Милый, милый Деку

      В Токио был совершенно обыкновенный рабочий день. Молодые люди, в официально-деловых костюмах, направлялись на работу, так же как и Изуку в рабочий офис.       Подходя к зданию, Мидория заметил, выходящего из машины, своего начальника в неаккуратно заправленной рубашкой и подвёрнутыми рукавами до локтя, помимо этого, ещё и в накинутом поверх, чёрном пиджаке.       — Доброе утро, Изуку, — произес Шото, чуть прикрыв глаза, и ,засунув руки в карманы.       — Д-доброе, — еле слышно пробормотал Деку. — Я наверное пойду, надо кое-какие документы перепроверить.       — Подожди, вместе зайдем, — сказал начальник, подойдя к своему сотруднику. — Бумаги не так уж и важны, если даже я не в офисе.       — Ну вы же сами... , — после этого Мидория замолчал, не желая спорить с выше его стоящим по карьерной лестнице.       Тодороки на это оставалось лишь усмехнутся, прикрыв глаза. После чего они молча направились в здание.       Уже позже. Изуку сидел с серьёзным видом над какими-то бумагами, перебирая и внимательно всматриваясь в них. Но хоть он и сидел с серьёзным видом, внутри него творился ураган. Он чувствовал окружающий его сладкий аромат, работающих тут альф, из-за которого сложно было сосредоточится. Но что дурманило сильнее всего, аромат "главного альфы". Вот от него, действительно сносило крышу.       Мидория всё так и сидел над бумагами с наигранной серьёзностью. Но он продолжал терпеть и пытаться всё-таки заняться работой.       — Вот, Тодороки-сан попросил вам передать эти бумаги с просьбой перепроверить и дописать, — произнесла, подошедшая к нему молодая девушка, кладящая ему какую-то папку на стол. "Вот чёрт, только надеялся, что сегодня будет меньше работы. Так ещё и моё такое состояние..." — в этот момент подумал Изуку, чуть расслабив свой галстук. — Хорошо, спасибо. — сказал Мидория, забрав папку и положил её рядом с теми документами, с которыми он пытается работать.       Позже, покончив с документами, принялся за принесённую ему папку. Он внимательно листал и всматривался в тексты. Так же листая и проверяя, он случайно натыкается на какую-то бумажку, не похожую на всё то, что находилось ранее в этих документах.       Конечно, Деку не сдержался. Из-за своего любопытства взял маленькую бумажку, которая была свёрнута в несколько раз, и раскрыл её. После того как он прочёл её было сразу понятно, почему в документах не было ни одной ошибки. Эти документы были прикрытием для этой маленькой бумажки, ведь Шото знал, что Мидория чрезмерно любопытен и обязательно её бы прочёл. В записке было написано:       "После того, как покончишь с этими готовыми документами, зайди ко мне в кабинет, есть важный разговор.

Твой милый начальник

"       Такого Изуку явно не ожидал. Он начал вспоминать, что он мог бы сделать такого, что его теперь вызывают. Он начал перебирать все возможные варианты, для чего его позвали. Да ещё и таким странным образом.       Мидория, чтобы себя успокоить, говорил себе, что это как раз возможность занести бумаги. Но как только он представляет, что будет находится в закрытом кабинете с начальником у которого замечательный запах, у него закружилась голова и помутнело в глазах.        Собрав все бумаги, он неторопливо направился к кабинету, обдумывая, что он скажет, когда придет. Не успел он и подумать, как оказался перед этой темной дверью с блестящей золотой ручкой. Тяжело вздохнув, он постучал со словами: — Извините. Это Мидория Изуку. Я могу войти?       После того как он услышал одобрение по другую сторону двери, зашёл.       —Вы меня вызывали. Я принёс все документы, что вы просили вчера. Извиняюсь, что так не вовремя, — неуверенно пробормотал Изуку, смотря вниз. Но как он услышал голос уважаемого босса, сразу стало жарко.       —Изуку, давай без этих формальностей. И забудь ты про эти ненужные бумажки, — произнёс Тодороки, подперев голову рукой и закинув ногу на ногу, чуть крутился на этом чёрном кожанном стуле. — Подойди, не бойся, я не кусаюсь, — было неожиданно, что двухцветный протянул голосом последнее слово.       — Простите, — произнёс тихо Деку, подойдя ко противоположному краю стола, положив бумаги. — Вы о чём-то хотели поговорить со мной? — спросил тихо зелёноволосый, тяжело дыша, будто он задыхается от самого воздуха в кабинете.       Тодороки встал со стула, быстро подойдя к Мидории и развернув его к себе лицом, прижал к своему же столу, на котором куча бумажек белоснежного цвета в перемешку с папками строгого, тёмно-синих оттенков.       — Т-Тодороки- сан... , — произнёс также тяжело дыша Изуку, смотря прямо в глаза начальника.       — Деку, ну как же ты так в таком состоянии пришёл на работу, зная, кто у тебя босс, — тихо произнёс Шото, прикрыв глаза и все ближе приближаясь к лицу своего работника.       —Извините... Мне пора идти, — тяжело выдохнув, сказал Деку, пытаясь "ватными руками" выбраться из такой клетки.       — И ты правда хочешь уйти в таком состоянии отсюда? — тихо, произнёс Тодороки, опустив голову и смотря на пуговицы рубашки Мидории. — К другим альфам... — после этого он поднял голову и взяв Изуку за его горячее личико, накрыл своими губами чужие, слегка покусывая их.       Сам же Мидория, сначала мычал в поцелуй и пытался вырватся, но из-за этого он лишь получал сильные укусы, ощущаемые на своих нежных губах. Он не знал, хочет ли он убежать из этого кабинета куда подальше, или все-таки остаться на едине с тем, кого он чувствовал всё это время, пока работал здесь.       — Не позволю другим альфам касаться тебя. Только я. Тебя могу касаться только я, — произнёс властно Шото, уже спуская свои руки с милого для него личика вниз. Ведя ими по шее до выразительных ключиц парня. Уже потом одной рукой аккуратно, но достаточно быстро, растёгивал пуговицы чужой рубашки. А другой рукой зарылся в непослушные тёмно-зелёные волосы парня, оттягивая их в сторону, открывая нежную светлую, приятно пахнущую шею. И сначала её укусил и после этого сказал, сквозь влажные поцелуи. — Теперь ты никуда от меня не уйдешь, Деку. Никуда. — повторил ещё раз Тодороки, продолжая целовать шею.       Деку, уже ничего не воспринимал всерьёз. Он был накрыт всеми этими эмоциями и чувствами. Он лишь быстрее хотел увидеть оголённый торс своего желаемого альфы, поэтому он быстро начал растёгивать, пока тот зацеловывает его. Ему не верилось, что около кого он ходил так долго, сейчас близко. Очень близко. Но сквозь всё это, почувствовав достаточно болезненный первый укус в шею, понял, что все теперь серьёзно. Теперь они точно связаны на всю жизнь. И не работой, а нечто другим. От этих мыслей становилось то-ли страшнее, то-ли ещё жарче. —Тодороки... — протянул с тяжелым дыханием Изуку, уже сам подставляя шею.       Но Шото это только заводило. Заводило то, что его миленький Деку произносит его фамилию, без всяких "вы" и "сан". Так и ещё с таким тяжёлым дыханием. Поэтому он заместо обычных поцелуев стал закусывать светлую кожу Изуку и в это же время оставлять алые пятнышки, то на ключицах и плечах, то на уже обкусанной кожей. После он снял рубашку с его пары и она, уже ненужная, оказалась далеко в стороне. А уже свободная рука медленно растёгивала брюки Мидории и случайно задел возбудившеся бугорок парня, после чего был слышен громкий неровный стон. И Тодороки уже окончательно завёлся и, сбросив все бумаги со стола, посадил на него Деку, посмотрел на него. А тот тем временем сильно покраснел и закусил собственную руку.       — Не сдерживайся, Деку, я хочу тебя послушать. Хотя ты итак милый, когда закусил руку. — произнёс альфа, поднимаясь к лицу парня, позже затянув его в страстный поцелуй.       Шото очень нравится такой исход событий, рабочий день, который не предполагался рабочим для их обоих. Поэтому требовательный начальник, углубляя поцелуй, стал снимать с омеги брюки с нижним бельём, которое позже оказалось где-то в стороне. После этого Тодороки оторвался и начал снимать с себя рубашку и растёгивать ремень брюк, наблюдая прекрасную картину. Оголённого Мидорию, который слегка покрылся краской. Покончив со своим делом, снова тесно приблизился к Изуку и затянув его опять в горячий поцелуй, закусывая губу, рукой зарылся в чужие волосы и прижимал Деку к себе сильнее и сильнее. А другой же рукой, он начал поглаживать чужой орган.       Мидория в этот момент, громко и не сдерживаясь, стонал в поцелуй, пытаясь отстраниться из-за не хватки воздуха. Позже, как Шото сам отстранился и перешёл уже к активным действиям с чужим органом, начал зацеловывать торс парня. Изуку тяжело дышал и громко стонал имя своего начальника, покрытый весь краской, крепко держась одной рукой за горячую спину Тодороки, такую горячую, что если бы об него можно было обжечься, то он уже бы сгорел. Тем временем другой упирался на край стола, крепко его сжав.       После Шото почему-то остановился и полез в ящик, откуда он достал какой то тюбик. Который Мидория увидел и чуть испугался, ведь это его первый раз. Но это же был Тодороки, теперь его пара, поэтому он успокоился. Шото, лишь мягко взглянув на своего партнёра, выдавил прозрачную консистенцию на пальцы, после чего полностью положил Изуку на стол и раздвинув его ноги, вставил один палец, как сразу услышал такой громкий стон, да такой, какой он не ожидал от его омеги. И начиная свои действия, начал заглядывать на личико Деку и увидел как поступают слёзы на его милых глазках. И Тодороки, не щадя Мидорию вставляет сразу второй палец и наклоняется к его лицу и уже большим слёзкам, которые уже стекают по щёкам и поэтому он решает затянуть Изуку в поцелуй, как бы отвлечь от этого всего. И после этого, как он нежно целовал его, вставил третий и уже после этого, он стал закусывать губы омеги, чтобы он отвлекся хотя бы на это. И на удивление, сработало.       Тогда уже Шото решает достать пальцы и оторваться от поцелуя. Когда он это делает и смотрит на Мидорию, тот лишь красный, запыханный, заплаканный, неуверенно кивает. После чего требовательный альфа достает уже свое достоинство и вставляет сразу на всю длину, омега опять начинает громко стонать и вскрикивать. Поэтому Деку решает закусить губу, а Тодороки этого не оставит. Он наращивает темп и опять наклоняется к лицу, утягивая его в поцелуй, как чувствует металлический привкус во рту, поняв, что Изуку в порыве эмоции прокусил себе губу. И продолжая с тем же темпом отрывается от губ и сквозь свои тихие стоны, произнёс. — Ты даже себе губу прокусил.       На что Мидория застонал громче, что заставило Шото нарастить темп.       — Т-тодо... Ты за-забыл.... — произнёс Изуку сквозь тяжёлое дыхание и стоны.       — Ну и прекрасно, что забыл. — произнёс с более громкими стонами альфа. После чего он еще больше нарастил темп и "выплескнул из себя лишнее". Из-за чего по всему кабинету раздались два громких стона, после которых он достал из омеги свой орган и, нежно поцеловав свою пару, начал одеваться.       —Теперь, я официально освобождаю тебя от работы, мамочка.