Проблема номер 1

Ируму трясет. Пот огромными каплями стекает по вискам, а грохот сердца отдает в ушах. Парень осторожно сглатывает вязкую слюну и вдыхает полной грудью. Нужно успокоиться. Рядом, буквально в метре от него, на его же кровати сидит Асмодей и что-то оживленно рассказывает. Что то про Клару, что то про семью, еще что то о школе.. Асмодей в фантазиях Ирумы совсем не такой как в реальной жизни. В реальной жизни Элис мило улыбается, заботится о Ируме как мамочка, во всем потакает и спешит сделать все, что скажет Судзуки. Асмодей во снах и фантазиях горячий, ухмыляется, оголяя свои белоснежные клыки и заставляет настоящего Ируму буквально стонать от самих представлений. Элис из снов бесцеремонный, трогает Судзуки без разрешения, заставляя подчиняться и таять, таять, таять. Шепчет на ухо всякие непристойности с непринужденным видом и целует. Мокро и глубоко. Ирума тяжело вздохнул и посмотрел на своего друга, который все не замолкал. Ну и слава богу. Если он умолкнет, повиснет неловкая тишина, а что дальше? О чем говорить? В голове резко всплывают картинки из той манги, которую они читали с Амели. И опять Ирума чувствует что не может. Не может игнорировать Аса, так как все может закончится весьма печально. Ирума не уловил тот момент, когда Элис перестал болтать и все так же сидел, смотря в одну точку, стараясь разобраться в своих мыслях. Не уловил так же момент когда рука Асмодея легла на его колено и чуть сжала его, пытаясь привлечь внимание владельца. Ируму словно током прошибло. Он аж подскочил на кровати, мигом становясь каким-то розово-пурпурным. Асмодей удивился такой реакции и тут же убрал руку. А Ирума злился. Злился на самого себя. Какого черта он вообще так реагирует, он что стеснительная девственница?! Может он чуть стеснительный.. Ну и чуть-чуть девственник... – Все хорошо? У вас опять лицо все красное, Ирума-сан.. – Элис неуверенно взглянул на своего друга и свел брови к переносице, откровенно недоумевая и не понимая, что происходит с Судзуки. – А? Д-да, все нормально, не беспокойся.. – кое-как тот выдавил улыбку и глубоко вдохнул, стараясь нормализовать сбившееся дыхание. Хочется что бы Асмодей еще раз так сделал. В воздухе виснет напряжение, то, чего как раз боялся Ирума. Он почему-то неотрывно смотрит на чужие острые колени, сглатывая. Парень находит их до жути привлекательными. Кажется, Элис замечает куда смотрит Ирума и как бы невзначай похлопывает по этих самых коленях, но ничего не говорит. Внутри Судзуки борются две стороны. Одна из них больше всего на свете сейчас хочет взять и оседлать эти чертовы колени, а вторая буквально хочет провалиться под землю от желания первой. Эта буря точится считаные секунды, пока одна из сторон не побеждает окончательно. Ирума делает это. Медленно привстает и подходит к своему пока ещё другу, растерянно смотря на него и не понимая собственных же действий. И садится. Садится лицом к лицу на чужие колени, подвигаясь немного ближе к самому парню. Остановка. Это конечная. Но оказывается что ещё не совсем, ведь Асмодей совсем не растерянно притягивает того за талию к себе ещё ближе, почти вплотную и утыкается носом парню в шею. – Вам не хватает обнимашек, Ирума-сан? – спрашивает тот, но Судзуки уже не слышит его. Он падает глубоко в бездну, потому что жар чужого дыхания опаляет кожу. Температура в комнате, кажется повысилась и Ирума сейчас просто плавится. Плавится не как мороженое, не как шоколад, а как самый настоящий вольфрам, потому что температура которая исходит от Асмодея точно больше жалких трёх с половиной тысяч градусов. Он пытается не дышать, не издавать ни звуков, вообще исчезнуть, потому что нельзя. Нельзя показывать свое состояние своему другу, но кажется уже поздно. – Ирума-сан, вы точно в порядке? Вы дрожите, а еще у вас учащенный пульс. – констатирует тот так прямо, что угол в девяносто градусов откровенно завидует. Ну да, можно подумать, Ирума каждый день вот так вот сидит на коленях предмета своего воздыхания, с ним все в порядке, да. Судзуки немного отстраняется и хочет встать, но его не пускают. Сильные руки Асмодея крепко держат парня за талию, а сам Ас удивлённо смотрит на Ируму. – Может вы уже объясните мне что происходит? Вы игнорируете меня уже неделю, ведете себя странно, я же волнуюсь! Я же.. Мы же.. Друзья? Асмодей настолько искренний и растерянный, что хочется утопиться. Ируме хочется прибить себя за все то что сделал, за то что сделал больно ему. Все должно быть не так. Руки на талии немного ослабляют хватку, а Ирума сдается. Он приближается к лицу Элиса и мягко целует того в щеку, слегка наваливаясь на парня и комкая в своих руках его рубашку. Сердце сейчас выпрыгнет из груди, но Судзуки уже нечего терять. – Я просто влюбился в тебя, вот что случилось. На самом деле, это звучит не так круто, как выглядит при чтении. Ирума тяжело дышит, заикается и ему ужасно стыдно за то что происходит сейчас. У Элиса огромное количество фанаток, это далеко не секрет. Но тому, если честно, на них глубоко плевать. А на Ируму, который сейчас сидит на его коленях и дрожит, сильно краснея почему-то нет. Нет нет, Элис ни о чем таком не думал, никогда не представлял даже что такое может произойти и что делать в такой ситуации он тоже не знал. Он всегда уважал Ируму, восхищался им, в его глазах тот всегда был выше остальных. Такой отважный, смелый и рассудительный, просто высший класс, полный разряд! А сейчас этот парень буквально похож на маленького беззащитного котенка, которого хочется валить и трахать прижимать к себе и оберегать от всех и вся. Он не знал этой стороны Судзуки, но Асмодею это безумно нравилось. Нравилось что Ирума такой с ним. И очень не нравилось, когда тот проводит время с кем то, кроме него, именуя это чувство дружбой и ничем более. Проходит где то минуты две, а Ирума все ещё смотрит на Асмодея, ожидая ответа. Ну как. Вернее, смотрит на его полуулыбу с клыками. И черт.... Он клянется богом, вернее сатаной, что тот только что облизнул губы. Все, прощай здравый смысл. Пока Ирума мешкает, Асмодей мигом опрокидывает того на мягкую кровать и нависает сверху, проводя языком по своим губам ещё раз. И наклоняется к чужим. Поцелуй выходит неловким, потому что ни Асмодей, ни Ирума раньше не целовались. Зубы ударяются о друг друга, на губах почему-то остается кровь, а Асмодей уже вовсю инициативничает, языком исследуя рот Ирумы. От Судзуки буквально уже ничего не осталось, только мокрая лужа, но Элис видимо посчитал что этого мало и провёл языком по слегка загорелой шее Ирумы, оставляя влажный след. А потом ещё раз. И ещё раз. – Укуси... Меня.. - сдавленно шепчет Ирума, а Асмодей удивляется ещё больше. Эта сторона его недогосподина не перестает удивлять. Конечно, Асу меньше всего хочется сделать больно этому милому парню, но кто он такой что бы ослушаться просьбы самого Ирумы? Острые клыки вонзаются в нежную кожу, а Судзуки издает слабый писк, подгибая ноги под себя и буквально дрожа как осиновый листик под своим "другом". Думать уже не хочется вообще, ведь рука Асмодея почему то гладит его бедра, плавно переходя на талию, которая покоится под одеждой, то царапая кожу ногтями, то поглаживая ее. – Вам вот так нравится, господин? – этот голос с хрипотцой окончательно добивает Ируму. Тот выгибается и громко, несдержанно стонет, опрокидывая голову назад. А Асмодей восхищенно ахает, наслаждаясь такой бурной рекцией и целует губы снова. Ирума, в целом, привлекательный весь, но Асмодею так нравится его нежная шея, что оторваться от нее он не может. Целует, лижет, кусает, оставляет засосы, даже не думая о том что Ируме потом придеться как то прикрывать все это. Да он похоже и сам не очень об этом волнуется, по крайней мере сейчас. Руки демона же вовсю исследуют чужое тело под одеждой, проводя по плоскому животу, по груди, спускаясь вниз до шикарных, тонких бёдер. Асмодей не знает, можно ли ему трогать господина там, но удержаться он не может, поэтому тут же перемещает руки на чужую задницу, невольно сжимая её, не переставая мучать шею. Ирума стонет протяжно и так прекрасно, от чего Асмодей тоже тает. Он уверен на сто пятьдесят тысяч, что все так и должно быть, что бедра Ирумы сейчас так и должны дрожать, что он должен сейчас прикрывать глаза от наслаждения и что его щеки должны пылать от смущения. Это выглядит так правильно. Внизу живота почему то странно тянет, когда взгляд пробегается по парню под ним, а зубы опять вгрызаются в кожу на плече, оставляя два небольших синяка. А Ирума, уже и вовсе лишенный здравого разума, чувствует что стало не только жарко, но и мокро, а ещё тесно там... Внизу. Руки Элиса сжимают ягодицы сильнее, от чего комната наполняется ещё одним звонким стоном, поэтому скрип двери никто не услышал. – Развлекаетесь, детки?