диванчика. — Простите, но это не правильно. Спасибо за всё, но мне пора. — интерн схватил свой рюкзачок и поспешно отправился на выход из кафе. У Вальта как камень с души упал, но на душе всё же осталась копоть от предательства. А вот у Асуши сжались кулаки, как у кота, когда его мышка ускользает из лап хищника. Однако на лице осталась такая же хищная улыбка. Вальт сунул руки в карманы и удалился прочь от здания кафе, смотря себе под ноги на сухой асфальт. Спустя пару минут из здания кафе вышел и беловолосый обладатель. Дороги врачей разминулись. Но невидимая нить судьбы их всё же связывала. Хотя, что же получатся… Вальт уже врёт сам себе? Мысли диагноста просто начали путаться, это начинало подбешивать Аоя. Что же всё-таки Шу значит для него, раз уж он позволяет сердцу так ревновать? Кареглазый просто резко толкает дверь в его квартиру. Парня встречает тишина, всё как и было до его ухода. Аж минутная ностальгия нагрянула. Вальт закрывает входную дверь, кидает свою небольшую сумку на пол, разувается и сразу же направляется в ванную комнату. Смывать со своего лица все «грехи»… Юноша опёрся руками на белый умывальник, смотря пару минут на бегущую воду, не отрывая глаз. Однако транс прервала боль в руке. Лучший диагност перевёл взгляд на свою левую руку, которая сжимала лезвие. Кап, кап. Алые капли свежей крови забрызгали белоснежную раковину. Врач лишь безмолвно выдыхает, лезвие отложено в самый дальний край, вместо него берётся обычное мыло.  — «Видимо прихватил вместо мыла…» — моя руки, думал Аой. — «А вроде бы мыло заживляет раны, может тут прокатит?» — глаза прикрыты. Шум воды затих. Синеволосый уже вытер о полотенце руки и вышел прочь из ванной комнаты, предварительно погасив свет. Хирург/диагност направился в спальню. Веки не могут заглушать сон вечно и быть открытыми. Завтра новый день и очень важный следует как раз за ним, нужно хорошенько выспаться. Не переодеваясь, так в уличной одежде кареглазый и заснул.

Может завтра будет лучше…

***

И вновь новый день. И как сказать очередной букет алых роз. Все уже привыкли к этому явлению. А вот Вальт словно и позабыл откуда эти букеты берутся.  — Луи, скажи, а откуда очередной букет? — немного непонимающе задал вопрос синеволосый, на что Шиасаги сам удивлённо цокнул.  — А ты уже и позабыл? Эти букеты каждый раз приносит Шу его поклонник. Вчера же вроде бы об этом говорили.  — Говорили… и, нет, не забыл, просто уточнить хотел. — на самом деле Вальт всё прекрасно помнил, но просто ему хотелось верить, что это не правда. Врача сразу же пробирала жуткая ревность. Он скрестил руки на груди и устремил взгляд в сторону, чтобы Луи не видел его ревности. Однако глаза всё расскажут. — «Но всё же вкус в цветах у того человека имеется…» — одно утешение для вспыльчивости.  — Ладно, я наверное пойду. — тихий выдох.  — Конечно, только ты помнишь, что скоро операция?  — Естественно, я не такой дурак, чтобы забыть. — подмигнул Аой и удалился. В след ему только донеслось от обладателя аметистовых глаз:  — Ты только выспись хорошо, а то уснёшь прямо во время оперирования. — также усмехнулся Ширасаги.  — Непременно! Хотя, я нарочно приду на работу не сомкнув и глаз!)  — Тогда знай, я оперировать не буду). На расстоянии оба засмеялись. Хотя бы весёлые разговоры с друзьями, коллегами скрасили личные эмоции и рабочую ерь.

***

Операция. Вроде бы со стороны ничего сложного в этом деле нет. Просто сделал пару разрезов, что-то вырезал, да и зашил себе спокойно. Такая операция только в снах и бывает, на самом деле мы хорошо знаем, что всё проходит на полном серьёзе. Перед этой сложной вещью (если таковой её можно называть), Вальту разрешили уйти с работы раньше, а когда ему нужно было вновь в ночную смену — его заменяли иные врачи. Как говорят знающие люди — действовать нужно с умом и на чистую голову. Любая операция — это стресс для организма. Многие заблуждаются, когда думают, что успех операции целиком и полностью лежит на плечах врача. Это распространённое заблуждение. От действий самого пациента, который он совершал накануне операции, также многое зависит. В операционной комнате уже всё было подготовлено. Различные скальпели, ножницы, специальные нитки с иголками и вата были аккуратно разложены на столике, перед этим хорошенько продизенфицированые. Казалось, что в операционной ещё стерильнее, чем в остальных комнатах самой больницы. Ну ни одной пылинки ещё не попалось на глаза. Помещение само обложено светлой зелёной плиткой. Где-то по середине стоит операционный стол, на котором и проводятся все действия. Также наставлено много различных приборов. Форма врачей стандартная, а это — повязка, перчатки, зелёные халаты и шапочки, также иногда носятся и защитные некие «очки», которые сплошным пластиковым стёклышком закрывают остальную часть лица, где и находятся ваши глаза. Вальту такой образ был к лицу. В общем вся мед. одежда ему подходит. Аою помогали оперировать Луи и ещё пару работников. Пациентом был юноша, парень 20 лет, может 23. Всё прошло гладко и успешно, как и задумывалось. Однако всегда у хирурга было ощущение, что сердце всегда содрогается при новой операции, а руки не дрожат. Всё длилось примерно около часа. Юноша всё ещё был под наркозом, так что в недолгом сне его и вывезли обратно в палату. Воспалённый аппендикс был удалён, так что пациента больше ничего тревожить не будет. Кареглазый же сидел возле операционного стола, без уже того напряжения (хотя серьёзность была), изучал информацию, написанную на нескольких листах, закреплённых в планшет.  — Что опять за хлопоты? — Луи опёрся на спинку стула одной рукой, на котором и сидел его синеволосый коллега.  — Помнишь того мальчика? — не отрывая взгляда, начал Аой.  — Какого именно? У нас их много было.  — У него ещё мама небольшой концерт устроила в фае.  — И?.. К чему ты клонишь? — Луи выгнул одну бровь, а потом тихо пробурчал. — Как такое забудешь…  — Так вот… тот мальчик… Пф, не знаешь что за идиоты ставили ему диагноз? Не рак это. — врач не любил такое бестактное обращение к работе, хотя сам иногда был вальяжен, но это только редко проскакивало.  — В смысле не рак?! — Ширасаги просто воскликнул от услышанного.  — Да вот так! Сам просто в шоке. Увидел бы тех врачей, засунул бы им этот диагноз в одно место. Как так можно ошибиться? — просто невозмутимое нахальство.  — Согласен… — кивнул обладатель аметистовых глаз. Хирурги могли ещё пару часиков повозмущаться, но их остановила и даже впечатлила какая-то возня в коридоре. Изначально никто не предал этому особого значения. Наши мужчины с различными оттенками волос скинули с себя зелёные «листочки» и переоделись в свои обычные белоснежные халаты. Маски и прочие штукенции также долой.  — Нет, я всё никак не пойму, что там за возня… — обладатель кареглазых очей или же просто больничный ловелас подошёл к двери и приоткрыл её. Юноша обернулся к своему почти ровеснику. — Я пойду проверю на всякий случай, что там.  — Да, конечно. Ну, а я пока что заполню некий так сказать отчёт. Вальт кивнул и покинул операционную. Самый лучший диагност прошёл совсем маленькое расстояние, стоило ему завернуть за угол, как на бедного налетает молоденькая медсестра.  — Вальт Аой! Вас как раз все ищут! Пойдёмте скорее! — голос русой явно был обеспокоенный. А Вальт ещё даже не успел врубиться в происходящее, однако быстро среагировал.  — Для начала успокойтесь и всё объясните нормально.  — Человек умирает!..  — Как умирает? Боже, веди скорее в нужную палату и не томи!  — А-ага… Синеволосый лучший диагност тронулся с места раньше медсестры, девушка еле поспевала за ним и его шикарной походкой. Брюнетка только и сумела крикнуть вдогонку врачу номер палаты, ибо сильно запыхалась пока поднялась на третий этаж. Вальт сразу же нашёл нужную палату и когда забежал туда, увидел нескольких медсестёр, пытающихся хоть как-то стабилизировать положение пациента.  — Вальт-сан!.. — раздался голос девушки, которая еле догнала врача.  — Побудь на коридоре, я же знаю какая ты впечатлительная. — строго промолвил Аой и перед самым носом медсестры закрыл дверь в палату.  — Положение сильно критическое! Мы не можем стабилизировать его!  — Дайте сюда! — синеволосый быстро подошёл к кровати и попытался исправить уже начатые дейтвия девушек. — Давайте, держитесь… — диагност закусил губу изнутри.  — Я… не хочу… умирать… Не хочу!.. — еле слышный голос, в нём тоже отчётливо слышны ноты сожаления и тяги к жизни. Пациентка, ещё молоденькая девочка, сжала перила своей кровати. Тело её всё содрагалось, оно боролось до последнего. Но момент и всё… пульс начал затухать, рука девчушки онемевшим камнем рухнула на кровать. Последний удар сердца на маниторе и ровная линия пульса, сопровождающаяся протяжным пиканьем. Глаза остались широко распахнуты, в них застыли море эиоций, всё той же тяги к жизни. Они просто кричали: Я не успела! Не успела ещё так много! Я не хочу уходить! А как же мама?.. Ведь я оставила её совсем одну, я так мало прожила… Я не хочу видеть слёз из папиных глаз! Зачем же ты, небо, меня так рано забрало к себе?.. Пожему же вы врачи ничего не сделали?!..  — Хей, Мику! Дыши! Слышишь!..  — Поздно… — тихий голос врача заставил обратить на себя внимание. Вальт лишь протянул руку к личику девочки и закрыл той глаза. — Она мертва. Сразу же нагрянула мрачная тоска, однако, все сделали всё — что было в их силах. Не знаю… на душе у Вальта была в данный момент просто пустота, как будто бы ничего и не произошло. Жалко конечно, но это уже родителям девочки слёзы лить придётся… Врачу лишь просто соболезновать. Аой направился на выход из палаты. Когда юноша оказался за пределами дверей, он неспешно подошёл чуть ближе к окну. Издалека диагност наблюдал за лёгким шумом деревьев, сунув руки в карманы своего медицинского халата. Спустя 5 минут из раздумий Вальта вывел чей-то голос.  — Что за суматоха вокруг происходит? Все так взволнованны были… — это был Шу. Его голос звучал также взволнованно, но с долькой жуткого интереса. — Плохое случилось что-то?..  — А, это ты Шу… — Вальт повернул голову в сторону интерна. — Думаю ты уже знаком с методом своей работы, да и просто жизни. Так вот, не всегда всё складывается удачно. Только что умерла одна пациентка, девочка, лет 13. Мои коллеги сделали всё, что смогли. — на данной фразе у Шу внутри всё предательски сжалось.  — Всё… что смогли? — повторил беловолосый только уже в его голосе плескал гнев. — Да что вы только вообще можете?! Только то и делаете, что море ошибок из-за которых умирают невинные люди и всё по вашей вине! — сорвался на крик Шу. — А вам плевать?!  — Тише, Шу… что за мысли? — карие глаза распахнулись от удивления и просто огромного шока. Взор карих очей не отрывал взгляда от черт лица Куреная. — Почему ты так говоришь? Что тебе в голову взбрело?!  — Взбрело?!!! Да из-за стольких оплошностей ваших так называемых коллег умерли множества невинных человек! Даже с вашей помощью! Посудите сами, до вашего прихода в медицину всё так и было. От этого мне и противно. Да даже итак, даже когда вы взяли всё в свои руки ЛУЧШЕ НЕ СТАЛО!!! — на алых глазах были готовы проступить слезинки. Вальт подошёл к своему ученику и взял аккуратно за плечи, не смотря на обиду внутри.  — Тише, Шу… наверняка ты просто перенервничал и говоришь такое… — ласковый голос, этим голосом и нежной улыбкой Аой пытался успокоить алоглазого, у которого только пуще сжались кулаки и не смотря на ком в горле, он продолжил, оттолкнув от себя Аоя.  — Я ненавижу врачей!!! Из-за них умер мой самый дорогой человек!!!!! Вальт отшатнулся, в груди что-то сильно начало колоть. Зрачки в карих глазах просто сузились, а белые блики просто дрожали. Истерзанные губы от укусов просто поджались. Синеволосый диагност был просто ошарашен, как в ауте. Он никак не ожидал услышать такого от Шу. Неужели все те слова в кабинете были ложью? Но Вальту показалось, что Шу был так счастлив, так рвался достичь вершин в медицине. Неужели это всё было ложью?.. Сердце просто пырнули чем-то острым. Вот он… «Первый удар ножом…»  — Как вы думаете, что ощущает человек, лишившийся матери? Родной матери в столь раннем возрасте?.. Я просто не мог смириться, до сих пор. Больное ощущение того, что она просто не проснулась… Но вы для меня всегда были особенным, вы стали моим кумиром вей жизни. Я думал, что вы не такой… Однако ненависть к врачам осталась в моём сердце. Пошёл я на эту профессию только из-за того, что моя мама любила её, всегда восхищалась и хотела, чтобы я также как и вы дарил надежду людям. — из алых глаз градом покатились горячие слёзы. Тело интерна начало содрогаться от всхлипов. — Но видимо я ошибался… ошибался во всём! Интерн еле проглотил тот ком, который уже стоял поперёк горла. Это были лишь обычные слёзы, которые уже успели высохнуть на щеках. Шу просто отвернулся от своего учителя.  — Вы точно такой же… Но судить не мне, да и столько надежд вы спасли. Но глупо верить в сказки в таком-то возрасте! Вы никогда не сможете заменить всем разбитое сердце!!!.. — беловолосый направился прочь от Вальта. Даже не смотря на него, не обернувшись. Синеволосый протянул руку и побежал за подростком.  — Шу, постой!.. — диагност хотел схватить алоглазого за руку, но он ускользнул, оставив без ответа кареглазого обладателя. Врач остановился, ноги просто онемели, приросли к полу. Шаг назад, Вальт еле устоял на ногах. В груди горит пожар, просто полыхает огонь боли.

Что же я сделал не так?..

***

После того инцидента и небольшой ссоры Вальт не появлялся в больнице, оно и осознанно, ведь приближается время той секретной и очень важной операции. Вновь… Это настораживало интерна, хотя он просто старался не брать в голову, раз уж для всего коллектива Аоя это было нормальным явлением. Да и тем более, ему то что с того? Шу в тот день вернулся домой и просто рыдал в подушку, не выпуская из рук фотографии. Даже ему было плевать, что глаза распухли от такого количества слёз, что просто нужно прекращать! Ах да, забыла вам сказать. В тот же день Шу и смог отшить своего недо-кавалера. Со словами: «мы просто друзья, не больше!» Асуши от удивления чуть не выронил очередной букет роз, а ведь парень просто пришёл опять встречать Куреная, а он на него так наехал и просто сбежал. Операция была сложной и самое главное секретной, по крайней мере по словам начальства. Вальт, когда пришёл на работу просто не имел обычного своего лица. От парня так и веяло серьёзностью и холодом за километр.  — Приступаем к операции, никого не впускать и не выпускать во время её провождения в операционную. — я бы сказала приказал Аой персоналу и зашёл в помещение, где и будет проходить операция. Напряжение просто огромным кучевым облаком повисло над всеми. У каждого была своя работа и свои обязанности. Пациент лежал на операционном столе, над ним возвышалась лампа. Монитор показывал как бьётся пульс человека. Первый надрез, после последовали остальные действия. Со лба синеволосого стекали капли пота, которые были успешно устранены платочком. Пока во всю шла операция, за гранью операционной комнаты доносились другие хлопоты и проблемы. К зданию больницы быстро подъехала карета скорой помощи. Оттуда на носилках вынесли тело девушки во множествах ран и подключённую к аппарату искусственного дыхания. Двери больницы распахнулись. Один из врачей быстрого осмотра, что обычно ездит на вызовы, что-то кому-то крикнул. Сразу же к носилкам на колёсиках уже подбежали другие сотрудники больницы и Шу в том числе.  — Срочно нужен Вальт! — крикнул один из сотрудников.  — Простите, но он сейчас оперирует. — невозмутимо спокойным голосом попытался успокоить какой-то мужчина (по видимому тоже врач) своего коллегу по работе.  — Там человек умирает! Должен же кто-то оперировать. Где второй хирург? Такая большая больница и не найдётся хотя бы одного нормального хирурга?!  — Луи Ширасаги также сейчас помогает проводить операцию. Поймите, не кому из лучшей семёрки оперировать. Шу лишь несколько минут смотрел на тело девушки, всё смятое от большой аварии и явно автомобильной. В голове прокручивались все слова и моменты, все наставления от Вальта, Нормана. Что вот, сейчас жизнь этой девушки только в твоих руках.  — Я проведу операцию. — эти слова звучали достаточно серьёзно со стороны интерна, что спорящие мужчины, а именно Фри и ещё неизвестный Куренаю врач, удивлённо сосредоточили взгляды на нём.  — Шу, ты не можешь! — Де Ла Хойя уже оказался перед интерном. — Это слишком рискованно, у тебя просто не хватит опыта, чтобы провести операцию, тем более с такими то ранениями у пациентки! Это опасно!..  — Сейчас её жизнь зависит от нашего решения. На счету каждая секунда и каждый человек. — слова алоглазого заставили всех задуматься. — Если не сейчас, то будет поздно. Я справлюсь, Фри…) — студент-интерн улыбнулся. Обладатель жёлтых волос тихо вздохнул.  — Хорошо, приступим. — на слова собеседника Шу ещё больше улыбнулся. — Я верю тебе. Ну же, за работу! — приказывающим тоном прикрикнул обладатель глаз цветом мокрого асфальта. Девушку повезли в операционную. У Шу если честно сильно дрожали руки, но дрожь парню удалось унять когда интерн начал оперировать. Пришлось все свои знания собрать в одном месте. Ведь это живой человек, а не труп как в институте. Во время операции у беловолосого в голове крутилась одна фраза: «Чтобы сделал Вальт, чтобы сделал Вальт?..» Но его тут не было, поэтому думать всегда нужно своими мозгами, а не чужими. Сама операция длилась довольно долго, а для Шу это казалось целой вечностью. В сердце зародился страх, а что если что-то пойдёт не так? Что если я просто напросто убью её? Спустя некоторое время после окончания операции, девушка лежала в своей палате всё ещё погружённая сон наркоза. Шу сперва ходил взад-вперёд около её палаты, а после решил зайти внутрь. У интерна немного подраивали руки. Беловолосый уже давным-давно забил на эту дрожь своего тела и просто присел возле кровати девушки. В данный момент студенту удалось разглядеть все утанчённости юной особы. Приятная молочная кожа, которая на данный момент оббинтованна; глаза закрыты, поэтому пока что не известно какого они цвета; шоколадные волосы с золотистым отивом. Также интерн замеил на волосах девушки цветную прядь. Алоглазый почему то не смог сдержать улыбку. И в этот момент молодая особа очнулась. Шу видел как её тяжело даётся открыть глаза, голова скорее всего болит, а малиновые губки дрожат. Выразительные глаза щуратся от хоть и от тусклого света.  — Где… я? — с трудом спрашивает она.  — Не беспокойтесь, вы сейчас находитесь в больнице. — как можно мягко улыбнулся интерн, вставая. — Не тратьте свои силы, лучше отдохните.  — В больнице?.. Значит вы тот лучший врач? — говорить брюнетке даётся трудно, поэтому её голос звучит с паузами и как бы немного заторможено.  — Нет-нет… Я увы не он. Моё имя Шу. — студент вновь мило улыбнулся девушке, на что она также смогла выдавить лёгкую улыбку.  — Спасибо вам, Шу…) — немного всхлипнула женская особа. — Если бы не вы, то…  — Чшш… Не стоит думать о плохом, главное что сейчас с вами всё хорошо, и скоро вы пойдёте на поправку).

***

Не только операция Шу закончилась успехом. Вальт вышел из операционной и просто направился гулять по коридорам больницы. Ну, а точнее в свой кабинет. По пути диагност встретил нескольких сотрудников больницы и все при виде него только и твердили одно и тоже.  — Ух, Вальт, ну твой интерн хорош, не зря твой ученик. — пожал руку диагносту другой врач. Вальт лишь сказал короткое «Д-да, конечно, спасибо…» и просто не понимал ничего. Сколько он был на операции, что что-то новое произошло, чего он не знает.  — Вальт-сан, ваш Шу просто молодец. Похвала ему. — уже похвалила медсестра интерна.  — Вальт… — только начал какой-то парень, как синеволосый придержал его за локоть.  — Можешь пожалуйста объяснить что случилось, что все так хвалят моего ученика?  — А вам ещё не сказали? — парень хлопнул глазами, как будто то, что произошло было самым очевидным. — Ваш интерн сам провёл операцию и спас жизнь одной девушке.  — Как…сам? — смутился сразу же Аой.  — Ну вот так. Просто вы же в тот момент операцию проводили, а хирургов не было больше… вот он и вызвался.  — Ясно. Благодарю. — кареглазый направился прямиком к Шу. Парень, которого лучший диагност допытывал лишь обернулся ему вслед. Вальт был просто удивлён бестактностью и безумием своего интерна. Кто так вообще поступает, да и о чём он только думал?! Аой уже пришёл к какой-то палате, как вдруг его Шу как раз и вышел сам на встречу. Кареглазка рывком притянул Шу к себе за шиворот. Второй лишь удивлённо похлопал разутыми глазами.  — О чём ты только думал?! — в лицо интерна прилетела пощёчина. — А если бы что-то пошло не так, что тогда?! Шу, ты лишь всё ещё ребёнок, интерн. Ты хоть понимаешь какая это ответственность?! Операция — это дело взрослых, опытных врачей. Алые глаза скрыла чёлка. Студент лишь убрал руки своего мед. наставника, просто скинув их с себя.  — А что я должен был делать? Стоять и смотреть как эта девушка умирает?! Или ждать вас?! — крикнул Куренай.  — Ты просто безрассудный… Это конечно похвально, что ты взялся за такое дело и пришёл к успеху, однако если бы что-то пошло не так повторюсь? Что тогда? Ты бы стал убийцей или хуже того тебе могло стать плохо.  — Но не стало же! Да и вам какая разница?! Вы уже не верите в мои силы или я для вас просто какой-то ребёнок, что мои навыки ничего не стоят?!  — Хватит язвить и пререкаться со старшими! Я же волнуюсь не только за пациента, но и за тебя.  — Да с какой стати вы волнуетесь обо мне? Я же такая проблема для вас, просто ком в горле, не более! — Куренай скрестил руки на груди и отошёл на шаг назад от Аоя.  — Почему ты так думаешь?.. — голос врача был негромкий, сравнился даже бы с шёпотом. В груди вновь что-то предательски кольнуло, началась небольшая пульсация.  — Сами посудите. Вальт то, Вальт сё, вы везде нужны, ВЕ-З-ДЕ! А кто я такой? Правильно — никто, просто какой-то малолетка, желающий стать врачом, чтобы исполнить мамину мечту. — Вальт только хотел открыть рот, чтобы возразить, однако Шу промолвил вместо него. — Разговор окончен. В знак подтверждения своих слов, Куренай развернулся и ушёл прочь с чужих глаз, напоследок оставив:  — Лучше бы порадовались за меня… — обиженный шёпот.  — Шу… я не…

***

С того момента прошло несколько дней. В рабочее время суток они тянулись то очень медленно, то пролетали просто незаметно. Но каждый из дней был насыщенный. Шу всегда навещал свою пациентку и знаете, девушка стала расцветать на глазах. Интерн мог проводить у неё в палате чуть ли не несколько часов. Они вместе шутили, разговаривали и просто хорошо сдружились, стали практически как родственные души. Шу баловал свою подружку букетами роз и конфетками.  — Ну вот, скоро пойдёшь на поправку. — радостно заявил врач Шу, что-то чирканув на планшете с листочками.  — Наконец-таки… — радостно протянула девушка. — А то сидеть в больнице на одном месте очень скучно, знаешь ли. Если бы не твои шутки, что греют моё сердечко, совсем бы умерла от скуки. И никакое лекарство бы уже не спасло.  — Ну что ж ты так. — хихикнул обладатель белоснежных локонов.  — А вот ничего). — оголяя свои белоснежные зубки, улыбнулась Камилла, так звали девушку.  — Нужно будет в парк или кафе сходить, в честь твоего выздоровления.  — А это не плохая идея. Только вот дожить бы ещё до того дня.  — Не переживай, обязательно доживёшь. А если нет, то сам прикокну). — милая живодёрская улыбка.  — Ну, Шу!  — Ничего не знаю. — звонкий смех интерна заполнил палату, а следом его подхватила и новая знакомая. Вальт же все эти дни пытался поговорить с Шу и извиниться за пощёчину, но тот постоянно его избегал. Аоя это напрягало, да и в последнее время синеволосого диагноста начали мучить головные боли, иногда ощущение какого-то небольшого кома в горле. На что Вальт просто заглушал всё таблетками, либо же словами: «ай, итак всё пройдёт». Вот другим говорит, что всё само никогда не проходит, а сам то игнорирует свои же собственные слова.

***

Вот и настал тот день выписки Камиллы из больницы. Шу также отпросился пораньше. Эта парочка сперва гуляли по парку, отрывались, веселились, ходили в кафе и со стороны они реально выглядели как настоящая пара влюблённых. Однажды они сидели в кафе, ели мороженное и как-то разговорились.  — Шу, а у тебя есть пара?  — Пока что мне и без неё хорошо. Кстати, в последнее время ты стала какой-то задумчивой, не находишь? Словно летаешь в облаках. — прищурился интерн с подозрительной улыбкой на личике.  — Ну… тут такое дело, Шу. — начала девушка немного замявшись. — Ты же мой самый лучший друг, верно? — получив одобрительный кивок, Камилла продолжила. — Есть один парень, который мне жутко нравится, но до тех пор пока мы не познакомились с ним, не мог ты бы поиграть его роль? Пожалуйста. — эти милые глазки… ну как же им можно отказать?  — Парнем под прикрытием? Хм… Ладно, я согласен. — сразу же без колебаний согласился интерн. Девушка просто накинулась на него с обнимашками, лепеча одно и тоже слово множество раз: «Спасибо».  — Спасибочки ещё раз! Ты самый лучший! — на радостях девушка поцеловала Шу в щёчку, от чего тот мило покраснел.  — Да что там)… — смущённо почесал затылок парень. Вот так и начались у них «отношения». Шу прекрасно справлялся со своей ролью, хотя с виду и был похож немного на девушку, если оденет мешковатую одежду, то точно с первого взгляда не отличишь, парень это или девушка. Вальта же просто грызла ревность, только Миссис Аяки спасала его своими советами, а также иногда маленькая рюмочка алкоголя. В один день Шу оставили рассортировывать очередные больничные карты в каком-то новом кабинете с розовыми обоями или покраской. Напротив двери стоял большой стол с компьютером и бумагами, за столом находился шкаф со всеми карточками. В этот денёк к Куренаю на работу заявилась уже нам хорошо знакомая личность. Девушка на высоких шпильках, в чёрном облегающем платье, с сумочкой в одной руке белоснежного цвета. Камилла выглядела очень счастливой и хотела поделиться своим счастьем с Шу. Милашка, назовём её так, узнала вежливо где сейчас находится Шу у девушек с ресепшена, которые после её ухода начали шушукаться и сплетничать.  — Шусюля! — распахнула дверь кабинета Камилла и сразу же бросилась своему знакомому на шею. Беловолосый сразу же её обнял и даже немного покружил. Дверь за девушкой если что захлопнулась.  — Милла, я так рад тебя видеть). — они поцеловали друг друга в щёчки. — Ну, рассказывай, что нового у тебя.  — У меня всё хорошо, просто замечательно!) А как твои дела?  — Да вот потихонечку… Работа кипит, как видишь).  — Вот я всё никак не могу понять, Шу. Ты такой красивый, статный парень, молоденький, а холостой. Вот как так? Неужели нет того, кого ты понастоящему любишь? — девушка присела на край стола, а интерн задумчиво отвёл взгляд, беря в руки очередную маккулатуру.  — По правде говоря… Есть один человек к которому я не равнодушен, но… я не знаю что именно к нему чувствую. — врач подошёл к шкафу и поставил туда предмет.  — Опиши, что ты чувствуешь находясь рядом тем человеком. — закинув ногу на ногу, начала девушка.  — У меня в груди что-то начинает трепыхать, в животе появляются какие-то странные бабочки, однако… при том человеке мне не трудно сказать обидное слово, нагрубить ему и всё такое. Порой мне даже стыдно… ведь я стольео наговорил ему.  — Шу, мой милый Шу, любовь это, любовь. — на лице Камиллы расплылась понимающая улыбка. — Только тты лучше не давай волю своим дурным порывам, а то мало ли чем ээто обернётся…  — Да нет, не неси чушь… Это точно не может быть любовью). — интерн отрицательно хихикнул.  — Почему же? Хотя, не буду с тобой спорить, пока сам не поймёшь, проку не будет. — разочарованно качнула головой девушка.  — Ты лучше скажи, как там с твоим парнем дела обстоят? — повернувшись к своей леди, улыбнулся студент, скрестив руки на груди.  — Ах да, совсем забыла. — спохватилась она. — Я как раз и хотела тебе об этом сообщить! Я беременна!) — улыбаясь и плача одновременно от счастья, достала тест Милла.  — Это же здорово! — просто не удержавшись Шу обнял девушку крепко-крепко, отложив тест с двумя полосками на стол. — Я так рад за тебя!) Камилла также обняла в ответ Шу, они так обрадовались данной новосте, что совсем не услышали, как дверь в кабинет открылась и кто-то вошёл.  — Шу, как тут у тебя дела обстоят? И я хотел попросить проще… — голос Вальта остановился, увидя то как его интерн с той недавней пациенткой крепко-крепко обнимаются. Вся радостная интонация пропала, вновь возросла ревность. Но это ещё ничего, пока взгляд карих глаз не переместился на стол на котором и лежал тест на беременность. Вальт так и остался стоять в дверном проходе, ибо просто не мог поверить в увиденное. Прошло всего лишь 2 недели, а тут уже такое? В голову всплыли те постоянные походы то в парк, то в кафе, то в кино. Маленький мальчик так быстро вырос?.. Зрачки диагноста просто сузились и никак не могли оторваться от тех двух полосок. Всё предательски сжалось, вновь, только на этот раз ещё больнее! В горле образовался ком, с каждой секундой становилось всё труднее и труднее дышать. В висок ударила утренняя боль. Девушка заметила Аоя первой и сразу же перестала смеяться. Шу лишь перевёл взгляд своих алых глаз туда, куда и смотрела ойкнувшая Милка. По лицу Вальта было сразу видно, что он что-то узнал. Шу взглядом быстренько пребежал туда же, куда и был направлен взгляд его любимых шоколадных очей. Предмет ступора и боли оказался всё тот же стол, на котором словно царь, восседал убийца сердуа — тот самый злосчастный тест…  — Вальт?.. — алые глаза лихорадочно забегали. — Это… это совсем иное, не то что ты подумал. — голос Шу явно дрожал, а Камилла просто молчала, смотря то на своего друга, то на вошедшего синеволосого врача.

А ведь всё так хорошо начиналось… Кому же верить теперь? Я уже ничего не понимаю… «Лепестки лишь скажут правду…»