5 причин любить тебя

      Запускать дым в легкие, вдыхая со смертью те горькие воспоминания и держать изящными пальцами сигарету, стало жизненно необходимым. Чонгуку твердят, что эта вредная привычка до добра не доведет: твердит менеджер, Намджун, как лидер очень обеспокоен, Джин, как заботливый хён, а ещё Тэ, Хоби, даже Юнги порой замолвит словечко, ну и, конечно, Чимин. Хотя, порой, младшему кажется, что Пак только ради приличия пытается сделать вид, что ему не все равно.       В набирающей популярности группе, у которой фанаты находились по всему миру, было четыре альфы: Джун, Хосок, Тэ и Чонгук; двое милых омег, из которых первый был Джин – самый старший, а второй - Чимин; ну и бета Мин Юнги. Распределение не совсем удовлетворяло некоторых ребят, и они считали, что природа наказала их за проделки в прошлой жизни. Одним из таких был Юн, который всем своим нутром чувствовал себя альфой. Другим – Джин, он говорил, что предпочел бы быть бетой и избавиться от всех этих омежьих закидонов. Остальных, в принципе, все устраивало.       У них не всегда было так. У Пака и Чона. Так натянуты отношения. Все было хорошо, когда маленький Кукки, несмотря на свой статус альфы, хвостиком бегал за своим хёном Чимином, который являлся омегой. Эти отношения никого не могли оставить равнодушными. Парни довольно часто контактировали при этом не только словесно, но и телесно. Они спокойно могли поделиться друг с другом своими мыслями и переживаниями, дать друг другу необходимую поддержку. Чонгук очень часто смотрел на репетиции соло-песни Чимина, ему нравилось сидеть на сцене напротив парня и наблюдать за процессом. А когда хёну что-то не нравилось, макне старался, как можно более уверенно убедить старшего, что если он не правильно поставил ногу, то в этом нет ничего страшного.       - Чимин-хён, если бы ты не сказал, никто бы и не заметил. Всё и правда было великолепно, ты был великолепен, давай пойдем отдохнём перед выступлением!       А потом кое-что произошло. Под этим кое-что имеется ввиду две вещи: первое – маленький Кукки вырос и превратился в Чона-выпячивающего-грудь-альфу-Чонгука, теперь никто не посмел называть его, как раньше, а второе – он нашел девушку и они начали встречаться. Альфа считал это время лучшим в его жизни, пока они не расстались. Знаете, бывает такая любовь, которую не объяснить словами. Вроде хочется кричать о ней всем, но в то же время хочется укрыть её от посторонних глаз. Вот такая любовь была у Чона. Это была его первая настоящая любовь и первая настоящая боль после неё… Она бросила его, растоптав все чувства в порошок, убивая частицу внутри парня. Все воспоминания окрасились в чёрный цвет и были, как будто прекрасным сном. Маленькому Кукки разбили его такое большое и доброе сердце, разбили его мысли. После этого Чон изменился. Улыбался на камеру, но за пределами на его лице можно было найти только злую ухмылку, касался мемберов группы на шоу, но про себя думал, как противны ему эти прикосновения. Все безумно переживали по этому поводу и каждый раз проклинали тот день, когда его бывшая девушка появилась в его жизни. Но все же маленькая надежда оставалась, когда вечерами все собирались в гостиной их общежития, выпивая, чтобы расслабиться после тяжелого дня, и играли в игры. Со временем на лице младшего альфы стала изредка появляться улыбка, когда в очередной раз за ночными посиделками Джин выпускал свои шуточки. Так же Чонгук начал курить, чтобы хоть иногда опустошать свою голову, ведь когда он брал в руки сигарету, все его мысли разом улетучивались куда-то далеко, а он просто наблюдал за бешеным ритмом города и таким прекрасным ночным небом.       Что касается Чимина…они отдалились друг от друга, и на это повлияла не только девушка младшего, но и то, что Чону конкретно так промыли мозги. Каждый день альфа выслушивал от девушки, что тот уделяет много времени омеге, что он относится к нему лучше, чем к собственной любви. И ведь сначала были безобидные фразы, но потом это превратилось в грязные сплетни. Забивать этим голову начала не только его девушка, но к этому еще присоединились некоторые сайты в интернете, которые по чистой случайности открывал младший. Что в итоге? Чимина осуждали за его красивое тело, за пухлые губы и за способность отсасывать всем подряд. Вам не показалось, большинство неизвестных авторов дали Чимину ярлык «шлюхи». С каждым разом альфа все больше погружался в чтение этой информации, с каждым разом его нуна рассказывала все более грязные вещи о его хёне. Вот так и сформировалось совсем не личное мнение Гука. Спустя время Чонгук сказал Чимину:       - Прости, Чимин-хён, но я не могу больше уделять тебе столько внимания, моя нуна против этого.       На что Чимин улыбнулся своей искренней улыбкой, от которой у альфы помутнело в голове, он сразу же подумал: «Интересно он всем так улыбается, перед тем, как опуститься на колени?» и сказал, что все в порядке и «конечно, ты можешь общаться со мной, как и со всеми».

Как со всеми не получилось.       Как-то раз Чонгук приехал в общежитие во время небольшого перерыва, когда все члены группы должны били быть дома со своими семьями и увидел очень интересную картину: Тэмин зажимал Чимина у стены и вылизывал своим дурацким ртом шею дурацкого омеги. Если бы в тот момент Чон не выбежал со словами «извините» за дверь, то он бы увидел, как маленькие кулачки омеги со всей силы упираются в грудь Тэмина и пытаются оттолкнуть слишком сильного альфу.       - Ну же, Чим-Чим, я же вижу, что ты хочешь этого, – все с большим напором говорил парень.       - Если ты сейчас же не уберешь свою морду от меня, то ты уже ничего не сможешь увидеть. – силы парня были на исходе, и как бы он хотел сейчас, чтобы Чонгук вернулся и помог ему.       - Какие мы грубые, любишь пожёстче?       - Конечно, – с ухмылкой ответил омега и зарядил между ног альфе.       - Ты пожалеешь об этом, Чимин-и       После этого омега пытался завести разговор с Гуком на эту тему и объяснить ему все, потому что видел, как изменилось отношение младшего к нему, видел отвращение в его глазах и кривую усмешку в его адрес, когда Намджун упоминал в разговоре Тэмина.       - Все, мне это надоело! Чонгук, пошли поговорим. – это было после очередного упоминания любовника омеги за ужином, когда альфа не думая добавил: «кому, как не Чимину знать насколько горяч Тэмин»       Все мемберы удивились, но не подали виду этому, вроде как сосредоточили свое внимание на еде.       - Что такое? – альфе не хотелось говорить о том случае, ему было противно вспоминать это.       - Нужно кое-что разъяснить. То, что ты тогда видел-недоразумение, у нас ничего не было       -Слушай, Чимин-и, – съязвил Чон. - мне похуй, ебал он тебя или нет.       - Ты, что, мелкий, совсем страх потерял? Я тебе сказал, у нас ничего не было, он просто… - Пак хотел рассказать все, все от начала до конца.       - Зачем ты передо мной оправдываешься? Тебе же не привыкать удовлетворять вс… - громкий шлепок по щеке младшего прервал его оскорбление. Он медленно дотронулся до места удара, щека безумно горела. Поднимая голову, он увидел того самого Минни, как раньше, беззащитного и растерянного. Еще немного и альфа готов был дотронуться рукой до омеги и прижать его к себе так сильно, чтобы слышать хруст костей, но смог вовремя одернуть руку.       - Заткнись! Вот значит, почему ты такой со мной?! Что же ты сам еще не прибежал ко мне для разрядки, а? Ходишь весь нервный такой, что твоя девушка не может удовлетворить тебя? – Чимин не мог сдерживать свой гнев и уже перешёл на крик, как его грубо схватили за шею и прижали к закрытой двери. Омега чувствовал, как подрагивают пальцы Чона и как его ладонь вспотела.       - Боюсь, если сделаю это с тобой, то разорву тебя на части. – он шепчет это прямо в губы Пака, – хотя про тебя и не такое говорят. Миленькая омежка Пак Чимин, подставляющая свой зад всем подряд. Шлюха. – последнее слово альфа на выдохе произносит около уха, опаляя дыханием ушную раковину.       - Я не думал, Чон Чонгук, что именно ты поверишь в эти слухи.       Эта фраза осталась в голове альфы по сей день. «Слухи»…. Чонгук не мог изменить свое мнение вот так просто, особенно когда его девушка все так же продолжала выносить этим мозг. А потом они расстались, но те мысли не покидали его голову.

***

      Гук курит очередную сигарету, когда дверь в общежитие начинает потихоньку открываться и на порог заваливается не кто иной, как Пак Чимин собственной персоной. К слову, омега ушёл еще после ужина, заявив, что хочет сходить со своими друзьями и выпить с ними. Никто не заметил изменения в лице альфы, что было ему на руку, ведь он сам не понимал, почему его брови съехались к переносице. Может на это есть какие-то причины?       Чимин сексуальный. Это первое, что приходит на ум альфе, когда Пак выгнувшись пытается стянуть грязную обувь, иначе получит утром от Джина порцию нравоучений, если разнесет грязь по всему коридору. Чон наблюдает, как напрягаются икры на ногах, как перекатываются мышцы на бедрах и как оттопыривается задница в таких узких штанах. Неужели это первая причина?       - Кхм…нравится? – севшим голосом, скорее всего от холодных напитков, спросил омега, прислонившись к дверному проходу.       - Просто думаю, скольких человек она сегодня обслужила, – а ведь альфа вовсе не хотел грубить, он уже очень давно не хочет говорить таких вещей Чимину.       - Еще одного осилит, – Пак облизывает блядские губы, своим блядским языком, отчего они блестят в тусклой комнате.       - Чимин, иди спать. – тяжёлый вздох и осознание того, что тяжело было признать приходит к младшему.       - А если не пойду, то что? Накажешь меня? – медленно подходя, Чимин становится напротив сидящего на стуле Гука.       - От тебя воняет другим альфой, – резко схватив запястье омеги, и проведя носом по еле выпирающей вене, произносит Чон.       - А тебе есть до этого дело? Если бы Чонгук смог ответить на этот вопрос, то обязательно сделал бы это. Но осознавая, что нашел вторую причину, он просто не посмеет открыть рот. Вы же поняли, в чем заключается эта причина? Гуку не нравится, когда на Чимине чей-то запах, запах других альф.

***

      Мировой тур в самом разгаре, толпы фанатов, одна страна сменяется другой, город за городом. Каждый концерт – это нечто волшебное, нечто личное. После очередного выступления все уже находились за сценой и жаждали наконец-то отдохнуть и расслабиться.       - Кто-нибудь позовите врача! Быстрее! – это был голос стаффа, кому-то требовалась помощь.       Чимин не сразу понял, что происходит. Он просто побежал, потому что почувствовал неладное, просто потому что так нужно. На полу лежал Чонгук. Его лицо побледнело, а грудная клетка ели заметно поднималась и опускалась. Этот неугомонный мальчишка никогда не слушал своих хёнов, которые каждый раз твердят одно и то же: «Не переутомляйся». Почему этот наглый альфа не имеет никакого уважения к словам старших? Если бы омега мог, он бы ударил того со всей силы и спросил какого чёрта происходит, почему он не бережёт себя? Но вместо этого Пак без всяких вопросов опустился на колени и просто потрепал Чона по волосам, сказав тихо:       - Чон, ты в порядке? Третья причина – это доброта.       - Только не говори, что ты беспокоишься, – как бы старшему хотелось стереть эту ухмылку с лица парня.       - Даже если я для тебя никто, это не говорит о том, что я не могу волноваться.       Чонгук не понимает. Не понимает, почему начал встречаться с нуной, ни почему слушал все гадости о Паке, даже то, почему ему нравился фруктовый чай. Может это были не его желания? Не то, что он действительно хотел делать? Ведь он встречался с девушкой, потому что это было правильно, хотя его родители очень толерантные люди, и приведя домой парня, они бы поддержали его. Фруктовый чай он любил, потому с детства был к нему приучен, а пробовать что-то другое не хотелось, не хотелось новых ощущений. Возникает чувство того, что он жил неправильно, не замечая чего-то очень важного. Внутри начинает растекаться тепло, а сердце предательски выпрыгивать из груди.

***

      Тур закончился очень хорошо, все были довольны и по возвращении домой, было решено отправиться в бар и отметить удачные концерты.       - О, Тэмин, бро, давай к нам! – Чимин был готов сейчас заткнуть рот Джуну, кинув в него бутылку с пивом.       Как ни странно парень вливается в компанию и вроде как все идет хорошо, пока… Пока Пак не чувствует на своей талии чужую руку, явно не собирающую его отпускать, а наоборот с напором придвигающую его к альфе.       - Я скучал по твоей заднице. – пошлый шепот возле уха вызывает табун мурашек.       - Простите, я отойду в туалет. – громко объявляет омега и вырывается из чужой хватки.       Чимину нужно отдышаться. Вдох-выдох. Это просто недоразумение. Все хорошо. Все было бы хорошо, если бы перед уходом Пак не заметил, как ели заметно окрасились в красный глаза Чона, а его запах раздражения не ударил бы в нос.       - Почему ты сбежал от своего парня? – альфа появляется так неожиданно, что Чимин из-за паники не знает, куда деть себя.       - Он не мой парень.       - А кто? Альфа, который трахает тебя? – вот опять, Гук ведь не хотел говорить это.       - Не завидуй, окей? – хорошо, что Чонгук не заметил, как голос омеги дрожит.       - Не доводи меня, Пак Чимин. – макне медленно начинает надвигаться на старшего и отрезает все пути побега.       - Что ты хотел? Опять унизить меня? Сказать какая я подстилка? – Чимин тычет своим маленьким пальчиком в огромную грудь альфы. – Так вот, слушай сюда. Я не под кого не ложился, даже если это и так, то это мое, сука, дело, а если твоя ревность бьет тебе по мозгам, то сделай что-нибудь уже с этим и отъебись от меня.       Причина номер четыре – Пак Чимин умён. Конечно, ревность! Как Чонгук сам до этого не додумался? Ведь, когда сладкий запах персиков перебивают мерзкие запахи грязных альф, Гук готов рвать и метать. Интересно, с каких пор он так отчетливо чувствует этот аромат? Может после того, как альфа бросил курить и запах сигаретного дыма больше не окружает его? Или после того, как на очередной фотосессии их поставили в пару, и они находились слишком близко к друг другу, тем самым Чон пропитался этим запахом с ног до головы? А Гуку стало интересно, чем он сам пахнет.

***

      - Чимин-а, хватит тренироваться, давай покушаем? – Тэ заходит в танцевальный зал и умоляет своего друга закончить эти утомляющие тренировки. Чимин уже несколько недель не слезает с диет, говоря, что хочет быть в форме перед камбэком.       - Тэ, мне нужно еще немного потренироваться, я скоро прийду.       - Мне бесполезно тебя уговаривать, да?       - Ну, ты же знаешь ответ.       - Но мы все очень волнуемся! Ты же в прекрасной форме!       - Всё будет хорошо. – Пак подарил другу свою фирменную улыбку и вернулся к тренировке.       На часах уже давно полночь, а Чимин только вернулся в комнату, весь потный и с желанием поскорее принять душ. Кто бы знал, что не у него одного было такое желание, ведь из ванной только что вышел Чон.       - Ты что только вернулся? – очень резко спросил альфа.       - Угу       - Для чего ты это делаешь?       - Что?       - Изнуряешь себя диетами и танцами.       - Чтобы быть лучше, тебе не понять.       - Чимин, а чем я пахну? – слова вырвались у младшего совершенно случайно, и Чон думал, что хён просто проигнорирует его вопрос, но какого было удивление альфы, когда Пак нагнулся и глубоко вдохнул воздух возле его лица.       - Горький шоколад, – ответил омега и уже тихо добавил, – мой любимый запах.       Чонгук, наверное, ожидал все, что угодно, но не горький шоколад. Например, запах океана или дождя, корицы или рома. «Интересно, а Чимину нравится горький шоколад?». Гук часто видел, как Чимин отказывается от сладкого и его надежды постепенно угасают. А почему он так беспокоится об этом? Думаю, пятая причина не так уж и важна, чтобы понять, что сердце альфы вновь бешено стучит, только лишь от одного человека.

***

      - Опять крутишь задницей перед всеми? – они на закрытой вечеринке, где нет репортеров, где только свои люди.       - Завидуешь, что не перед тобой? – омега выгибается под такт музыки и ловит на себе пожирающие взгляды.       - Пошли – сквозь зубы цедит альфа и хватает парня за руку.       - Я никуда не пойду с тобой, мне и здесь хорошо. – Чимин пытается вырваться, но зная цепкую хватку Чона это ему не поможет.       - Я сказал мы уходим, – обнажая клыки, рычит макне.       - Ты такой красивый, когда злишься. – омега проводит рукой по чужой макушке, – хочешь трахнуть меня?       - Просто заткнись и иди за мной.       Пустое общежитие и два парня, пытающиеся понять, что с ними происходит. Оба тяжело дышат и стараются смотреть только в глаза друг другу, как будто смогут найти ответы в них. Гнев? Возбуждение? Любовь?       - Ты меня бесишь, если бы ты знал, как меня это все достало. – Чонгук наклонил голову на плечо омеги. Они так и стояли в гостиной и слушали шум города.       - Я не понимаю, я ничего не делал.       - Как можно быть настолько сексуальным? Как можно настолько притягивать к себе взгляды?       - Ты меня так завуалированно называешь давалкой?       - Конечно, нет. Я уже давно не верю во все это и не представляю, как верил в это. – Гук поднимает взгляд и гладит большим пальцем щеку Чимина, – как я мог подумать о своем Минни такие грязные вещи, о моем маленьком котеночке…       - Кукки, что ты делаешь…? – Пак пытается отстраниться, но не прикладывает к этому усилий, потому что сам не хочет прекращать это.       - Кукки, – тихо повторяет альфа, – как давно я не слышал от тебя этого. Блять, какой же ты сексуальный. – альфа начинает водить руками по телу омеги, – меня сводят с ума эти пухлые губы, хочу покусать их.       - Ты пьян, Кукки?       - Нет.       - Тогда поцелуй меня.       Дважды просить не пришлось, Чонгук жадно впился в губы, но решил сменить тактику и стал медленно посасывать сначала нижнюю, а затем верхнюю губу, проникая языком внутрь, во рту у омеги было так жарко и мокро. Чимин застонал, когда Чон разорвал поцелуй и немного отодвинулся, между ними потянулась дорожка из слюны. Это было так развратно, что омега застонал еще раз, прежде чем альфа выполнил свое желание и укусил парня за губу, а потом еще и еще, попутно слизывая выступающие капли крови.       - Если ты в меня сейчас ничего не засунешь, то я сделаю это сам. – Пак возбудился одним лишь поцелуем.       - Ты даже не представляешь, как я хочу это сделать, Минни. Но прежде могу ли я в кое-чем признаться?       - Чонгук, ты блять серьезно собираешься признаться мне в любви сейчас? Когда я хочу твой член в себе? – омега уже терся всем телом от нетерпения.       - Значит, сначала я разберусь с нашей проблемой, а потом мы поговорим, малыш.       Альфа вернулся к губам Пака, на утро они, скорее всего, опухнут, хотя кого это волнует. Медленно расстёгивая пуговицы на рубашке своего хёна, парень спускается ниже поцелуями и останавливается на сосках, сначала аккуратно посасывая их, а затем кусает, из-за чего вызывает табун мурашек.       - Давай я тебе помогу.       Чимин меняется местами с Гуком и прижимает того к стене, пытаясь расстегнуть его джинсы. Наконец-то распрощавшись с тканью, старший опускается на колени и смотрит из-под взмокшей челки на альфу.       - Как же я мечтал увидеть эту картину вживую. Сделаешь папочке приятно, малыш? Отсосешь мне?       Ответом последовал рот Чимина на головке, уже вставшего члена младшего. Он постепенно водил языком по всему органу, затем посасывал головку, а когда почувствовал чужие руки у себя на затылке, понял, что пора принять его в рот. Сначала вобрать его в рот полностью не получалось, но когда руки с напором начали давить на голову, Пак почувствовал как его нос уже утыкается в лобок парня. Набирая темп, омега почувствовал, как по горлу растекается жидкость, а у Чона с громким «Блять» подкосились ноги. Отстранившись от члена с причмокивающим звуком, Пак проглотил всю жидкость и вытер рот тыльной стороной ладони.       - Минни, ты был и всегда будешь только моим.       В следующий момент они переместились на кровать, где омега очутился под Гуком.       - Моего малыша нужно растянуть?       - Да…       - Какой хороший мальчик       Пристроившись между разведенных ног, альфа начал постепенно вводить один палец. Естественной смазки вполне хватало, поэтому через пару минут он добавил и второй, аккуратно растягивая Пака.       - Прости, не могу больше сдерживаться, – и подставляет к проходу головку члена, – будет больно, потерпи немного.       - Он такой большой, Кукки.       А дальше следует протяжный стон омеги, но не от удовольствия, а от боли, медленно вводя орган, альфа дает привыкнуть к своим размерам. Когда, Гук чувствует, как стенки расслабляются, он начинает быстрее двигаться внутри, вызывая тем самым теперь стоны наслаждения. Комната заполняется смешанным запахом горького шоколада и сладких персиков, тяжелым дыханием и хлюпающими звуками голых тел. Альфа, толкнувшись под определенным углом, зацепил комок нервов, и омегу затрясло, он слишком пошло крикнул, тем самым возбуждая парня еще больше.       - Если ты будешь так кричать, то мы никогда не остановимся, – прикусывая мочку уха, прошипел Чон.       - Ты сделал так приятно…ах       - Так? – и Гук опять прошёлся по простате, чувствуя свою разрядку уже близко.       - Блять, да, Кукки я скоро…       - Не сдерживайся, – и Пак изливается себе на живот с протяжным стоном, одновременно сжимая альфу внутри себя.       - Минни, ох, не сжимай меня так иначе, – грубый толчок впечатал омегу в кровать, – я буду очень жестоким.       Пак вцепился своими ноготками в спину Чона и царапал того, пока второй грубо втрахивал в кровать омегу, входя в того до самого основания члена. Альфа кончил, когда внутри стало тепло, и Чимин почувствовал, как по его бедру начала стекать жидкость. Чон отстранился от парня и начал смотреть на проделанную работу.       - Чонгук, не смотри. – старший пытался свести ноги вместе и прикрыться одеялом.       - Не смей! Ты прекрасен, мой Минни, – и макне заваливается рядом, сгребая в объятия Пака.       - Чон Чонгук, ты идиот, но ты мне нравишься.       - Чимин, будешь моим парнем?       - Как романтично, ты просишь стать твоим парнем, когда из меня вытекает твоя сперма.       Оставшуюся ночь они провели абсолютно голые в одной постели, переплетая конечности друг с другом.       Оказывается, Чон Чонгуку не нужны были отношения с девушкой или любовь к фруктовому чаю, ему нужны были всего пять причин, чтобы по-настоящему почувствовать жизнь.