План

      У Ярика всё было под контролем. У Ярика был план… составленный в тот день, когда он познакомился с Сашей. Ведь он уже тогда понял, в каком именно качестве хочет видеть Сашу рядом (нет, не «лучший друг»), а раз имеется цель – значит, нужны средства для её достижения.       Пункт первый. Сокращать дистанцию.       Вот с этим никаких проблем не возникало. Шансы – они повсюду: концерт, квартирник, стрим, любая движуха, в которой участвуют оба. Тихонько подойти, взять за руку, заглянуть в глаза, сказать, как сильно ценит Сашу и дружбу с ним. Обнять со спины, как бы невзначай положить голову на плечо. Сесть поближе, прижаться тесно, потрогать за коленку, подуть в шею, шепнуть что-нибудь на ухо – и тут же отодвинуться, сделав вид, что пошутил. Шутка, просто шутка, Саш, не волнуйся ты так, ну!       Ярику казалось, что такие знаки внимания Саша, далеко не самый тупой человек в мире, растолкует правильно. Но Саша, наверное, всё-таки был тупым.       Пункт второй. Вызвать ревность.       Лизнуть Серёжу Смолина в ухо на концерте. Пригласить на Бессовестный Ожогина, которым Ярик восхищался много лет, а Саша прекрасно об этом восхищении знал. Обниматься со всеми, кто попадёт под руку, с мужчинами, с женщинами, не важно. Раструбить на весь интернет (и в личку Саше, конечно, тоже), что собрался с Игорем Кролем в Китай. Выдать двусмысленную шутку в адрес Артёма Пантелеева на Акустике. И Лёши Климентьева тоже. Сделать приписку под фоточками в инстаграме: «ДАРИТЕ ЛЮБИМЫМ ЦВЕТЫ», да ещё большими буквами, чтобы уж наверняка…       Саша по-прежнему делал вид, что ничего не понимает. Или действительно не понимал.       Пункт пятый. Говорить про Сашу 24/7.       Петь о нём – и ему – песенки на стримах. Надевать футболку «Порву Казьмина на мелкие кусочки» даже на те мероприятия, где никакого Казьмина нет. Вспоминать о Саше во всех более-менее подходящих по смыслу ситуациях, в неподходящих – тоже. С восторгом отвечать на вопросы фанатов о Саше: да, стрим смотрел, да, на мюзикл ходил, да, Сашка там очень хорош… Создать впечатление, что вокруг Александра Казьмина вертится вся жизнь Ярослава Баярунаса. Что ж, легко создавать впечатление, если на самом деле оно – правда.       Пункт восьмой. Добавить капельку эротизма.       «У меня всё там заинтересовано». «Ты такой заводной». Задерживать на Саше долгий-долгий взгляд, смотреть только на него, хотя рядом поют и Гордеев, и Свешникова, и Газаева; звать по имени, добавляя в голос нежных, ласковых нот; томно улыбаться, тихонько, словно бы с затаённой грустью вздыхать, и всё так, чтобы он заметил; притягивать к себе и пару лишних секунд не отпускать; говорить слабым, почти сорванным шёпотом: «Я буду скучать», хотя уезжаешь всего-то на пару дней… На этом пункте, думал Ярик, план можно заканчивать, ведь Саша тупой, это мы все уже поняли, но тупой не настолько, верно?       Пункт двенадцатый…       У Ярика всё было под контролем. Он вычёркивал один за другим пункты плана, добавлял новые и даже не думал опускать руки. Но бывали моменты… ночью, например, когда он ворочался без сна, пялился в потолок и не мог выбросить из головы одну-единственную, но страшно назойливую мысль. Или в пустой гримёрке, откуда Саша вылетел с большими от изумления глазами и словно бы в ужасе – Баярунас, этот ужасный человек, опять приставал к нему, опять сказал/сделал что-то ненормальное и слишком двусмысленное. Или после разговора в сети, долгого, запутанного, полного намёков непонятых и знаков не растолкованных, который опять, опять, опять ни к чему не привёл. Или на концерте, когда Ярик обнимал Сашу крепко-крепко и закрывал глаза, а Саша, секунд пять постояв, выкручивался из его рук и убегал на другой край сцены.       В такие моменты Ярик думал, что одного желания недостаточно. И план, даже самый продуманный, тщательно выверенный, не поможет ему.